Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Беслан в ребро"

Как бы Москва в дальнейшем ни повела себя в Чечне, похоже, у Кремля с чеченскими кадрами дело обстоит весьма напряженно, коль скоро приходится искать по тюрьмам.Если враг не сдается, его делают другом

Примерно месяц назад, после наиболее успешных боевых действий федеральных войск в Чечне, друг и учитель ичкерийских полевых командиров Борис Березовский на вопрос журналистов, что делать с Чечней, отрезал: «Врага либо делают другом, либо уничтожают». А так как сил для поголовного уничтожения чеченских вооруженных формирований, по мнению Березовского, у Москвы нет, он посоветовал побыстрее замириться и пойти на переговоры с президентом Чечни Асланом Масхадовым.
Переговоры, однако, не состоялись. Тогда главному идеологу нового чеченского похода премьеру Владимиру Путину удалось убедить Бориса Ельцина не идти на мировую, а продолжить наступление. Более того, премьер начал активно сколачивать подмогу из «московских» чеченцев — он пригласил к себе в Белый дом на беседу депутата Госдумы чеченца Ибрагима Сулейменова, который позже стал непосредственным участником освобождения из заключения нашего героя — бывшего мэра Грозного и бывшего вице-премьера правительства Чечни, последовательного противника прошлого и нынешнего чеченского режимов, 41-летнего Беслана Гантамирова.
Будучи приговорен к шести годам за растрату бюджетных денег в бытность свою грозненским мэром, Гантамиров отсидел в общей сложности больше трех лет и был в начале ноября помилован президентом РФ Борисом Ельциным.
Старший следователь Генеральной прокуратуры РФ Николай Волков, возглавлявший следствие по делу Гантамирова, рассказал юридическому редактору «Профиля» Ольге Казанской: «Уголовное дело по факту хищения бюджетных денег в мэрии Грозного возбудили в декабре 1995 года, после того как закончилась ревизия финансово-хозяйственной деятельности Управления делами городской мэрии. Ревизоры выявили недостачу средств, выделенных из федерального бюджета РФ властям Грозного на восстановление города. В мае 1996 года арестовали главного подозреваемого по этому делу Гантамирова, который к тому времени был уже не мэром города, а вице-премьером в правительстве Доку Завгаева».
Ольга Казанская: Какая сумма исчезла из городского бюджета?
Н.В.: В 1995—1996 годах всего было похищено около 200 млрд. рублей (по тому курсу — $40 млн.).
О.К.: Вам удалось проследить путь этих денег?
Н.В.: 30 млрд. рублей мы обнаружили на счетах в швейцарских банках, не буду уточнять в каких. Туда они попали из Чечни по фиктивным договорам c рядом коммерческих структур, которыми управлял Гантамиров. Швейцарские банки выдали нам эти документы. Но похищенные деньги в Россию так и не вернулись. Банкиры заявили, что Гантамиров перевел эти 30 млрд. рублей из швейцарских финансовых учреждений, раскидав их мелкими порциями по банкам в офф-шорных зонах. Проследить всю цепочку и достать деньги из офф-шорных банков не представляется возможным.
О судьбе остальных 170 млрд. рублей нам вообще ничего неизвестно.
О.К.: Что говорил на допросах Гантамиров?
Н.В.: Он вину не признал. Рассказывал, что тратил все бюджетные деньги на войну с Дудаевым, в частности закупал оружие. Может быть, какая-то часть действительно пошла на ведение боевых действий. Эти 170 млрд. рублей мы ему простили. Что касается швейцарских вкладов, то, по словам Гантамирова, в Швейцарии деньги было безопаснее хранить, чем в Чечне. А купить на них оружие он не успел: дескать, арестовали.
О.К.: После ареста Гантамиров был помещен в Лефортово, а затем переведен в Матросскую тишину. Почему ему пришлось сменить «санаторные» условия Лефортова на менее уютную камеру?
Н.В.: Когда Лефортово вернули в ведение ФСБ, всех подследственных МВД перевели в другие изоляторы. Кстати, сокамерники в Матросской тишине Гантамирова не уважали — говорят, его там крепко поколачивали. По всей видимости, сидельцы знали, что он бывший сотрудник МВД.
Упакованный, околдованный

Беслан Гантамиров, чеченец из известного тейпа чинхо, в советское время был милиционером — работал дежурным в одном из грозненских райотделов милиции. В начале горбачевской реформации он, с его слов, поимел первый капитал от отца: призвав троих сыновей, папа отказал Беслану старую «Волгу» и 24 000 рублей. По словам же одного старого гантамировского знакомца, Гантамиров в те годы крупно химичил с шерстью. Дело известное: в шерсть впрядали более дешевый козий пух и продавали по цене шерсти. В конце 80-х это был хороший бизнес.
Когда в 1991 году после московского провала ГКЧП в Грозном начался бессрочный стихийный митинг за суверенитет, Гантамиров бросил бизнес и кинулся в политику, войдя вместе с Джохаром Дудаевым в руководство Общенационального конгресса чеченского народа — ОКЧН. На первом съезде ОКЧН Дудаев был избран председателем исполкома, а Беслан возглавил военный комитет — занялся сколачиванием боевых отрядов для будущего президента Ичкерии. Чуть позже Дудаев назначил Гантамирова мэром Грозного — градоначальнику в ту пору едва стукнул 31 год.
Однако вскоре между соратниками начались разногласия. Чеченцы говорят, что тот, кто владеет Грозным — владеет Чечней. Гантамиров, естественно, был в курсе этого. Таким образом, его интересы пересеклись с дудаевскими, и когда в 1993 году Дудаев разогнал оппозиционный парламент, мэр Гантамиров поддержал оппозицию, предоставив депутатам помещение в здании мэрии. Человек властный и энергичный, он сразу принялся готовить референдум, на котором чеченцы должны были проголосовать против сепаратизма Дудаева, за жизнь в России. Но Дудаев, не дожидаясь референдума, как-то ночью подогнал к зданию мэрии бронетехнику и устроил бойню, в упор расстреляв Городское собрание и верную Гантамирову муниципальную милицию. В ту ночь было убито 58 человек, а самого Гантамирова ранили в ногу. Тогда в Чечне пролилась первая кровь.
Вскоре началась чеченская война. В 1995 году Гантамиров постановлением российского правительства был вновь назначен мэром отвоеванного Грозного и заместителем руководителя территориального управления исполнительных органов Российской Федерации в Чеченской Республике. Когда же в 1996 году главой подконтрольных метрополии районов Чечни стал Доку Завгаев, Гантамиров сделался вице-премьером правительства республики, которое возглавлял тогда нынешний представитель Москвы в Чечне Николай Кошман.
С Завгаевым у Гантамирова отношения не сложились — делить с ним деньги на восстановление Грозного Беслан отказался. И это ему вскоре аукнулось. Зампред думского комитета по безопасности Мухарбек Аушев говорит: «Беслан — человек бесстрашный. Но он явно недооценил Завгаева, и тот через свои связи в Москве сломал ему хребет и упаковал, читай: посадил».
Депутат Думы Ибрагим Сулейменов: «Теперь, 22 октября, по моей инициативе группа депутатов (я и еще шесть человек из различных фракций Госдумы) обратились в комиссию по помилованию при президенте РФ. Комиссия, учтя, что Гантамиров отсидел больше половины срока, с учетом его личных качеств обратилась с ходатайством к президенту».
Очевидно, исходя из политической целесообразности, а также, как говорят люди сведущие, идя навстречу пожеланиям премьера Владимира Путина, которому в его войне Гантамиров вполне может пригодиться, Борис Ельцин Гантамирова помиловал.
Им хоть негра давай

Любопытно, что помилование Беслана Гантамирова и перевод Бориса Березовского из подозреваемых в свидетели по делу «Аэрофлота» случились в один день (даже следователь по обоим делам один и тот же — Николай Волков). Вероятно, не обошлось без торга. Воюющему Путину — непримиримого Беслана, стороннику политурегулирования Березовскому — закрытие уголовного дела. Но если Березовский вхож в дом президента и имеет общие с ним «семейные» интересы, то о Гантамирове Ельцин вряд ли когда-либо слышал, а если слышал, то забыл — потому президентская милость в отношении чеченца вряд ли бескорыстна и свободу бывший грозненской мэр, скорее всего, получил в обмен на участие в очередных кремлевских «рокировочках».
Говорят, сейчас в Чечне время Наполеонов, и Гантамиров один из них. Но это все ерунда. Проблема иная: каковы денежные ресурсы Кремля для поддержки своего человека в Чечне, кто бы им ни был?
Ибрагим Сулейменов вообще считает, что безнравственно, сидя в Москве, раскручивать проблему чеченской власти, тем более что жители самой Чечни эту проблему в упор не видят: «Им хоть негра давай сейчас, но чтобы он их накормил, защитил, подал газ, свет, воду, работу, зарплату. Сегодня в Чечне никто никого не ждет, там одна задача — как бы выжить».
Но если простые «чеченские» чеченцы готовы согласиться на любого кормильца, то элита, осевшая в Москве, не столь всеядна. Вот пару недель назад эта элита собралась в столице на свой съезд, организованный по просьбе кремлевской администрации генералом милиции, бывшим депутатом хасбулатовского Верхсовета Асланбеком Аслахановым. И выяснилось, что, по словам одного из присутствовавших, «народ этот — очень сложное природное явление, им трудно договориться, потому что каждый видит себя вождем, царем и начальником».
А потому съезд, задуманный Кремлем как некая институция, способная сформировать условные органы чеченской власти в противовес Масхадову, провалился. При этом администрация президента сделала на это собрание серьезную ставку — присутствовали первый замруководителя администрации Игорь Шабдурасулов и первый замначальника генштаба Валерий Манилов. Но из-за плохой организации, непродуманного сценария и непомерных амбиций собравшихся большинство проголосовало за переговоры с Асланом Масхадовым. Кстати, Беслана Гантамирова на том съезде не было.
Александр Шохин рассуждает: «Цель съезда по замыслу Кремля состояла в том, чтобы показать, что есть две Чечни: бандитский режим и нормальные чеченские лидеры, которые жаждут нормального сосуществования Чечни с Россией. Но этого не произошло, потому что простые конструкции в этой сложной ситуации не срабатывают. Гантамирову же, с одной стороны, не очень хотелось явно подыгрывать администрации президента, а с другой — он был информирован, что результата там не будет и делать там нечего».
Мочилово отменяется?

Так или иначе, но пока никто не знает, какая конкретно работа в Чечне будет предложена Беслану Гантамирову. И будет ли предложена вообще.
Мухарбек Аушев говорит: «Кандидатура Гантамирова вовсе не лучший вариант, потому что по-любому он сидел за хищение государственных денег. К тому же Беслан неоднозначно воспринимается в чеченской тусовке, где его считают обыкновенным ментом, выскочкой и переметчиком. Но российскому руководству такой и нужен — он и в лобовую пойдет где надо, и не руками федералов будет уничтожать бандитов, а руками местной милиции».
Кстати, для этого совершенно не нужно быть главой республики — хватит и поста министра внутренних дел Чечни. Но и это при условии, что с нынешним чеченским режимом, включая президента Аслана Масхадова, будет решено окончательно покончить.
Александр Шохин как раз уверен, что извлечение из застенков Беслана Гантамирова косвенно означает: никто из нынешнего руководства Чечни не рассматривается Москвой в качестве возможного партнера: «Это лишний раз подтверждает, что политического диалога с этими людьми быть не может. Диалог — только с теми, кто находится на освобожденных территориях или за пределами Чечни и высказывает желание сотрудничать с Москвой на условиях Москвы. Это подчеркивает готовность Москвы идти до конца в уничтожении бандитского государства и устранении его руководителей».
До конца, надо понимать, означает до южной границы Чечни, то есть через Грозный с боями в горы. Между тем, если еще месяц или даже неделю назад о такой готовности худо-бедно можно было рассуждать, то уже сегодня — ничего подобного.
И дело не в том, что в середине ноября Борис Березовский выступил в эфире ОРТ со своим планом политического урегулирования чеченского кризиса. А в том, что 18 ноября Березовского для обсуждения его плана принял главный усмиритель Чечни премьер Владимир Путин.
При этом неважно, что план Березовского содержит в качестве основополагающего откровенно странный пункт: дать уйти из Чечни всем непримиримым, кто не согласен жить под российской Конституцией, как будто сейчас их кто-то там насильно держит, заставляя воевать. Важно то, что премьер, чьим смыслом политического существования была война и кто собирался мочить боевиков в сортире, обсуждает нечто связанное с политическим урегулированием.
Но это уже другая история.
Что же касается Беслана Гантамирова, то как бы Москва в дальнейшем ни повела себя в Чечне, похоже, у Кремля с чеченскими кадрами дело обстоит весьма напряженно, коль скоро приходиться искать по тюрьмам.

ИНЕССА СЛАВУТИНСКАЯ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK