Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Без псевдонимов"

Национализм сегодня — непременная добродетель, хотя, в чем именно она заключается, сформулировать не в состоянии никто.   Убийцы русских (надо бы «российских», но что мы будем отделываться псевдонимами?) футбольных фанатов получили сроки, близкие к максимальным: Аслан Черкесов — 20 лет строгого режима, Ахмедпаша Айдаев — 17 лет, тоже строгого. Все понятно: Черкесов — не ангел, пять раз избегал приговора, на шестой расплатился за все. Айдаев — тем более не святой. Оба главных обвиняемых на процессах каялись лишь формально, вели себя вызывающе, родственники потерпевших рассказывали о том, что им угрожали, — короче, весь набор, необходимый для того, чтобы наказать строго и примерно. Однако обвинительный уклон в этих процессах был очевиден с самого начала — защита неоднократно заявляла, что ее и слушать не хотят. А выслушать было что: оба убийства — Свиридова и Волкова — случились не на ровном месте. Была драка, и о том, кто ее спровоцировал, свидетели говорили разное. Черкесов утверждал, что действовал в пределах необходимой самообороны. Ему возражали: а почему тогда стрелял в спину? Он отвечал: но не мы же начали. Другие обвиняемые настаивали, что защищали честь родственников, которых оскорбили болельщики. Как бы то ни было, покойный Юрий Буданов, похитивший и убивший Эльзу Кунгаеву, получил 10 лет, хотя это преступление было и более резонансным, и более жестоким. Что-то здесь не сходится. А если вспомнить, что Александра Иванникова в свое время, убив «в порядке самообороны» водителя Багдасаряна, при повторном рассмотрении дела была вчистую оправдана, — вырисовывается и вовсе поразительная картина. Да, Багдасарян собирался совершить с Иванниковой развратные действия и даже спустил брюки, однако до сих пор остается тайной, как Иванникова оказалась ночью в его машине, имея в сумочке внушительный нож. Что интересно, Иванникова тоже признаков раскаяния не демонстрировала — напротив, еще и благодарно приняла пятидесятитысячную премию, врученную ей ДПНИ за образцово-показательные действия по избавлению Москвы от насильника.
   Все это свидетельствует ровно об одном — хотя вслух о таких вещах говорить не принято: российское правосудие панически боится националистов, ни в коем случае не хочет их разозлить, с явной предвзятостью относится к любому пришельцу и в лучших архаических традициях защищает своих. Трудно сомневаться в том, что, если бы фамилия обвиняемой была Багдасарян, а за рулем находился Иванников, — чуть не изнасилованная убийца получила бы по полной программе. Сама виновата, нечего развратничать по чужим машинам. Все произошедшее — большой успех русских правозащитных националистических организаций (пишу об этом без кавычек, хотя слова «успех» и «правозащитные» вызывают лично у меня серьезные сомнения). Но что поделаешь — эти люди в самом деле защищают права русских. Защищают интенсивно, с привлечением прессы, с прямым и явным давлением на суд (как еще назвать демонстрации перед судебными заседаниями?) и с полным сознанием своей правоты. На деле это, конечно, сознание глубинной слабости — потому что движет этими правозащитниками самосознание последнего отряда в осажденной крепости: нас теснят мигранты, они заняли уже все наши рабочие места, они ведут себя не как гости, а как хозяева… Предполагается, что гости должны в ответ на угрозы извиняться, а в драке немедленно капитулировать.
   Я пишу это до так называемых русских маршей, в которых теперь охотно участвует и либеральная оппозиция: где-то активней, где-то неохотней, но факт есть факт, смычка состоялась. Марши собирают все больше народу, власть глядит на это с откровенным попустительством. Иные либералы выступают с умеренными похвалами: дескать, я как еврейский националист могу понять русских… Иными словами, все ведут себя, как перед пришествием серьезной и памятливой силы, которая будет отчаянно мстить любому, кто недостаточно почтительно отзывался о ней прежде. Об интернационализме сегодня напоминать позорно. И марши, и грядущие выборы проходят под знаком разрешенного националистического бума, и боязнь разозлить национал-радикалов, чего доброго, способна сделать из них реальную политическую силу.
   Правда, главными их врагами являются они сами: все никак не договорятся, кто такие все-таки русские и как относиться к советскому проекту? Зло вообще нелегко объединяется с другим злом. Не то — при этаком попустительстве — страшно подумать, во что бы оно превратилось. Но Бог не фраер. И не националист.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK