Наверх
13 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "АМБИЦИИ «ПЕРВОГО ЛИЦА»"

Президент Федерального банка Аксель Вебер лелеет надежду сесть в кресло главы ЕЦБ. За время кризиса его вес в банковском мире возрос. Как и самомнение, утверждают сотрудники Центрального банка Германии. Таких критиков становится все больше.    Президенту Федерального банка пятидесятидвухлетнему Акселю Веберу сегодня приходится вести поединок на три фронта.
   Первый серьезный оппонент — Тило Саррацин. Коллега Вебера по правлению Федерального банка позволяет себе говорить то, что думает. Даже если это не устраивает президента банка.
   Второго соперника зовут Марио Драги. В свои шестьдесят два года он возглавляет Banca d’Italia и является единственным конкурентом Вебера в борьбе за место преемника Жан-Клода Трише, уходящего в отставку с поста главы ЕЦБ в будущем году.
   Третьим и главным противником Вебера является, как ни странно, сам Аксель Вебер.
   В решающий момент своей карьеры президент Федерального банка стал делать неверные ходы, снижающие его шансы. Те, кто относится к нему доброжелательно, считают, что ему недостает способности взглянуть на себя со стороны. Во всяком случае, он сам себе мешает.
   Отношения президента с банком, который он возглавляет, становятся все более натянутыми. И банка с ним. Его стиль руководства вызывает отчуждение, он уверовал в собственное величие, утверждают недовольные. Но, прежде всего, в упрек ему ставят неумеренную склонность к тайным сговорам и компромиссам. Считается, что он слишком легко меняет точку зрения и чрезмерно учитывает позицию Ангелы Меркель.
   В мире независимых эмиссионных банков это не мелочь. Это отступление от самой философии эмиссионного банка.
   Критика сотрудников резко контрастирует с тем, как относится к Веберу все прочее окружение. Его авторитет в последние два года существенно укрепился. Когда после банкротства банка Lehman Brothers экономика была на грани катастрофы, президент Федерального банка проявил себя как эффективный кризисный менеджер: именно он подталкивал правительство к оказанию помощи банку Hypo Real Estate, оказавшемуся в бедственном положении. Это по его поручению специалисты разработали план спасения банков, который «Большая коалиция» после некоторых колебаний воплотила в жизнь.
   С той поры слово несговорчивого экономиста приобрело вес в Берлине. Тогда у него родилась надежда стать преемником Трише. С того времени Вебер дает своим коллегам по Федеральному банку почувствовать, что он птица более высокого полета.
   Насколько мало Вебера заботит, как он выглядит в глазах своих соратников по Федеральному банку, стало ясно 1 декабря 2009 года, в день восьмидесятилетия бывшего президента банка Карла-Отто Пеля. На важность этой даты внимание Вебера обращал не только Рюдигер фон Розен, исполнительный директор Германского института по исследованию фондового рынка. Розен доказывал, что это — удобный случай устроить торжество в честь юбиляра.
   Но Вебер посчитал, что повод таких затрат не стоит. Вместо этого он две недели спустя после юбилейной даты попросил Пеля добавить несколько имен в список гостей на ежегодную встречу «семьи центрального банка». На это мероприятие, проходящее накануне Рождества, приглашаются все бывшие директора и члены правления Федерального банка.
   В своей речи президент лишь вскользь упомянул о юбиляре, чем привел многих собравшихся в смятение. «Юбилеи устраивают не так», — резюмировал один из гостей. Вебер даже запретил выпуск пресс-релиза, как это принято в таких случаях в частных банках и прочих учреждениях.
   Кое-кто воспринял это как послание: «На финансовом небосклоне светит лишь одна звезда, и имя ей — Вебер», — саркастически замечает один высокопоставленный служащий Федерального банка.
   Вебер внес изменения и в протокол общения внутри банка. На бланках, где своим корреспондентам отвечает президент, раньше красовался зеленый крест, а на бланках вице-президента была красная закорючка. Вебер эту символику отменил. На месте креста теперь стоит цифра 1, а на бланках вице-президента — 2. Во внутренней электронной почте теперь принято писать: «Первое лицо дало указание, чтобы…» или «То-то и то-то согласовано с первым лицом».
   Вебер действительно видит себя «первым лицом»: весь Федеральный банк — сплошной театр одного актера. Многие из его коллег отождествляют единицу с Федеральным банком. А президенты приходят и уходят.
   Самовосприятие центрального банка Германии сформировалось во времена давно ушедшие, когда он стоял на страже немецкой марки, был мощным и непререкаемым, когда сотрудники были командой единомышленников.
   К 2004 году, когда профессора Акселя Вебера из Кельнского университета назначили главой Федерального банка, самые славные времена для этого института уже ушли в прошлое. Ответственность за стабильность валюты после перехода на евро взял на себя Европейский центральный банк. К тому же предшественник Вебера нанес серьезный ущерб доброму имени банка: бывший социал-демократический функционер Эрнст Вельтеке не имел ни авторитета, ни необходимых знаний, а в конце концов, был вынужден оставить свой пост из-за коррупционного скандала.
   Назначение Вебера многих удивило, ведь у новичка не было политического опыта. Он вышел из университетской среды, где приобрел авторитет как специалист по монетарной теории. До назначения он входил в так называемый Совет пяти мудрецов, оценивающий макроэкономическую ситуацию в Германии.
   Во Франкфурте Вебера ожидала непростая задача: нужно было вернуть банку доброе имя и вдохновить разуверившихся сотрудников, одновременно сокращая раздутый аппарат до уровня новых, более скромных полномочий банка.
   Многое из этого ему удалось. Но число тех, кто им недоволен, растет. Помимо культа личности, которым ныне увлекся Вебер, им не нравится его кадровая политика. Все чаще на ключевые позиции он ставит своих доверенных лиц, не работавших прежде в структуре Федерального банка. Так он шаг за шагом организовывает Центральный банк Германии сообразно своему вкусу, становясь для него все более чуждым элементом.
   Йенс Ульбрих — один из ближайших сотрудников Вебера. Он был в этом амплуа уже в Совете пяти мудрецов, где исполнял функции генерального секретаря. В 2005 году Вебер добился его перевода в Федеральный банк и быстро повысил в должности. Сегодня Ульбрих, которому сорок один год, возглавляет ключевое подразделение «Народное хозяйство» и по иерархии идет сразу за членами правления.
   В прошлом году в команду влился Бенедикт Фер, долгие годы руководивший экономической редакцией газеты Frankfurter Allgemeine. Теперь он шеф по связям с общественностью, тоже в ранге начальника одного из ключевых подразделений. Бывший вашингтонский корреспондент Frankfurter Allgemeine Клаус Тиггес с 1 января возглавил главное управление Федерального банка в Берлине. На этот престижный пост нацеливались многие из сотрудников банка.
   Фер отметает все намеки на то, что Вебер окружает себя доверенными людьми. Он заверяет, что во всех назначениях решающую роль играли профессионализм и компетентность кандидатов.
   Несмотря на авторитарный стиль руководства и прямолинейную кадровую политику, Вебер не получил возможности управлять банком, как ему заблагорассудится. Чтобы настоять на своем, ему приходится идти на сделки, возмущающие многих сотрудников.
   Взять хотя бы случай с Тило Саррацином. В одном интервью тот позволил себе распространяться о турках, живущих в Берлине, и сказал, что единственное, что они умеют, это производить на свет «маленьких девочек в платочках». В качестве наказания за, по мнению Вебера, неуместное заявление он в октябре прошлого года попробовал лишить провинившегося всех полномочий. Но добиться этого Вебер не смог. Пришлось ограничиться компромиссом: из компетенций Саррацина изъяли наличное обращение. Но, если верить инсайдерам, и за это решение Веберу пришлось заплатить.
   Так, Рудольф Бемлер, член правления, отвечающий за административные вопросы, в качестве встречной услуги за свое согласие выторговал отказ от создания в Штутгарте так называемого центра по операциям с наличными средствами. Каждое из таких новых и очень эффективных учреждений по снабжению наличностью оставляет без работы четыре или пять старых филиалов Федерального банка на местах.
{PAGE}
   Осведомленные источники сообщают, что и ответственный за банковский надзор Франц-Кристоф Цайтлер выговорил себе гарантии того, что будет сохранен филиал Центрального банка в его родном Аугсбурге.
   На вопрос о том, не было ли это бартерной сделкой, Бемлер ответил, что решение против Штутгарта базировалось на чисто деловых соображениях. Это же верно и в отношении Аугсбурга, вторил ему Фер.
   Однако общественность еще более тревожат случаи, когда президент Федерального банка, по статусу политически не зависящий ни от кого, резко менял свою позицию по ключевым темам и подстраивался под курс канцлера. Так случилось при обсуждении вопроса, должен ли ЕС помогать Греции в случае дефолта.
   Как и все серьезные специалисты по монетарной политике, Вебер принципиально против того, чтобы международные организации устраивали «акцию спасения», пре-доставив Греции кредиты и другие меры помощи. Но как быть, если нет политических возможностей следовать этому курсу?
   Несколько месяцев назад Вебер говорил, что в такой ситуации вмешаться должен МВФ, но ни в коем случае не ЕС. Стоит один раз спасти страну, в течение многих лет проводившую легкомысленную бюджетную политику, как весь континент станет жить не по средствам и Маастрихтский договор утратит смысл.
   А канцлер Меркель, напротив, считает, что ЕС должен сам решать собственные проблемы, не прибегая к помощи МВФ и тем самым — США, имеющих в этой международной организации большой вес.
   Несколько недель назад Вебер переметнулся и стал поддерживать точку зрения канцлера. Недавно он заявил: «Нам МВФ не нужен!» Предшествовали этому бурные дебаты в правлении Федерального банка. Ханс Георг Фабрициус и Тило Саррацин прямо сказали президенту, что вмешательство ЕС они считали бы ошибкой.
   Переубедить их Веберу не удалось. Он просто попросил коллег по правлению хотя бы публично своей точки зрения не высказывать, что ему и было обещано.
   По поводу мотивов такой смены курса существуют две версии.
   Некоторые считают, что Вебер заинтересован в хороших отношениях с канцлером. Другие усматривают в этом желание отмежеваться от «яс-требов» в среде Федерального банка, от сторонников жесткой линии в монетарной политике. По их мнению, Вебер надеется заручиться большей поддержкой в зоне евро и тем самым повысить свои шансы стать главой ЕЦБ.
   Но многие полагают, что на самом деле все обстоит совершенно иначе. По статусу главы эмиссионного банка Вебер должен защищать свою точку зрения со всей твердостью, преодолевая любое сопротивление и, прежде всего, невзирая на лица. Независимость эмиссионного банка оставляет его главе лишь две возможности: победить или пойти на дно с реющими знаменами.
   Между прочим, Марио Драги делает то же самое. Он со всей страстью критикует легковесную экономическую и бюджетную политику Италии и делает это не по соображениям политического расчета. Драги знает: когда биржевые спекулянты выяснят, удастся ли Греции в очередной раз избежать грозящего ей дефолта, они возьмутся за Италию.
   Потому Драги заявляет: того, что предпринял против кризиса итальянский премьер Сильвио Берлускони, недостаточно. Италии нужны, утверждает он, более гибкие нормы для рынка рабочей силы, но непременно в сочетании с более надежной системой социального обеспечения. Драги резко критикует и то, что заработки итальянских рабочих занимают последние места в списках Организации экономического сотрудничества и развития. Его возмущает, что отставание Италии от северных партнеров по ЕС в производительности труда и при Берлускони не уменьшилось.
   Резкий тон итальянца производит впечатление на высоких правительственных чиновников в Берлине. «Драги идет на риск, правительство Берлускони может не поддержать его амбиций», — рассуждают они. Но специалисты из Федерального банка на это смотрят иначе. Когда на кону оказывается одна из главных европейских должностей, итальянцы проявляют непоколебимый патриотизм.
   Во Франкфурте утверждают, что Драги уже нанял агентство, которому поручено раскручивать его кандидатуру в Германии. Работники агентства, правда, не отрицают деловых контактов с Banca d’Italia, но их задание якобы не имеет ничего общего с амбициями президента банка. Раскрутка пока не началась. Хотя министр иностранных дел Италии Франко Фраттини публично уже заявил о притязаниях своей страны на этот пост.
   Такой же разворот на 180 градусов Вебер совершил и в дискуссии об организации европейской системы банковского надзора. На переговорах в Экофине, объединении европейских министров финансов, он поначалу поддержал результаты работы так называемой группы Ларозье по европейскому банковскому надзору, но позднее резко выступил против основной части плана.
   Веберу не понравилось, что комитеты ЕС по банковскому, страховому и фондовому надзору планируется сделать учреждениями с правом принятия обязательных к исполнению решений, тогда как ответственность остается на плечах национальных органов надзора. Вебер опасается, что так может возникнуть «асимметрия прав и ответственности».
   Эксперт по вопросам экономики в европарламенте Первенш Береш находит это странным. Она заявляет: Германия была представлена в экспертной группе Отмаром Иссингом, бывшим членом совета директоров Бундесбанка и позднее — ЕЦБ, участвовавшим в разработке концепции. Она, Береш, не слышала никаких возражений и от ведущего немецкого экономиста в ЕЦБ Юргена Штарка.
   Спикер Федерального банка Фер утверждает, что Вебер поддерживает замысел экспертов и лишь в одном пункте видит необходимость уточнить формулировки — по вопросу, какая надзорная организация и в каких случаях должна получать право надзора. Это необходимо, считает президент Федерального банка, сформулировать отчетливее.
   Эта изменчивость позиции стоила Веберу многих симпатий в Брюсселе. Там фаворитом в гонке за кресло президента ЕЦБ считается Драги.
   Прежде чем будет сделан выбор между Вебером и Драги, в правлении Федерального банка кому-то предстоит занять два вакантных поста. И снова профессионализм будет играть менее важную роль, чем политический расчет, поскольку выдвигают кандидатов вперемежку власти федеральные и земельные. И снова начался политический торг, сильно вредящий реноме Федерального банка.
   Срок контракта председателя правления Ханса-Хельмута Котца истекает в апреле. Преемника на его пост назначают земли Гамбург, Шлезвиг-Гольштейн и Мекленбург — Передняя Померания. В числе кандидатов — Ханс Реккерс, который до апреля прошлого года уже был в правлении, но вынужден был уступить свое место Тило Саррацину.
   И Ханс Георг Фабрициус должен будет в мае по возрасту освободить свою должность. Соглашение, дополняющее договор о коалиции, оставляет право выдвигать кандидата на этот пост за либералами из Свободной демократической партии. Председатель партии Гидо Вестервелле уже обещал эту должность эксперту по финансовым вопросам Карлу-Людвигу Тиле, долгие годы бывшему депутатом бундестага. Но многие в партии предпочли бы видеть на этом посту Герда Хойслера.
   Хойслер, по образованию банковский служащий и юрист, до 1996 года уже был членом совета директоров Федерального банка, а после этого — членом правления Dresdner Bank. К тому же пять лет он проработал в МВФ. После возвращения из Вашингтона он сначала перешел в инвестиционный банк Lazard, а позднее в компанию по финансовым инвестициям RHJ International.
   Хойслер, правда, состоит в Свободной демократической партии, но политических постов никогда не занимал. А Тиле, напротив, политпрофессионал. Четыре года он возглавлял комитет бундестага по финансам, входит в административный совет Федерального ведомства по надзору за оказанием финансовых услуг, а с ноября является спикером своей фракции по финансово-политическим вопросам.
   По профессиональной квалификации выше котируется Хойслер. Но уход Тиле открыл бы сразу три вакансии: ему пришлось бы отказаться от мандата депутата бундестага и тем самым освободить пост спикера, а также заместителя председателя фракции. Для Гидо Вестервелле три вакансии — это возможность осчастливить взлетом по карьерной лестнице сразу трех молодых либералов. В этом плане Хойслер ничего предложить не может.
   Вебер это знает и потому собирается еще в текущем месяце встретиться с лидером свободных демократов. Фер, правда, утверждает, что Федеральный банк на решение никак не влияет, но Вебер в кандидатуре Хойслера очень заинтересован.
   Если ему удастся выиграть гонку за кресло Трише, то место, занимаемое в совете директоров ЕЦБ Юргеном Штарком, придется освободить: два немца для правления — это перебор. Штарку подойти мог бы только тот пост в Федеральном банке, на котором сейчас Вебер. Однако в беседе с близкими людьми ведущий экономист ЕЦБ уже заметил, что пойдет на такую рокировку, только если в Федеральном банке у него будет сильное правление.
   У Вебера есть и еще одна причина продвигать Хойслера. Центральный банк покидает Котц, его фактический министр иностранных дел, специалист по международному бизнесу. Это позиция ключевая, поскольку контакты с МВФ и переговоры на встречах «Восьмерки» и «Двадцатки» составляют важнейший аспект в работе Федерального банка.
   Ни Реккерс, ни Тиле с точки зрения Вебера не являются идеальными исполнителями для этой должности. И из нынешних членов правления на этот пост не годится никто. Когда Бемлера выдвинула земля Баден-Вюртемберг, Вебер поначалу его кандидатуру отвергал. Но тот приобрел авторитет, зарекомендовал себя эффективным и лояльным главой администрации банка, и теперь президент не хочет потерять его. А Франц-Кристоф Цайтлер с головой ушел в проблемы банковского надзора.
   Остается Саррацин — бывший берлинский министр финансов. Этот сценарий — кошмар для Вебера.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK