Наверх
15 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "Анализируя это"

Рейтинг наиболее значительных событий, составленный «Профилем», прокомментировал культуролог, главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей.— Даниил Борисович, начнем с фильма Никиты Михалкова «12». Приз, который он получил на кинофестивале в Венеции, действительно большой успех?

— Это, несомненно, свидетельство статуса Михалкова в современном мировом кинопроцессе. В мире знают три-четыре русских имени — Михалков, Муратова, Сокуров и отчасти Герман. Всем им за шестьдесят. Но я не считаю это чрезвычайным событием, подобно двум «Львам» господина Звягинцева в 2003 году. Не было никакого ЧП, никакой чрезвычайщины, после которой снимают директора Венецианского кинофестиваля, — такой мощи не было. Это не тот фильм, который участвует в шестидесяти фестивалях, на которых получает тридцать семь призов, восемнадцать из них — главные (как было с фильмом «Возвращение»). Ничего подобного в данном случае не было, просто по совокупности заслуг Михалков получил «уважительный» приз.

— А как вы оцениваете приглашение русского режиссера Бекмамбетова в Голливуд — снимать фильм «Особо опасен» (в оригинале — Wanted)? Ведь только Кончаловскому в свое время удалось подобное.

— Это очень сильная новость. Ведь Бекмамбетов не иммигрант, который там оказался, а приглашенный человек с русским паспортом, которому доверяют $60-миллионный бюджет. Тем более фильм с такой мегазвездой, как Анджелина Джоли. Фильм еще не завершен, но сам факт говорит о признании отдельных российских мастеров кино. Признании индустриальном, голливудском, масштабном, бизнес-признании. Это действительно второй случай в истории, и это не менее важно, чем появление фильма «Изгнание» того же Звягинцева. Бекмамбетов тоже снимает на деньги западных дистрибьюторов. Что это значит? Дело в том, что большое количество российских фильмов снималось как копродукция. Но никогда еще за сто лет российского кино не было случая, чтобы иностранцы купили еще не снятый фильм по трехминутному трейлеру или синопсису. Так случилось с «Изгнанием» — и они не проиграли, потому что фильм получил «Пальмовую ветвь» на Каннском фестивале и хорошо прошел в прокате.

— Возвращение Алишером Усмановым на родину советских мультфильмов — это тоже победа?

— Я, конечно, не знаю, какими будут реальные последствия этого события, сколько нужно будет платить за каждый показ… Все пока во мраке. Но это значительно важнее, на мой взгляд, чем почти $100 млн, которые указаны в затратах господина Усманова на возвращение коллекции Ростроповича и Вишневской. Считаю, что это такая специальная PR-акция администрации президента, которая направлена на бесплатное оформление Константиновского дворца в Стрельне. Мы же знаем, что эту резиденцию будут посещать в основном лидеры государств и правительств… На мой взгляд, лучше бы на эти деньги господин Усманов построил ровно десять музеев кино. И если бы в каждый из них потом зашел один мальчик с судьбой Сергея Эйзенштейна, это было бы куда полезнее для нашей культуры, чем оформление голых стен дворца в Стрельне.

— Как вы относитесь к появлению телеканала «2х2», на котором показывают только мультипликационные фильмы?

— Это здорово! Думаю, это некое свидетельство начала большой цифровой революции, когда в Москве будет пятьдесят телевизионных каналов, а в деревушках по двадцать, — где-то после 2015 года. И тогда наконец придет настоящая цивилизация телеконтента. И крупные федеральные каналы уже не смогут получать 20% аудитории, а будут биться за свои 0,5—1%. И это здорово! Тогда, наверное, нам не придется смотреть на битцевского маньяка в гостях у телеканала «Газпрома».

— Чем, на ваш взгляд, вызван скандал с фильмом «Груз 200» и выходом части Гильдии кинокритиков из жюри кинофестиваля, где он был представлен?

— Руководители гильдии были разочарованы тем, что большинство кинокритиков, присутствовавших в Сочи, присудили «Белого слона» «Грузу 200», — поскольку это лучший фильм года. На мой взгляд, тоже. Они прореагировали, скорее, на своих коллег, это был такой ответный жест: ах, вы так! Ну а мы вот так! Думаю, все вернется на круги своя, все успокоится. Мы, скорее, боялись некоторых запретов этого фильма, но они, слава богу, не произошли. Все мы проделали большую работу в этом направлении, и фильм глубокой ночью будет показываться на Первом канале. После того, очевидно, как уснут не только малыши, но и их дедушки. Посмотрим, как это будет.

— А почему Александр Солженицын принял Государственную премию от президента Путина, ведь от Ельцина он ее не взял?

— Думаю, здесь много обстоятельств. Во-первых, сейчас, благодаря отличным ценам на нефть, есть некоторый взлет благоденствия, и нет повода сказать, что народ страдает. Во-вторых, более устойчивая ценностная моральная ситуация, такая почти стабильность. То есть олигархи и прочие оппозиционеры оторваны от телеканалов, и, следовательно, нет ощущения тотальной нервозности, неудобства, борьбы. Все спокойненько, сладенько, мирненько. На канале «Россия» показали экранизацию «В круге первом», государство сделало ряд жестов в сторону Солженицына. И в этой ситуации президент страны навещает его дома, все корректно, кроме того — возраст. Факторов много.

— Если у нас так все гладенько и причесано, то как объяснить, что режиссера Анатолия Васильева изгнали из театра в Москве, который он основал и где творил?

— Ну, это соединение разного рода амбиций: амбиции большого художника встретились с амбициями большого хозяйственника. И большой хозяйственник показал, кто в доме хозяин. Он предлагал художнику остаться в роли худрука. А Васильев потратил слишком много сил и слишком серьезно относится к своей работе, чтобы уйти на вторые роли. Поэтому он отказался.

— А вот еще один поступок хозяйственника. Почему появился знаменитый запрет петь под фонограмму артистам, выступающим на концертах, устраиваемых мэрией?

— Ну, это какой-то PR-ход, я не вижу здесь ничего значимого, ничего, о чем стоило бы писать в таком уважаемом журнале. Случается масса таких PR-жестов… Может, он в эту минуту хотел понравиться Кобзону. Они там поужинали вместе или еще что-то. Или это был тост в честь Кобзона. Думаю, не более того.

— Как вы оцениваете скандал между министром культуры и директором Третьяковской галереи, начавшийся с расхождений во взглядах на современное искусство и продолжившийся обвинением в коррупции и последующим иском директора Третьяковки Родионова к министру культуры Соколову?

— С одной стороны, современное искусство непонятно начальникам — непонятно, что с ним делать. Оно за суверенную Россию, суверенную демократию или против? Непонятно. И пока непонятно, возникают подозрения, что оно наносит ущерб суверенной России. А современное искусство понятно только очень узкому кругу населения, поскольку, чтобы оно было понятно, нужно очень много заниматься художественным развитием. Этим же никто не занимается. Ну, если для лучшего фильма этого года, фильма «Четыре месяца, три недели и два дня», в 13-миллионном городе не находится аудитории! Сейчас он идет вообще один сеанс в неделю. А фильм получил в Канне «Золотую пальмовую ветвь», признан во всем мире, был номинирован на «Золотой глобус» и на «Оскар»! Так вот — на него нет зрителя! На всякую «Любовь-морковь» — есть, а на такой фильм зрителя нет. Слишком хороший фильм, слишком тонкий. Понимаете, да? С другой стороны, хочу сказать большое спасибо министру культуры — он привлек внимание к современному искусству. Я думаю, Третьяковская галерея должна из своих фондов на рекламу выплатить ему премию! Когда еще Третьяковка попадет на первые полосы газет? Конечно, не попадет! Спасибо!

— Кстати, о современном искусстве. Как вы оцениваете появление аукциона Cristie’s в Москве?

— Это тоже хорошая вещь, это говорит о росте в России бизнес-элиты мирового уровня. Я надеюсь, они наняли искусствоведов мирового уровня, и им объяснили, что нужно покупать не Шилова и Глазунова. На самом деле все понимают, что эта русская бизнес-элита уже продвинутая или будет продвинутой завтра. По крайней мере, все это шаги в правильном направлении, говорящие о том, что Россия сегодня достаточно образованная, хотя и морально циничная страна.

— В этом году Международный театральный фестиваль им. Чехова был беспрецедентным по звездности. О чем это говорит?

— С одной стороны, о том, что Россия — театральная страна, с другой — о том, что в России очень хорошие театральные продюсеры. Такие как Шадрин, который делает «Чеховский фестиваль», или Ревякина, которая делает «Золотую маску». Они знают цену лучшим мировым спектаклям. Все это говорит о хорошем вкусе, денежных возможностях, спонсорах и готовности участвовать в международном театральном контексте.

— Но в этом году из международного культурного контекста ушли такие гиганты, как Антониони, Бежар, Бергман, Лавров, Моисеев, Ростропович, Ульянов.

— Думаю, кончается какая-то эпоха. Нельзя сказать, что умерли мальчики, всем им было глубоко за восемьдесят. Может быть, в преддверии високосного года какие-то магнитные бури их убивают? Кончается великая эпоха второй половины XX века, и ее гении уходят. А гениев первой половины XXI века мы еще не обнаружили.

— А те, кому еще нет восьмидесяти? Что с ними происходит? Караченцов, Абдулов?

— Это истории трагических ситуаций, плохой экологии, судьбы. Но есть вот какой момент. «Желтизна» каких-то обстоятельств, связанных с жизнью звезд, является очень хорошо продаваемым телевизионным продуктом. То есть когда обокрали теннисистку, избили народного артиста, кто-то беден или болен, как Фарада, когда происходят такие ЧП, которые позволят цокать языком миллионам обывателей, то ТВ очень хорошо под это дело продает рекламу прокладок. И звезды становятся заложниками рекламы и, естественно, страдают, а под их неприятности увеличивается рынок продаж.

— Продолжим тему наших успехов на мировом уровне. Анна Нетребко названа авторитетным журналом Musical America «Музыкантом года». Константин Лавроненко получает премию за лучшую мужскую роль в Канне. Тенденция?

— Мы должны обратить внимание на то, что речь идет об исполнителях, то есть о выдающихся интерпретаторах. Не о писателях, композиторах, режиссерах — тех, кто создает, — а о тех, кто воспроизводит. В России всегда была высокая исполнительская культура. Это просто свидетельство свободы — что простая девушка из города Сочи, с хорошей фигурой, прекрасными менеджерами и сексуальной харизмой, еще и прекрасно петь умеет. Все это вместе с западным PR дает замечательный результат. Если бы была Советская власть, то не знаю, получила бы Нетребко на это разрешение Политбюро. А так как сейчас этого не требуется, то она сама и кует эту победу. И молодец!

— Даниил Борисович, ваши прогнозы на будущий год?

— Должна, видимо, наступить эпоха стагнации. А в ней всегда свои скрытые камни и подводные течения. Наступит умиротворение после 7 мая, когда новый президент, новое правительство будут приведены к присяге. И после этого культура, видимо, начнет искать новые источники энергии. То есть какое-то обновление к концу года, думаю, мы увидим. Либо вообще будет затхлая вода, либо какие-то мощные турбулентные процессы, которые предложат нам новые идеи и новых героев.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK