Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Без штампов в личной жизни"

Актриса Любовь Толкалина и режиссер Егор Кончаловский живут вместе почти восемь лет. А официально свои отношения они так и не оформили: пока Любе не хочется называть себя словом «жена».
Людмила Киселева: Выходит, опасаетесь вступать в такой известный семейный клан, как Михалковы-Кончаловские?

Любовь Толкалина: Я не ощущаю себя членом клана, просто не имею на это права. Мы с Егором живем вместе уже почти восемь лет, но я до сих пор считаюсь его девушкой и за статусом замужней дамы не гонюсь. И дело не в том, что мы не расписаны. Просто я хорошо понимаю весь масштаб этой фамилии. Для того чтобы считать себя тоже Михалковой, нужно быть просто сумасшедшей, я не готова взять на себя эту ответственность.

Л.К.: А как вы выдержали официальное знакомство с родней мужа?

Л.Т.: Зардевшейся невестой меня в семью не приводили. Прежде всего я познакомилась с Сергеем Владимировичем Михалковым, он вообще относится к женщинам по-особенному. К тому же у Егора было много подруг, каждую из них нужно было как-то представлять — видимо, такое знакомство было не в новинку. Я тогда сидела на диете, и Сергей Владимирович всячески над этим подтрунивал. Говорил: «Наверное, приятно, Егор, иметь такую девушку, которая ничего не ест». А Андрею Сергеевичу меня представили на какой-то вечеринке. Он протянул: «А, эта рыжая». И я поняла, что разговор обо мне, видимо, уже состоялся. Мама Егора, Наташа Аринбасарова, при знакомстве отнеслась ко мне очень позитивно, думаю, она каждую его девушку рассматривала как потенциальную невестку. Наташа все расспрашивала, кто я, откуда, чем занимаюсь

Л.К.: А кто вы, откуда и чем тогда занимались?

Л.Т.: Я училась на первом курсе ВГИКа. Как и все абитуриенты актерских факультетов, поступала сразу в несколько институтов, но выбрала ВГИК: там набирал курс Алексей Владимирович Баталов. После прослушивания он повел меня в деканат пить чай, начал что-то рассказывать про рыжих людей, спрашивать, есть ли у меня на носу веснушки. Как только я услышала этот голос, почувствовала запах его вишневого табака, сразу поняла: задержусь во ВГИКе на все четыре года. Хотя меня с удовольствием брали и другие мастера. У нас был потрясающий курс и чудные педагоги. Именно они, кстати, научили меня петь. И я так распелась, что сейчас даже участвую в мюзикле «Бюро счастья» с Людмилой Марковной Гурченко. На первом курсе ВГИК спасал меня от влюбленности Егора: это была моя личная, параллельная, серьезная жизнь.

Л.К.: Как вы познакомились?

Л.Т.: Совершенно банально. Нас познакомила моя подруга, на тот момент — его девушка. Некоторые даже считают, что я Егора отбила. Но это бред: все мы делаем выбор самостоятельно.

Л.К.: Егор — галантный кавалер?

Л.Т.: Нельзя сказать, что Егор какой-то сверхъестественный ухажер. Но у него есть качество, гораздо более ценное, чем любое рыцарство: Егор умеет принимать решения. Он такой человек, который может кардинально изменить твою жизнь к лучшему. Когда моя мама поехала к подруге в Подольск и пропала, он поднял на ноги весь РУБОП. Когда мой брат попал в неприятную ситуацию, нанял адвоката. Можно даже сказать, что Егор ведет меня по жизни за руку. Поначалу мне, конечно, кажется, что я сама себе с усами. Но через какое-то время понимаю, что его выход из положения был самым правильным. А это гораздо важнее всяких там колечек и сережек.

Л.К.: Когда вы поняли, что это не просто увлечение, а серьезный роман?

Л.Т.: Однажды Егор отвез меня из ВГИКа домой. Прошу заметить: ВГИК находится в районе ВДНХа, на краю географии, а жила я в Измайлове. Другие кавалеры просто ловили мне машины, а Егор потратил на эту транспортировку три часа личного времени. Это ли не доказательство серьезного отношения?

Л.К.: Ваши родители сразу оценили выбор дочери?

Л.Т. Моя мама была очень напугана. Родители никак не связаны с искусством и все, что касается богемной жизни, долгое время воспринимали в штыки. Маме казалось, что Егор сломает мне жизнь: избалует и бросит. Я же, напротив, поначалу относилась к нашему будущему довольно легкомысленно.

Зато помню, как я волновалась, впервые пригласив Егора к нам в гости. Я страшно нервничала: семья у нас небогатая, квартирка небольшая, а так важно было произвести хорошее впечатление, что-то особенное приготовить

Слава Богу, он сразу нашел общий язык с родителями. Даже папу моего разболтал, они все выходили на балкон курить, вели свои мужские разговоры.

Л.К.: Вы легко вошли в роль хозяйки дома?

Л.Т.: К счастью, у меня есть помощница, без нее я не справилась бы. У Егора очень своеобразное отношение к порядку. Если какая-нибудь вещь не на своем месте, он не сможет работать, пока не поправит. Во время учебы в Кембридже он жил в такой крохотной комнатке, что любая вещь, положенная не на место, создавала ощущение бардака. Я — другая, но, благо, у меня есть собственный гардероб, где царит порядок, необходимый именно мне. Я очень благодарна Наташе Аринбасаровой, которая для меня эталон женственности и мудрости. Именно она научила меня готовить и содержать дом так, как нужно Егору.

Л.К.: Я слышала, у нее есть оригинальный способ справиться со стрессом — это вымыть пол.

Л.Т.: Вот-вот. А Егор любит пылесосить и чистить ботинки, то есть выполнять кропотливую работу с элементом физической нагрузки и наглядным результатом. Я бегу от стресса в спортивный зал. Поднимаю тяжести, бью грушу, и вся негативная энергия выходит. Только заниматься надо честно, до конца, так, чтобы на завтрашнее утро даже веки болели.

Л.К.: Извините за вопрос: а почему все-таки вы не распишетесь?

Л.Т.: Нам, чтобы пожениться, надо выбрать день, отменить все дела Егора, мои гастроли и съемки, крепко взяться за руки. Да еще постараться сделать так, чтобы я не сопротивлялась. Не хочу сказать, что я принципиальная противница официального брака, но пока мне не хочется называться страшным словом «жена». В конечном счете, поход в загс кто-то придумал, так почему же я должна поступать именно так?

Л.К.: А браки совершаются на небесах.

Л.Т.: Вот именно. Хотя венчаться я тоже не пойду. Никогда не задаю себе таких задач, которые могу не выполнить. Никто ведь не знает, как обернется жизнь. Егор тоже не любит, когда его связывают какими-то обязательствами. Егор — свободный человек, если его зажимать, он начинает ощущать некоторую клаустрофобию. А это чревато.

Л.К.: Жизнь актрисы — в постоянных разъездах. Вы уже привыкли к такому режиму?

Л.Т.: Периодические расставания необходимы. Когда я уезжаю на съемки или гастроли (со спектаклем «Оскар»), я начинаю серьезнее любить, серьезнее скучать, томиться приятной тоской. Особенно, конечно, я скучаю по Маше.

Л.К.: У Егора это тоже первый ребенок?

Л.Т.: Да, и он в дочери души не чает. Егор внушил Маше, что он ей лучший друг, и теперь она иногда спрашивает: «Мама, ты знаешь, кто у меня друг?» Я отвечаю: «Знаю, Маша, знаю, у меня тоже есть такой друг».

А в раннем детстве Маша была миниатюрной копией Егора. У них даже волосы были одинаковой длины. Рыжая и бледная девица, я держала на руках абсолютного негритенка и не верила, что могла такое родить. В общем, они у меня оба казахи. Плоть от плоти Егора, Маша так же легко возбуждается, так же эмоциональна. У них существует какая-то невербальная связь. Думаю даже, что в будущем Маша будет любить папу больше, чем меня.

Л.К.: Вам от этого не грустно?

Л.Т.: Дочка должна любить своего отца. Говорят ведь — «папенькины дочки» и «маменькины сынки». Вот я и думаю: как будет замечательно, если у нас родится сын, похожий на меня. Я даже знаю, как его назову.

Л.К.: Вы не боитесь, что дети помешают вашей карьере?

Л.Т.: На самом деле все можно легко совмещать. Мы с Егором хотим много детей. А все эти разговоры о том, что нужно беречь фигуру, — не от большого ума. Кому нужна твоя фигура, если ты не реализовалась как женщина? Мне кажется, женщина, не имеющая детей, просто не выполнила свою миссию перед Богом. По большому счету, женщине необязательно иметь образование или интересную работу, ей достаточно самореализации в детях. Это чудо, что ты имеешь возможность вырастить человека, который останется после тебя, — кто знает, кем он станет?

Л.К.: Муж-режиссер карьере помогает?

Л.Т.: Бывает, я прихожу на кастинг и вроде бы нравлюсь режиссеру, но, когда он узнает имя моего мужа, наше сотрудничество отменяется. Не знаю, может, режиссер думает, что со мной надо общаться на другом уровне, не как с простой актрисой. Или что я потребую какой-то особенный гонорар. Или что я избалованна. На самом деле все эти фантазии не имеют под собой никакой почвы.

Л.К.: Зато муж вас уж точно снимет, и без всяких кастингов.

Л.Т.: Да, я сыграла в «Антикиллере-2», но у меня там абсолютно вспомогательная роль — как говорится, жена при муже. Но если говорить о серьезном образе, мне кажется, работать вместе с мужем очень трудно. Между режиссером и актрисой всегда должен существовать элемент влюбленности, познавания друг друга. Только так рождается чудо творчества. А у супружеской пары момент познавания друг друга пройден, да и удивляться друг другу удается не всегда.

Как раз сейчас Егор пообещал мне полноценный кастинг, то есть я буду бороться за серьезную драматическую роль в его новом фильме наравне с другими артистками. Я очень волнуюсь.

Л.К.: Не боитесь, что он вас не возьмет? Осадок-то останется, как ни старайся.

Л.Т.: Осадка не останется, но я, конечно, очень расстроюсь. Однако, в любом случае, в картине огромное количество эпизодов. Думаю, Егор позволит мне поучаствовать в какой-нибудь эпизодической роли. Зачем искать на стороне, если рядом актриса, которую Егор считает талантливой?

Л.К.: Вы советуетесь с Егором, когда раздумываете, согласиться ли на ту или иную роль?

Л.Т.: Если роль мне нравится, зачем ее обсуждать? Егор никогда не вмешивается в мою творческую кухню. Когда мне нужно было сфотографироваться для «Плейбоя», я пошла и снялась, ни у кого ничего не спрашивая.

Л.К.: Егор даже не знал?

Л.Т.: Ну почему же, я ему сказала. И он услышал. Егор вообще очень мягко реагирует на то, что я делаю. Все лето я снималась в проекте Бельгийского телевидения, посвященном судьбе русских девушек, оставшихся в Европе без паспортов и денег и вынужденных заниматься проституцией. Я в этом фильме танцую стриптиз, участвую в нескольких откровенных сценах. Но эта работа подарила мне колоссальный опыт, я играла на иностранном языке и на себе испытала, как снимается европейское кино. Важно, что я сделала это сама, без сватовства и протекции со стороны режиссера Егора Кончаловского.

Л.К.: А Егор Кончаловский способен критично оценить ваши работы?

Л.Т.: А он может их и не увидеть. Наверное, если бы у меня был дефицит в его похвалах и комплиментах, я, может, и требовала бы от Егора оценок. Но он и так каждый вечер говорит, какая я талантливая.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK