Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "Анна Иоанновна и национальное лидерство"

В 1722 году Петр Первый отменяет обычай наследования власти прямым потомком по мужской линии и издает Указ о престолонаследии, где говорится, что наследовать царю может любой достойный человек по выбору самого царя.Говоря современным языком, царь сам выбирает себе преемника. Но проблема в том, что Петр Первый не хотел быть «хромой уткой». И он не спешил обнародовать имя своего преемника, тем более что сам по себе Петр был стопроцентным национальным лидером, идеологом суверенного самодержавия, но при этом признанным западником и либералом. 

В результате царь умирает, и дальше вопрос с преемником решается битвой внутри российской элиты. То есть царский указ идет прахом, сама идея преемничества гибнет. Выбирают Екатерину, но Екатерина похожа на Черненко — правит не она, она болеет. Вместо нее правит Меншиков. Екатерина Первая умирает через два года, и Меншиков сажает на трон Петра Алексеевича — сына казненного отцом Алексея. Малолетний Петр Алексеевич царит полтора года. На деле же он выполняет представительские функции. 

Еще при Екатерине создается Верховный тайный совет. Именно он и управляет Россией. При Екатерине империя из «царско-советской» окончательно превращается в «совето-царскую». И даже опала Меншикова при Петре Алексеевиче только подчеркивает прочность новой политической конструкции — место Меншикова тут же занимают Долгорукие.

Молодой Петр умирает от оспы. И снова встает вопрос о преемнике — Петр из-за легкомыслия и скоротечности болезни, так же как и его царственные дед с бабкой, не успел указать достойного человека. 

Верховный тайный совет берет на себя функцию подбора преемника. Естественно, элита не заинтересована в харизматике, который начнет шебаршить своей тростью в осином гнезде российской внутренней политики. Выбор останавливается на дочке Ивана Алексеевича, брата Петра Первого. Анна Иоанновна в качестве смотрящего была выдана замуж за герцога Курляндского и 19 лет провела в этой глухой окраине под присмотром Бестужева-Рюмина. Анна устраивает всех: она доказала свою управляемость, к тому же ее права на российский престол так эфемерны (она не подходит ни по одному признаку для наследования трона), что одно это должно было привязать ее к членам Верховного тайного совета, которые смилостивились над сиротой и дали присесть на трон.

Но чтобы еще больше связать Анну Иоанновну и обеспечить себе будущее, аристократы-олигархи составляют «Кондицию», некие пункты, согласно которым вся власть в стране окончательно переходит к совету, а императрица получает только представительские функции. То есть речь идет о «кондиционной монархии».

Известие о «пунктах» производит в российском обществе удивительный взрыв гражданской активности. В городах собираются кружки, составляющие свои варианты «Кондиции». Идея ограничения императорской власти очень популярна. Но только не у гвардии. Эта спецслужба боится потерять свое привилегированное положение.

Расчеты совета оказываются верными. Получив «пункты», привезенные в Митаву, Анна Иоанновна подписывает их, открывая таким образом себе дорогу из опостылевшей Курляндии в Москву.

Согласно этой «Кондиции», Анна не может без согласия Верховного совета объявлять войну, заключать мир, вводить новые подати и налоги, расходовать казну по своему усмотрению, производить в чины выше полковника, жаловать вотчины, вступать в брак и назначать своего преемника.

Анна приезжает в Москву, и тут в Успенском соборе ей присягают войска и высшие чины государства. Причем присягали по новой форме — не просто государыне, но государыне и отечеству.

К приезду Анны Иоанновны усилились голоса тех, кто призывал уйти от «кондиционной» монархии и вернуть роль царя как национального лидера. Царице подают челобитную с просьбой уничтожить «Кондиции» и править как прежде — абсолютно. 

В присутствии разъяренных гвардейцев Анна Иоанновна спрашивает совета у членов Верховного совета. Она не хочет больше быть гарантом «Кондиций». Но те, боясь, что сейчас их начнут выкидывать в окошко, предпочитают промолчать и только смотрят, как новая царица рвет текст «Кондиций». И вскоре благодарный народ приносит Анне Иоанновне новую присягу, но уже как абсолютной монархине. Многие плачут от радости, что с властью аристократо-олигархов покончено.

А потом начинается курляндский террор. Те дворяне, кто участвовал в составлении своих «кондиций», преследуются. Многие исчезают. Причем записи об их рождении и производстве в чин вымарываются или меняются произвольно, так что даже памяти о них не остается: нет дворянина — нет проблемы. А вместо Верховного тайного совета к реальной власти приходит Бирон. Он учреждает КТРД — Канцелярию тайных розыскных дел. Достаточно двусмысленного слова или неправильно понятого жеста, чтобы попасть в подвалы канцелярии. 20 тыс. политических зэков было сослано в Сибирь. Из них 5 тыс. исчезло бесследно. Тысяча дворян была казнена, не включая сюда казненных тайно и умерших во время следствия, под пытками.

Либерализм в России всегда заканчивается пытками.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK