Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Алла Алешкина. Полное собрание сберкнижек"

На эти и другие вопросы за «круглым столом» в редакции «Профиля» ответила первый заместитель председателя правления Сбербанка РФ АЛЛА АЛЕШКИНА.«Профиль»: Алла Константиновна, известно, что Сбербанк считается на рынке монополистом — по крайней мере, в обслуживании частных вкладов. Вы считаете такое положение нормальным? Нужен ли нашей банковской системе еще один такой же крупный банк?
Алла Алешкина: Один банк, каким бы крупным он ни был, не должен и не может решать все вопросы, связанные с развитием экономики в стране. Сейчас в России существуют много довольно крупных финансовых институтов, активно работающих в различных секторах экономики. Ряд мелких и средних банков пришли в себя после кризиса 1998 года и начинают успешно конкурировать на рынке. Наша банковская система развивается, и поэтому говорить о том, что существует один Сбербанк, у которого нет конкурентов, неправильно.
Я допускаю, что в какой-то момент появится банк, не уступающий по размерам Сбербанку. Однако вначале нужно решить, для чего мы хотим создать второго крупного игрока на рынке: хотим расширить филиальную сеть всей банковской системы в целом, увеличить количество банковских продуктов и т.д. Если есть необходимость, такой игрок вполне может появиться.
Технически это несложно. Самый простой способ — объединить несколько средних банков. Тем более что уже существует достаточно много банков с хорошей филиальной сетью, распродаются филиалы некогда обанкротившихся Инкомбанка, Мост-банка и т.д. Есть Внешторгбанк, который также обладает многочисленными филиалами в регионах. Так что при желании создать второй банк, не уступающий по объемам нашему, несложно.
«П.»: Чего, с вашей точки зрения, не хватает сейчас российской банковской системе?
А.А.: Прежде всего, капитализации и стабильных пассивов, которые позволили бы выдавать промышленности «длинные», на срок больше года, кредиты. В таком финансировании наша экономика сейчас очень нуждается.
«П.»: А откуда их взять, эти «длинные» деньги?
А.А.: Источников несколько. Прежде всего — это средства физических лиц, частные вклады населения. В последнее время все большей популярностью у граждан пользуются именно вклады на длительный срок: в нашем банке более 20% от общего портфеля уже приходится на вклады сроком свыше 1 года. Другой вопрос, во сколько обходится банку обслуживание таких депозитов. Ведь розничный бизнес — очень дорогой бизнес. Например, более 60% от общего объема вкладов у нас — пенсионные рублевые депозиты, ставка по которым составляет 18,5% годовых. Обслуживать такое число небольших по размеру вкладов — это очень дорого.
Второй источник получения «длинных» пассивов — бюджет. Происходящая сейчас централизация всех бюджетных счетов в казначействе — это, конечно, хорошо и правильно. Но ведь эти средства могут привлекать к себе на обслуживание бюджетополучателей по цепочке и тем самым использовать бюджетные средства для работы.
Еще одним источником для формирования «длинных» пассивов я бы назвала Фонд обязательного резервирования (ФОР). Это те средства, которые коммерческие банки держат в ЦБ, не получая никаких процентов. Понятно, что не стоит рассматривать все 100% этих средств как источник длинных пассивов. Однако хотя бы 5% от этих средств могли послужить в качестве «длинных» пассивов.
«П.»: Вы говорите о том, что самый главный источник для формирования «длинных» денег — это средства физических лиц. Но ведь не секрет, что значительная часть — называются цифры в несколько миллиардов долларов — хранится до сих пор «в чулках». В этом отношении что-нибудь в последнее время меняется?
А.А.: Население очень хорошо помнит 1998 год. Кризис недоверия к российским банкам действительно существует. И все же в последнее время деньги из «чулок» все активнее стали перекочевывать в банки. На примере Сбербанка могу сказать, что в 2000 году мы привлекли в виде частных вкладов 114 млрд. рублей. По итогам 9 месяцев нынешнего года мы уже достигли прошлогодних объемов. К концу года, думаю, цифра будет несколько больше.
Иными словами, остатки на счетах частных лиц растут, причем не только в Сбербанке. С января 2000 года по сентябрь 2001 года индекс общего объема вкладов физических лиц в стране составил 188%, а доходов — 184%.
«П.»: И одновременно, как показывает банковская статистика, ваша доля в общем объеме частных вкладов снижается…
А.А.: Действительно, с начала года наша доля в общем объеме всех частных вкладов в российских банках снизилась с 74,9% до 72,4%. Это вполне нормально, растет конкуренция, другие банки начинают нормально работать. Мы были готовы к такому развитию событий. Сбербанк никогда не ставил перед собой задачу занять монопольное положение в той или иной сфере, мы говорили лишь о лидирующем положении на рынке.
«П.»: В Думе сейчас активно обсуждается закон о гарантировании частных вкладов во всех российских банках. Если его примут, перетекание денег из «чулок» в банки ускорится?
А.А.: Я полагаю, что это заставит людей задуматься. Однако не нужно забывать, что и сегодня госгарантия есть не только у Сбербанка, но и у всех банков, чей контрольный пакет акций принадлежит государству. Возникает вопрос: почему у них эта гарантия «не работает»? Более того, не существует документов, где бы говорилось о механизме реализации гарантии.
Хотя, конечно, система гарантирования частных вкладов для всех банков в России должна быть. Единственное, на чем мы настаивали во время разработки этого законопроекта, — перечисление нашего резерва на отдельный счет в Центральном банке. Мы не хотим, чтобы за счет денег наших пенсионеров, которых очень много именно у нас, коммерческие банки покрывали свои риски.
«П.»: Сбербанку, как уже было сказано, доверяют две трети всех индивидуальных вкладчиков в стране. Возвращаете ли вы населению хотя бы часть этих средств в виде кредитов?
А.А.: Для физических лиц мы предлагаем восемь различных видов кредитов. Наиболее распространенный — ссуда на неотложные нужды, там и условия достаточно выгодные, и процедура получения довольно простая.
С прошлого года на рынке действует «Образовательный кредит». Мы долго думали, что можно предложить нашей молодежи, которая не является кредитоспособной. Сейчас Сбербанк стал предлагать займ будущим студентам под тот договор, который они заключают с вузом. Гарантами выступают родители, они же и погашают проценты по кредиту в течение пяти лет. Сам студент начнет платить лишь после окончания института, когда выйдет на работу и станет платежеспособным.
Не так давно мы стали предлагать «Корпоративный» кредит. Такой займ могут получить сотрудники предприятия под гарантии своей фирмы. Это очень удобно: во-первых, не требуется собирать большой пакет документов, во-вторых, предприятию не нужно тратить свою прибыль на улучшение социальных условий сотрудников.
«П.»: А как обстоят дела с ипотекой — ведь именно на жилищные кредиты спрос сегодня очень велик?
А.А.: Ипотечного кредита в чистом виде в Сбербанке нет, потому что не урегулированы проблемы с законодательством.
Поэтому я предположу, что ипотечного кредитования в полном смысле слова нет ни у одного банка. А кредитов, так или иначе связанных с недвижимостью, достаточно много. Например, из всего ссудного портфеля Сбербанка, который на сегодня составляет 27,5 млрд. рублей, около 10% приходится именно на кредитование недвижимости.
«П.»: Будут ли упрощаться условия получения кредита? В частности, планируется ли отменить обязательное поручительство других лиц за клиента?
А.А.: Скорее всего, в ближайшее время критерии получения кредитов останутся прежними. С одной стороны, эти условия позволяют нам получать очень низкий уровень просрочки по займам — менее 1%. С другой стороны, у нас есть спрос, иными словами, население готово кредитоваться и на действующих условиях.
«П.»: Сейчас кредитование частных лиц развивается в основном в крупных промышленных городах с относительно высоким уровнем дохода граждан. А на селе?
А.А.: Достаточно большая доля ссудного портфеля Сбербанка приходится на кредитование сельских жителей. В частности, там очень развито кредитование на неотложные нужды.
Кроме того, всего две недели назад мы стали предлагать новый кредит «Народный телефон», ориентированный в основном на регионы. Эта ссуда предназначена для тех, кто не в состоянии полностью оплатить установку телефона единовременно. А это, прежде всего, сельское население (подробнее об условиях получения кредита см. в прошлом номере «Профиля»).
Постепенно растет и объем кредитования юридических лиц, работающих в сельских районах. Например, ранее на финансирование сельхозпредприятий приходилось всего 2—3% нашего кредитного портфеля, в этом году будет уже около 12—13%.
Мы не ставим своей целью работать только с городом. Нам интересны как крупные, так и средние клиенты. Нам выгодно сейчас заниматься селом еще и для того, чтобы окупить филиальную сеть. Ведь сейчас около 60% наших региональных филиалов расположены в сельской местности и являются низкорентабельными.
«П.»: Кстати, вас часто критикуют именно за то, что вы закрываете нерентабельные отделения в регионах. И критикуют аргументированно — это та плата, которую вы должны отдавать за свое монопольное положение на рынке частных вкладов.
А.А.: Вообще, это очень странная критика. На мой взгляд, это вообще смешно. Почему тогда не критикуют другие коммерческие банки, которые не развивают свою филиальную сеть? Почему только мы удостаиваемся такой чести?
Как я уже говорила, около 60% нашей филиальной сети приходится на сельские районы, где у нас на два филиала приходится три работника. Некоторые наши сельские отделения не соответствуют специальным нормам ЦБ по укрепленности (техническое оснащение, система безопасности и т.д.). Поэтому мы стоим перед выбором: либо нести дополнительные расходы, чтобы выполнять нормы ЦБ, либо закрывать филиалы.
Специально подчеркну: сокращая нашу филиальную сеть, мы стараемся сохранить свое присутствие на территории. Когда принимается решение о реорганизации филиальной точки, мы определяем, какое расстояние до следующего ближайшего филиала, есть ли в регионе узел связи, который за нас сможет выполнить небанковские услуги, например оплату коммунальных платежей или получение пенсий.
Сегодня мы ищем, кто мог бы заменить отделения Сбербанка в тех районах, где нам просто невыгодно держать филиальную сеть. Пока в качестве эксперимента используем передвижные кассы, которые выполняют все банковские операции. Это специально оборудованные автомобили, которые приезжают в определенное время в населенный пункт, и в них осуществляются основные банковские операции.
«П.»: И где такие чудо-автомобили уже ездят?
А.А.: Такой эксперимент мы проводили в Центрально-Черноземной зоне. С начала этого года обслужили там с помощью операционных касс около 200 населенных пунктов.
Вообще, все серьезные вопросы, связанные с филиальной сетью, будут решаться в следующем году. Мы уже провели реорганизацию наших территориальных банков, следующий этап — реформирование филиальной сети.
«П.»: А в Чечне у вас стационарные или передвижные отделения есть?
А.А.: В Чечне у нас нет ни передвижных операционных касс, ни отделений. Только в приграничной с Чечней зоне работают филиалы Сбербанка. Мы не планируем пока открывать на территории республики свои филиалы. Прежде всего потому, что пока нет гарантий безопасности сотрудников.
На сегодня вся наша работа с Чечней сводится к подготовке выплат компенсаций по вкладам, открытым вкладчиками бывшего чеченского банка Сбербанка России.
«П.»: Сейчас очень активно обсуждается вопрос о реорганизации банков, в частности, о возможном выходе государства в лице Центрального банка из капитала Сбербанка к 2005 году. Как вы считаете, это пойдет на пользу развитию банка?
А.А.: Это нормальная ситуация, когда надзорные функции отделены от функций управления. Но в сегодняшних условиях, пока госконтроль за Сбербанком существует, будет сохраняться филиальная сеть, даже ее нерентабельная часть, будут выплачиваться проценты по вкладам, которые позволяют покрывать инфляцию. После прихода частных инвесторов ситуация несколько изменится.
Но произойти это может не раньше 2005 года. В соответствии с одобренной стратегией развития банковского сектора Российской Федерации выход Центрального Банка из капитала не является приоритетной задачей.
«П.»: Кто может стать акционером Сбербанка вместо ЦБ?
А.А.: Пока в России нет такого акционера, который может заменить ЦБ. На сегодняшний день, даже при общей недокапитализации банковской системы, собственный капитал Сбербанка составляет около $2 млрд. Я думаю, что мы сейчас вряд ли найдем в России того, кто сможет заплатить такие деньги.
«П.»: А среди иностранцев?
А.А.: На сегодня даже таких планов нет. Напомню: ЕБРР хотел бы приобрести 25% акций Внешторгбанка и пока правительство не дало своего разрешения на эту сделку.
«П.»: Россия вскоре должна вступить в ВТО, и в страну могут прийти крупные иностранные банки. Станут ли они реальными конкурентами Сбербанку, в частности, на рынке частных вкладов?
А.А.: Не думаю. Западные банки идут в Россию не для того, чтобы работать на рынке частных вкладов.
Например, работающие на российском рынке «дочки» иностранных банков занимаются обслуживанием только очень крупных клиентов, прежде всего экспортеров. Мелкий и средний бизнес, работа с физическими лицами их не интересуют.
И потом Сбербанк — это банк для небогатых людей. Средний размер вклада в 1999 году у нас составлял 500 рублей, в 2000 году — 1000 рублей, в нынешнем году — 1700 рублей. Какой иностранный банк будет работать с такими мелкими клиентами?
Возможно, они будут обслуживать сотрудников крупных предприятий, в том числе и иностранных, но это отнюдь не среднестатистический россиянин.
Конкуренция возникнет при работе с юридическими лицами. Иностранцы смогут предложить куда более дешевые кредиты и лучшие условия, исходя из более низкой стоимости ресурсов. Но, повторяю, они будут ориентироваться в основном на крупных экспортеров с большими валютными оборотами. В этих условиях конкурировать с западными банками будет сложно. Сегодня на равных с иностранцами обслуживать крупных корпоративных клиентов могут, пожалуй, только Сбербанк, Внешторгбанк и ВЭБ.
«П.»: В связи с этим — надо ли нам торопиться вступать в ВТО, после чего наш банковский рынок и придется открыть?
А.А.: Я бы не стала сейчас давать каких-то рекомендаций. Среди наших клиентов есть как непримиримые противники, так и сторонники вступления в ВТО.
Кроме того, не совсем ясны условия вхождения России в ВТО, они еще нигде не публиковались. Поэтому очень сложно говорить однозначно, хорошо это или плохо.
«П.»: Сбербанк сейчас кредитует более трети всей российской промышленности. То есть и здесь вы становитесь монополистом?
А.А.: А что в этом плохого? Например, в Португалии Сберегательный банк кредитует 35% промышленности, в Германии — 45%.
«П.»: Сбербанк, как крупнейший кредитор реального сектора, владеет очень точной информацией о нынешнем состоянии нашей промышленности. На основании этих сведений вы можете сказать, в каких отраслях в России сейчас идет наиболее активный рост?
Особенно активно идет рост в нефтеперерабатывающей, угольной отраслях, машиностроении, металлообработке.
«П.»: Как, с вашей точки зрения, будет в целом развиваться российская экономика в ближайшие два-три года?
А.А.: Трудно сказать, что будет. В интервью вашему же изданию («Профиль» N42, 2001) Михаил Задорнов говорил, что даже при нынешних низких ценах на энергоносители Россию не ожидают большие проблемы в 2002 году. Я с ним полностью согласна. Возможно, у нас не будет создан определенный финансовый запас, который можно было бы использовать в 2003 году, на который приходится основная часть выплат долгов Парижскому клубу (около $19 млрд. — «Профиль»).
Кроме того, конечно же, сократятся объемы валютной выручки экспортеров со всеми вытекающими отсюда последствиями. В частности, можно ожидать и снижения роста ВВП. Что касается темпов инфляции, то, на мой взгляд, она будет несколько ниже, чем сейчас (в этом году прогнозируется на уровне 17%. — «Профиль»), однако все равно останется на довольно высоком уровне — 15—16% годовых.
Сбербанк не видит особых проблем для себя в следующем году. Нам будет кого кредитовать, спрос на займы все равно сохранится. Что касается других коммерческих банков — тут у каждого своя политика.
Нынешний год был удачным для нас. Если 2000 год мы закончили с прибылью в 12,7 млрд. рублей, то в этом году планируем, что этот показатель составит 17—17,5 млрд. рублей. Думаю, что и в следующем году показатели будут не хуже.
«П.»: С начала 2002 года в наличный оборот поступят евро. Готов ли Сбербанк к приему и обслуживанию единой европейской валюты?
А.А: Летом этого года мы открыли вклад для частников в евровалюте — «Европейский». И надо сказать, остаток таких вкладов уже составил 29 млн. евро.
Что касается подготовки к введению наличных евро, то здесь у нас есть некоторые проблемы. Например, у нас еще нет ни видеокассет, ни других инструкций, согласно которым можно было бы определить подлинность новых купюр.
«П.»: Как вы оцениваете перспективы евро на мировом валютном рынке?
А.А.: Пока курс евро находится на очень низком уровне по отношению к доллару. Делать прогнозы, что будет в следующем году, очень сложно. Единственное, что можно рекомендовать, — это уже сейчас переводить свои наличные марки, франки, песеты и т.д. на банковский вклад в евро, в долларах, в рублях.
Кстати, сейчас нам очень много сдают наличных марок, франков, долларов. В том числе и потому, что Сбербанк выполняет роль своего рода фильтра: все ветхие банкноты из страны вывозим в основном мы.
«П.»: В какой валюте вы рекомендуете людям накапливать сбережения?
А.А.: В рублях. Это на самом деле выгоднее всего.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK