Наверх
16 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "Art-трек"

Арт-хаус на Западе давно перестал быть просто видом киноискусства. Этот жанр кинематографа не только популярен — он приносит прибыль. В России же арт-хаус переживает не лучшие времена. Несмотря на высокую окупаемость, дистрибьюторов такого кино у нас не более десятка, площадок для показа в столице и вовсе единицы.Московский «35 мм» в Центральном Доме предпринимателя — кинотеатр особого толка. Здесь нет попкорна, колы, закинутых на сиденье ног и оглушительных разговоров по мобильнику. Зато здесь есть понимающая зрительская тишина, аплодисменты в конце фильма. Здесь совсем как в театре. Только театров в Москве много, а кинотеатр арт-хаусного кино — один. Есть еще «5 звезд на Новокузнецкой», но там показывают то, что называется арт-мейнстримом. Раньше был еще «Ролан», однако он был вынужден сменить амплуа и уйти в нишу массового проката. В Киноцентре на Красной Пресне немецкая арт-хаус лента «Жизнь других» замечательно соседствует на афише рядом с «Трансформерами». А что делать — надо как-то существовать. Небольшие киноклубы, вроде «Мира искусства» или «Фитиля», — для избранных и знающих. Да и «Фитиль» почил в бозе после смены руководства. Кинотеатров, где можно увидеть ретроспективы Пазолини или Куросавы, становится все меньше. Однако отнюдь не потому, что этот жанр потерял поклонников. Зритель у арт-хауса есть. Он сидит в Живом журнале, обсуждая друг с другом наболевшее, выясняя, где можно посмотреть тот или иной фильм. Зритель не вылезает из «35 мм» и рыщет по барахолкам в поисках DVD с вожделенным фильмом. Арт-хаус, за рубежом давно превратившийся в прибыльный бизнес, у нас остается «исповеданием» энтузиастов. Российские прокатчики и кинотеатры до сих пор не нашли способа конвертировать кинематографические жемчужины в выручку кинокасс.

Остров сокровищ

Первый парадокс, который бросается в глаза, состоит в том, что окупаемость нишевого арт-хаусного кино гораздо выше, чем у блокбастеров, ориентированных на массовый рынок. Даже у самых значимых коммерческих фильмов прибыльность не превышает 30%. «У арт-хаусных фильмов это все 600%», — рассказывает Антон Мазуров, вице-президент и креативный директор компании «Кино без границ». Это российско-шведская кинокомпания, занимающаяся дистрибуцией арт-хаусных фильмов. Они «прокатывают» фильмы таких режиссеров, как Отар Иоселиани, Ким Ки Дук, Доминик Молл, Ларс фон Триер. Сам же Антон известен как неистовый энтузиаст своего дела — и столь же яростный критик сложившейся в России системы кинопроката, которую он окрестил «тупопрокатом».

Немецкую арт-хаус ленту «Жизнь других» в Киноцентре на Красной Пресне показывали в прайм-тайм, и картина принесла кинотеатру 700 тыс. долларов. На Западе прибыльность неформатного кино уже успели оценить: в США и Европе существуют целые арт-хаусные киносети. В Великобритании это City Screen с кинотеатрами более чем в 10 городах страны, во Франции — знаменитый Lumiere. «Скажем, в Париже — 400 кинозалов, все профилированные, — говорит Владимир Медведев, управляющий и художественный руководитель Киноцентра на Красной Пресне. — Там ежедневно показывается по 1000 художественных фильмов всех времен и народов». На российском рынке арт-хауса ситуация пока далека от западных показателей. «Объем рынка навскидку определить очень трудно, но зрители неформатного кино явно недообслужены», — полагает Армен Бадалян, программный директор кинокомпании «Парадиз». «Авторского кино в нашем кинотеатре — 15—20%, остальное — фильмы более широкого плана, — говорит Владимир Медведев. — Мы сейчас показываем «12», «Изгнание». «Завет» Кустурицы тоже хорошо идет». При этом в других залах того же Киноцентра идет совсем иное кино — «Обитель зла-3», «Звездная пыль», «Трансформеры». Это фильмы-локомотивы, коммерческие однодневки, которые гарантированно принесут доход. В Киноцентре не показывают арт-хаус в чистом виде — здесь крутят арт-мейнстрим, который Антон Мазуров определяет как «бюджетное кино с арт-хаусным запалом; творческое высказывание, в которое вложены деньги». За эти годы у кинотеатра выработался определенный критерий формирования репертуара. «Зритель доверяет нашему качеству и знает, что у нас никогда не будет «Пилы-4» и к нам можно спокойно идти на любой сеанс, — говорит Владимир Медведев. — Я заранее просматриваю фильмы и решаю, какие из них пойдут и принесут деньги, а какие — нет».

По словам прокатчиков, одна из ключевых сложностей внедрения арт-хауса на российский кинорынок — в различии прокатных моделей. Арт-хаусные фильмы, чей выход на экран редко сопровождается массированными пиар-кампаниями, требуют, естественно, большего времени для раскрутки, для запуска эффекта «сарафанного радио», служащего продвижению фильма к зрителю.

Пик посещаемости сеансов арт-хауса приходится на третью-четвертую недели показа. Первые недели — это, скорее, период первоначального знакомства, период, когда информация о фильме расходится из уст в уста.

Эта модель полностью отличается от той, что используется в случае блокбастеров и киноразвлекухи. А конфликт между ними из-за разного веса сторон оказывается фатальным для слабейшей. Кинотеатры, которые «прокатывают» авторские ленты все те же 2 недели, удивляются отсутствию сверхприбылей — и снимают фильм с показа, совершая тем самым серьезную ошибку. У арт-хауса есть еще один интересный бизнес-нюанс: его жизненный цикл гораздо дольше, чем у «большого кино»; это лонгселлер, который может показываться годами. «Трансформеры» и подобные им кинопродукты снимают сливки лишь в первые дни показа, а оставшееся время идут при полупустых залах. С арт-хаусом ситуация прямо противоположная. Фильмы Годара и Феллини до сих пор собирают полные залы в небольшом московском клубе «Мир искусства», а представить себе второе рождение какого-нибудь «Американского пирога-225» крайне затруднительно. «Картину Киры Муратовой «Настройщик» мы показывали на протяжении полугода, — говорит Владимир Медведев, — и остались очень довольны результатами». Инвестиции в арт-хаусный проект — это своеобразная «заначка на старость». В отсутствие интересного кинопроекта или денег на такой проект у компании остаются надежные тылы в виде коллекций классики кино или нашумевших арт-хаусных фильмов.{PAGE}

Семь самураев

На российском рынке не так много дистрибьюторов, готовых работать с арт-хаусом. Армен Бадалян причисляет к ним компанию, в которой он работает, «Русский репортаж» и «Премиум-фильм». «Усилий всех этих дистрибьюторов более-менее достаточно для формирования рынка, но в нашей стране банально не хватает киноэкранов, — комментирует Армен. — Кинотеатры не хотят рисковать и показывать неформатное кино».

Причина столь медленного развития рынка арт-хауса в России еще и в том, что мало кто в стране умеет с ним работать, понимает специфику проката этого нишевого продукта. При должном подходе арт-хаус и арт-мейнстрим способны приносить солидный куш прокатчикам. Так, «Париж, я тебя люблю» принес 9 млн рублей только Киноцентру на Красной Пресне, а по России фильм собрал более $1 млн. «Этот фильм — яркий пример того, что российский зритель у арт-хауса есть, — говорит Елена Шнеерсон, PR-директор кинокомпании West. — Став культовым, кино с большим успехом прошло в прокате». Однако это единичный случай. Чаще всего частные дистрибьюторы, которым необходимо «отбить» деньги, вложенные в фильм, дублируют его и ставят на как можно большее количество площадок. Но на тех площадках, которые изначально не предназначены для проката неформата, показ фильма играет против него. «Это опасная и жестокая иллюзия, что, обращаясь к массовому зрителю, можно прокатывать авторское кино, — предупреждает Мазуров, — она подрывает основы рынка арт-хауса».

Продвижение арт-хауса кардинально отличается от продвижения коммерческого кино. С авторским кино нельзя действовать «в лоб», прямая реклама приведет только к тому, что на фильм придет не тот зритель. На Западе арт-хаус направление активно продвигается через социальные сети, организацией и подпиткой которых зачастую занимаются сами прокатчики. Например, у Эмира Кустурицы три фан-клуба в одной только Франции. И это вполне организованная структура: люди встречаются, обмениваются информацией о новых фильмах, отслеживают выход картин на экраны. Российский же арт-хаус отпущен в вольное плавание. Наши прокатчики часто говорят о том, что отечественный зритель арт-хауса обитает в Живом журнале и на просторах Интернета. При этом внятной социальной сети, которая бы постоянно пополнялась информацией о новых фильмах, сеансах в кинотеатрах, фестивалях и встречах с режиссерами, как не было, так и нет.

Уловка 22

Арт-хаус кино — это не только интеллектуальное времяпрепровождение, лакомый кусочек для кинокритиков и двигатель кинофестивалей. Это еще и кадровая и идейная «кормушка» для большого кино.

По словам Елены Шнеерсон, за рубежом регулярно пытаются вводить какие-то арт-хаусные приемы в большое кино. Арт-хаус, по словам Мазурова, в свою очередь, ворует идеи у однокопеечного треш-кинематографа. «Как говорил режиссер «Неба над Берлином» Вим Вендерс, надо смотреть больше порнографии и треш-фильмов — оттуда можно набрать массу идей, — улыбается Антон. — И вполне естественно, что продюсеры, у которых конвейерная стратегия, берут успешные приемы, поддержанные фестивальным авторитетом».
 
Большое кино, испытывающее острую нехватку свежих идей и вынужденное работать по правилам инвесторов, ворует у арт-хауса не только фирменные приемчики, вроде съемки «любительской камерой». Оно переманивает к себе и звезд, родившихся в арт-хаусном андерграунде. Эмир Кустурица, Франсуа Озон, Ким Ки Дук — последние фильмы этих корифеев арт-хауса безнадежно отдают гламуром и большим бюджетом. Новозеландский режиссер Питер Джексон, снимавший вначале малобюджетные треш-ужастики, создал эпохального «Властелина колец». Джордж Клуни, снявший в 2003 году «Признания опасного человека», снимает коммерческое кино про футбол. Большое кино постепенно становится все более неформатным, а арт-хаус — все более коммерческим.

Впрочем, полное слияние двух жанров — это утопия. Арт-хаусные приемчики для коммерческого кино — лишь специя, приправа к основному блюду. Западные продюсеры, по словам Антона Мазурова, держат нос по ветру, выискивая в арт-кино актуальные идеи и модные образы. «Но схема конвейера, предполагающая, что ты за 1,5—2 часа по жанровой структуре получаешь слезы, страх или смех, все равно не меняется, — отмечает Мазуров. — Есть четкие критерии, по которым делается кино, которое нравится, легко глотается и собирает деньги».

По следам «Андрея Рублева»

За рубежом, в частности в Европе, собственное арт-хаусное кино — серьезный элемент всей киноиндустрии. Арт-хаус — это всегда разговор автора со зрителем, а такой разговор понятнее и ближе, когда он идет на одном языке. Российский же арт-хаус только начинает развиваться. На фоне общей ситуации на этом рынке арт-хаусному кино отечественного производства особенно тяжело пробивать себе дорогу. Есть несколько значимых имен (Кира Муратова, Роман Балаян), успевших прорваться к массовому зрителю на излете советской эпохи. Но абсолютному большинству российских арт-хаус фильмов нельзя обойтись без государственной поддержки.

Помощь государства в развитии отечественного авторского кино участники процесса оценивают по-разному. По словам Армена Бадаляна, государство уже четко заявило о своих намерениях: оно будет активнее помогать дистрибьюторам, прокатывающим российское неформатное кино. Помощь будет заключаться в финансировании печати фильмокопий, организации промо-кампаний. «А вот западный неформат дистрибьюторы будут продолжать покупать на свой страх и риск», — добавляет Армен.{PAGE}

Антон Мазуров говорит, что это заявление властей так и осталось лишь заявлением. «Любой большой российский фильм по-прежнему сопровождается словами благодарности в адрес «дорогого федерального агентства», — иронизирует Антон. Государственная стратегия в отношении арт-кино, по мнению Мазурова, все так же отсутствует. Да и сфера кино, как и любая другая сфера российского бизнеса, строится не без участия коррупционных схем.

Одним из достижений государства в деле становления авторского кино в России Владимир Медведев полагает развитие кинофестивалей. По его словам, в России их сейчас около 66, и все разных жанров. Там показывается лучшее кино, а просмотр бесплатный. «Например, в конце августа проходит «Московская премьера» — там показывается российское кино», — говорит Медведев. Однако количество кинофестивалей еще не является гарантом их качества. По мнению Антона Мазурова, сегодняшний «фестивальный бум» разменивает суть арт-кино. Фестивали делаются «на коленке», без четкого позиционирования, без внятной мысли: зачем? «Из-за такого ненаучного подхода к делу у кинофестивалей падает посещаемость», — заключает Антон.

33 несчастья

Антон Мазуров любит сокрушаться по поводу судьбы арт-хауса в России не меньше, чем любит сам арт-хаус. По его мнению, в неразвитости авторского кино в России виновны все: и политическая ситуация в стране, и необразованность россиян в плане кино. «В Великобритании, например, кино преподается в школах, — рассказывает он, — а у наших людей этот вид искусства проходит исключительно по разряду развлечений». В отсутствии культуры арт-хауса в России Антон винит и «эстетику гламура» — догмы, которые нам проповедует всезнающий глянец. «На деле большинство отечественных «киноэкспертов» — это дилетанты с интонацией всезнаек, — заявляет Мазуров. — Да и как иначе, если у нас ВГИК выпускает 12 кинокритиков в год, из которых в профессии остаются, дай Бог, четверо. Вот и пишут непрофессионалы о кино, опираясь на рекламу крупнобюджетных фильмов как на источник информации». С тем, что зрителя нужно воспитывать, соглашается и Владимир Медведев. «У нас этим занимается в основном телеканал «Культура», — говорит Владимир. — Он крутит кинематограф высокого уровня. Недавно у них была ретроспектива Антониони, ставшая открытием для многих зрителей. Но процесс воспитания вкуса идет удручающе медленно». 

«Воспитание — это замечательно, но запросы и потребности у нашего общества уже есть, — говорит Елена Шнеерсон, — ведь арт-хаус — это не высшая математика. Проблему я вижу в том, что телевидение и другие СМИ не могут или не хотят донести информацию о настоящем киноискусстве до потенциального зрителя».

Становлению арт-хауса в России мешают еще и устоявшиеся традиции и стереотипы. У нас принято дублировать кино, а это противоречит самой сути арт-хауса, где язык и интонации актеров составляют эстетическое целое с фильмом. Да и стоимость субтитрированной копии, как ни странно, выше дублированной. По словам Антона Мазурова, средняя стоимость дублированной копии — $800, а копии с субтитрами — это ее себестоимость плюс еще $1,5 тыс. на субтитры.

По словам Мазурова, в России так и не появилось профессиональных кадров со сверхзадачами (кроме прибыли) и достойного независимого проката. Кадровый состав российских кинопрокатных компаний — это вчерашние советские киночиновники, преуспевшие в выбивании у государства дотаций на псевдопатриотические фильмы. «Но они не задумываются над сутью процесса, — сетует Антон. — Редкий случай, когда персонально замечательные люди создают на эти дотации осмысленные фестивали, а не просто осваивают государственные деньги». Вторая категория, по его мнению, — это люди, которые пришли в кино в период безвременья, когда рынки в России только создавались. «И эти люди по воле случая попали не на оптовый рынок, а в кинотеатры — кто-то по блату, кто-то случайно, кто-то за красивые глаза, — рассказывает Мазуров. — А сев на эти места, они поняли, какой это приятный бизнес: надо ездить в Москву на кинорынки, ходить на премьеры, общаться с актерами. Да еще и деньги можно стричь, не говоря уже о том, чтобы банально воровать. А воруют у нас все. Как ни парадоксально, нередко воруют даже продюсеры — из тех денег, которые им удается привлечь на производство собственного же фильма». Вот и получаются две стороны этого рынка, рынка киноискусства — незаинтересованные чиновники от кино и случайные люди, ставшие профессионалами конвейера развлечений. «Этим «тупопрокатчикам» ничего не надо от кинематографа, кроме прибыли, — возмущается Антон. — Они стоят на единожды выбранных рельсах и не ставят перед собой сверхзадачи».

Бегущие по лезвию бритвы

Пессимизм Антона Мазурова по поводу авторского кино не мешает ему в то же время с оптимизмом относиться к собственному бизнесу. «Кино без границ» по-прежнему продолжает работать, не снижая темпа и выпуская на рынок по две картины в месяц. В планах компании — строительство собственного многозального кинотеатра, показывающего только арт-хаус кино. Впрочем, этим планам уже четыре года. Владимир Медведев также настроен вполне позитивно. «Тот факт, что авторское кино вообще стало выходить в прокат, — очень большой шаг вперед, — утверждает он. — Раньше таких фильмов было не сыскать днем с огнем, теперь они есть практически у всех прокатчиков».

Армен Бадалян в будущее арт-хауса тоже смотрит с надеждой. По его словам, рынок будет медленно, но неуклонно расширяться. «Не стоит считать, что в России мало образованных, интеллектуальных, любопытных людей. Их более чем достаточно, — отмечает Армен. — Но если дистрибьюторам, кинотеатрам и другим участникам процесса удастся объединить свои усилия и выстроить рынок неформата, на котором будет присутствовать хотя бы несколько сот тысяч зрителей, — это уже будет огромный успех». На таком рынке можно будет не то чтобы «жировать», но как минимум работать не впустую и не на голом энтузиазме.

Российский рынок арт-хауса только начинает формироваться. Дельцы от киноиндустрии совершенно справедливо жалуются на сегодняшнее положение дел — безусловно, работать на новом рынке сложно. Правила игры здесь сильно отличаются от коммерческого кино. В то же время прибыльность и рентабельность арт-хаус бизнеса доказываются и западным опытом, и редкими на сегодня российскими примерами. Прокатчикам и кинотеатрам нужно найти подход к рынку арт-хауса, изучить его специфику, научиться ее использовать.



   Arthouse — понятие, пришедшее к нам из США. Изначально это были кинотеатры, где показывались фильмы с субтитрами не на английском языке. По мере развития независимого американского кино сюда стали относить также «другое» американское кино, нацеленное на интеллектуальную аудиторию и не предполагающее массовой популярности. Малобюджетность — это частый, но не обязательный признак арт-хауса. Основная черта арт-хауса, отличающая его от коммерческого кино, — авторское видение и авторское же переживание. К этому же жанру можно отнести кинематограф экзотических кинокультур, фильмы великих режиссеров—классиков кино и альтернативный кинематограф сексуальных меньшинств.



   По экспертным оценкам, оборот кинопроката в России составляет около $300 млн в год, причем свыше 40% приходится на столицу. По данным социологов, более половины москвичей хотя бы раз в год ходят в кино, а каждый пятый делает это минимум раз в неделю. В России действует 1397 современных киноэкранов в 622 кинотеатрах. Концентрация рынка в руках 10 главных киносетей продолжает увеличиваться и сегодня приближается к 36%.
   Источник: kinobusiness.com.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK