Наверх
5 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "«БЕЗ КРИЗИСА ЖИТЬ НЕИНТЕРЕСНО!»"

Виктор Геращенко считает власть совершенно некомпетентной, а народ — слишком терпеливым.    В любой стране есть люди, чье мнение ин-тересно независимо от того, какую должность они занимают. В России к числу таких личностей смело можно отнести Виктора Геращенко. За последние двадцать лет он успел побывать и председателем ЦБ, и председателем совета директоров ЮКОСа, и даже едва не стал кандидатом в президенты от оппозиции. И никогда не боялся высказывать свою точку зрения по самым животрепещущим вопросам. Вот и в интервью «Профилю» Виктор Владимирович не стеснялся в выражениях, говоря о кризисе, экономической политике, Медведеве, Путине и российской истории.
   — Виктор Владимирович, что в России с кризисом? Он кончился или все еще продолжается?
   — У нас дым кончился, болота поливал лично Путин, находясь на месте второго пилота. Если нужно, то он сядет и на место первого, так что у нас все будет хорошо.
   — Но все-таки вышли или не вышли?
   — Если к сентябрю у нас ус-тановится нормальная погода, тогда считайте, что вышли.
   — Вы не так давно сказали, что США начинают выкарабкиваться из кризиса, а это потянет вверх и остальные страны.
   — Когда мои родители построили дачу, то мы ручным насосом качали воду, то есть как бы «выкарабкивали» ее из колодца. Но я не могу это сравнить с положением экономики США. Сейчас идет определенная деградация Штатов, поскольку их ВВП состоит уже не из промышленного производства, а из мелких хозяйств. Как говорят, это мелкий и средний бизнес, но при определенном развитии экономики он частично решает у них проблемы занятости и т.д. Но самое главное у них то, что они скупают со всего мира все новые технологии и умы, пускают на развитие, а потом продают продукт по всему миру. Они и живут за счет этого, и в этом смысле происходит прогресс их экономики, менеджмента ком-паний и менеджмента страны, чего, к сожалению, нет ни у нас в России, ни в Европе. Но в любом случае, несмотря на громадные проблемы (дефицит и бюджета, и платежного баланса и т.д.), общество в США может по-нять, что раз уж ты взял какую-то определенную стра-тегию, то нужно ее до конца и придерживаться.
   — А мы какой экономической политики придерживаемся?
   — Какая может быть экономическая политика, если хотят поменять название «милиция» на «полиция»? Причем Медведев говорит: не дам ни копейки на то, чтобы на всех досках, где есть название «отделение милиции номер такое-то», поменяли бы название на «отделение полиции номер такое-то». Ну и зачем тогда слово «полиция» придумано?! Тем бо-лее что у большинства населения слово «полиция» свя-зано не с полицией до 1917 года, а связано с Великой Отечественной войной, когда слово «полицай» было нарицательным. И что же пытаться здесь выдумывать? Что, от этого поменяется отношение милиционеров к лю-дям? В чем необходимость этого переименования? Может, дело все-таки в том, что нынешняя милиция изжила себя в своем нынешнем виде, потому что в ней сплошная коррупция?
   — Может, вопрос о переименовании милиции — это просто пиар-ход, направленный на то, чтобы всем было не так скучно в мертвый летний сезон…
   — Не знаю, не знаю, но, как сказала бы тетя Маня из деревни, мне это не ндравится! А зачем летать на месте второго пилота и якобы сбрасывать воду на какой-то торфяной регион? Это же смешно!
   — А что если это легкое и непринужденное начало пред-выборной президентской кампании?
   — Не знаю, что это за «кампания», но вижу, что делается в Думе с конституционным большинством. Наконец-то поняли, что губернатор Боос не отвечает чаяниям области, в которой никогда не жил и людей которой не понимает. К тому же он разрушил одну из ведущих авиационных компаний, которая возила людей из нашей страны в Западную Европу. Вот из-за того, что ему не кланялись, взяли и разрушили авиакомпанию!
   — Когда его назначали, никто не думал, что все так обернется…
   — Но если вы назначаете губернаторов, а потом получается не то, значит, вы сами не компетентны. Или как? Если на выборы выставляется, скажем, семь кандидатов, народ путается, потому что там и деньги, и пиар-технологии. Но ведь люди все-таки сами выбирают из этих семи и сами страдают за свой такой выбор. А сейчас ты назначил, а он оказался жулик — куда ж ты глядел и где вся твоя система контроля? И зачем же тогда этим заниматься, ведь ты же не Романов, который губернаторов назначал? Помните, в фильме «Звезда пленительного счастья» Смоктуновский играет губернатора какого-то дальнего округа и не пускает жену декабриста, которую играла Купченко? А потом плачет: «Извините, поезжайте, я всего лишь слуга и выполнял предписание…»
   — Однако, Виктор Владимирович, вернемся к экономике. Вы как-то сказали, что политика наших финансовых властей непредсказуема…
   — Это так и есть. Ведь они исходят только из одного: бюджет должен быть положительным, и, мол, без положительного бюджета не будет ничего хорошего. И еще они исходят из того, что инфляция идет от бюджетного дефицита. А вот в США громадный бюджетный дефицит — и небольшая инфляция. Почему? Да потому что, во-первых, у них есть конкуренция товаров и, во-вторых, контроль за системой ценообразования. А в Европе, как и у нас, такой системы нет. Когда меня спрашивают про инфляцию, я отвечаю: уж лучше и не спрашивайте! Почему у нас хлеб уже подорожал на четыре рубля — оттого что в США повысились цены на зерно? Нет! Оттого что у нас нет системы контроля за системой ценообразования. А у них она есть, там приходят и спрашивают: почему у тебя здесь прибыль увеличена? «Да вот цены…» А почему у тебя так возросла цена? Ах ты, такой-сякой! И их очень серьезно штрафуют. А у нас кому надо просто дают деньги и никого не штрафуют.
   — Неужто никакого позитива? По крайней мере, сейчас есть доверие к банковской системе.
   — Думаю, частично есть, потому что у нас достаточно много приличных банков. Но у меня такая принципиальная линия: уходя — уходи. И когда у меня что-то спрашивают про ЦБ и его политику, то я говорю: знаете, я в 2002 году оттуда ушел, и меня это, говоря по-русски, как-то не ковыряет. Так же когда я уезжал из Сингапура, из Ливана или откуда-то еще и там оставались люди, которые со мной раньше работали, я тоже спрашивал, что и как, но особо туда не лез. Потому они остались и исходят из своих обстоятельств. Я не хочу им говорить, мол, это так, а это не так… Отрезал, и все! У меня так карьерно складывалась жизнь. Я сам ушел из ЦБ, сказав, что не хочу там оставаться, даже если этого хотите вы. Хотя меня ругали и говорили: зачем ты, дурак, оттуда ушел? Но я ушел и поэтому не переживаю в отношении некоторых вещей, мол, а я бы сделал так или вот так. Зачем мне сейчас переживать за проблемы, которые меня, извините, прямо не касаются? И не оттого, что мне наплевать, а оттого, что если быть вовлеченным во все, то помрешь раньше времени! А у меня всего четыре года правнуку, и вдруг он через пятнадцать лет захочет поступить в Финансовую академию или университет? Я же должен быть еще живой… Шучу.
   — А куда населению деньги вкладывать?
   — А они у населения есть? Когда меня в третий раз гаишник останавливает за то, что я еду по трамвайным путям, то я говорю, мол, опаздываю. А он всегда спрашивает: «Виктор Владимирович, в чем держать сбережения — в евро или в долларах?» Я спрашиваю: у тебя их много? Он говорит, что нет. Тогда, говорю, о чем тут вообще думать.
   — Что осенью может быть с рублем?
   — Их у меня останется меньше, потому что жена к осени начнет больше тратить на продукты. Знаете, я не люблю эту тему — что будет с рублем, какой будет курс… Все это непредсказуемо, потому что нельзя сказать — а в чем же состоит политика ЦБ? Непонятно, что он хочет или что ему приказывают…
   — Кто больше замечает кризис — простой народ или состоятельные люди?
   — Думаю, те, кто плавает на яхтах, вообще ничего не замечают. Что касается простого народа, то я с ним не очень часто общаюсь. Но поскольку он очень многое прощает власти, то я иногда задаюсь вопросом: почему же вы такие слабые? Иногда по телевизору показывают каких-то злых теток, которые говорят премьер-министру правду в глаза. А вот остального наше ТВ не показывает. Но, знаете, без кризиса жить неинтересно. Вот, например, если с женой все прекрасно, то какой уж тут интерес? Интереснее тогда, когда ты с ней поругался, потому что потом надо мириться.
{PAGE}
   — Как вы думаете, когда у нас сократится разница меж-ду состоятельными людьми и совсем даже не состоятельными?
   — Я бы так не ставил вопрос. Могу сказать, что я относительно состоятельный человек, хотя я даже не имею персональную пенсию, которую власть вместе с Минфином и ЦБ просто замылила. Я существую нормально, и меня это волнует не в смысле денег, а в смысле принципа.
   — За державу обидно?
   — Мне обидно за другое. Когда я работал в Сингапуре, то однажды англичане, местные сингапурцы и мы, поужинав и выпив, разговорились, кто и во что верит — в Бога, в Будду и т.п. Спросили и меня, мол, верую я или нет. А я ведь родился-то в 1937 году, родители меня не крестили, и вообще я вроде атеист. Но я тогда сказал им, что меня кто-то ведет по жизни, останавливает и подсказывает: делай так и так. И я опять и опять задумываюсь об одной вещи. Если мы такие вот «православные из Владимира», то почему же Боженька сделал на нас испытательное поле? Начиная с татаро-монгольского ига и заканчивая сегодняшней жарой, на нас все время испытывают все беды! И чем же мы так провинились перед ним? А раздрай Руси между князьями? А позже — та же фашистская Германия? Но ведь Германия всегда поставляла нам машины, оборудование, а также всех жен наших императоров. И какого хрена они напали на нас?! Неужели Гитлер-дурак не понимал, что выгоднее оставить нас сырьевой базой и покупателем машин и оборудования? В Кремле, в подвалах, до сих пор стоят немецкие машины, купленные царской Россией, которые обеспечивали отопление, циркуляцию и т.п.! Гитлер-дурак напал на нас, вместо того чтобы сделать Евросоюз, который бы со временем демократизировался, и оставить нас сырьевой базой.
   — Сейчас многие говорят, что Гайдар в свое время принял единственно верное решение, пустив страну в рынок. Но вот через простого человека он переступил. А вы как думаете?
   — Гайдар был неглупым товарищем, который писал много неглупых статей в жур-нале «Коммунист», а потом был руководителем экономического отдела «Правды». Он читал много книжек, в том числе западных, может, бывал за границей, но никогда там не работал и до конца ничего не знал. Он никогда и нигде не работал в конкретной экономике! Он частично был идеалистом и, может быть, исходил из самых лучших побуждений, но наделал со своим окружением, которое тоже нигде и ничего не сделало и не работало, столько ошибок… Они куда-то съездили, посмотрели на окна, на витрины — там все есть. А почему — непонятно.
   Когда при Тэтчер в Англии переходили на новый тип печатания газет, то там была забастовка старых печатников, которые оказались никому не нужны. И тем не менее она выстояла, настояв на том, что при модернизации им нужно было менять профессию. Хорошо, что такая тетка у них появилась во власти! Она и на своем настояла, и нашла занятость для этих людей. У нас же ничего такого не было. У нас пошли по польскому варианту. А ведь Польша — это сельскохозяйственная страна, в которой до войны, кроме угольной и текстильной промышленности, ничего и не было. У нас в СССР все было гораздо сложнее, но, когда говорят, что мы шли своим путем, это чепуха: мы просто взяли пример с Польши. Когда Валенса покинул пост президента, он сказал одну замечательную вещь: «Пытаться делать рыночную экономику на базе польской (то есть с большой долей госэкономики), то же самое, что пытаться сварить хороший рыбный студень из аквариумных рыбок». На мой взгляд, лучше и не скажешь! Возвращаясь к Гайдару, могу сказать, что он был идеалист-разрушитель. Я не думаю, что он специально пытался сделать плохо для народонаселения, но в нем был такой вот идеализм. Мол, сейчас отпустим цены, все установится, и рынок все сделает сам…
   — В 2007 году вы сказали, что будете баллотироваться в президенты. А потом поче-му-то передумали…
   — Меня тогда подбивали всякие там товарищи… Но я им сказал: «Если вы хотите что-то серьезного, то от оппозиции должен быть только единый кандидат. А если вы не договоритесь и таких кандидатов будет много, то у вас ничего не получится. Если вы считаете, что я подхожу быть единым кандидатом, то я готов положить свою голову на алтарь отечества». Но я понимал, что они никогда не договорятся, потому что у них слишком много личных амбиций. Я понимал, что это просто игра. Меня просили поиграть, я и поиграл.
    — Ну и как же, по-вашему, разбогатеть стране и народу?
   — Народ разбогатеет только пониманием, что он живет в согласии с властью. И власть должна понимать его проблемы, страдания. Но если власть их не понимает, а на пепелище только «делает вид», это ничего не решает. А почему довели страну до пепелища?! Недавно кто-то говорил, что у нас 30 тыс. лесных пожарных… А где они, пардон, были до этого? Что думает власть и что — население, так это совершенно разные вещи. И все эти опросы «Левада-Центра», ВЦИОМ или еще чего-то… Я не могу сказать, что это подтасовка. Конечно, они пытаются опрашивать, узнавать мнение и его кому-то докладывать. Но я не знаю, насколько правильно они потом это транслируют в прес-су. И я думаю, что большинство населения очень разочаровано тем, что у нас происходит.
   — И каков же ваш прогноз?
   — А мы все переживем. Мы — народ терпеливый.
   

   ДОСЬЕ
   ГЕРАЩЕНКО ВИКТОР ВЛАДИМИРОВИЧ
   родился 21 декабря 1937 года в Ленинграде. В 1960 году окончил Московский финансовый институт и начал свою трудовую деятельность с должности бухгалтера Госбанка СССР. С 1961 по 1965 год работал также инспектором, экспертом Управления внешних и внутренних расчетов, начальником отдела Управления валютно-кассовых операций Внешторгбанка СССР. В 1963 году состоялась его первая зарубежная служебная командировка в Лондон, а через два года 28-летний Геращенко становится директором Московского народного банка в Лондоне — крупнейшего советского кредитного учреждения за рубежом. В течение последующих двадцати лет он с небольшим перерывом (в 1972-1974 годах Геращенко работал заместителем начальника, начальником Управления валютно-кассовых операций Внешторгбанка СССР) руководил советскими кредитными учреждениями за рубежом. Председатель правления Гос-банка СССР в 1989-1991 годах. Председатель Центрального банка Российской Федерации в 1992-1994 годах. Отправлен в отставку с поста председателя ЦБ после «черного вторника» 11 октября 1994 года — обвального падения курса рубля на биржевых торгах. Снова возглавил ЦБ в 1998 году и занимал пост Председателя до 2002 года. Женат. Имеет сына и дочь.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK