Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Бобби Макферрин: всё в одном"

Про него часто приходится слышать: «Был такой певец — всего одну песенку спел». Но к моменту попадания Don’t Worry, Be Happy во все мировые чарты в 1988 году у Макферрина уже было четыре альбома и шесть «Грэмми». Бобби вновь приехал в Россию, и «Профиль» поговорил с музыкантом тет-а-тет.Поначалу он изучал фортепианное искусство и некоторое время занимался музыкой именно в качестве пианиста, работая в разнообразных коллективах — от рок-групп до танцевальных шоу, где был аккомпаниатором. Но в 27 лет Макферрин, по его собственным словам, осознал, что он певец. Возможно, катализатором стало знакомство с ветераном вокального джаза Джоном Хендриксом из знаменитого трио «Ламберт, Хендрикс и Росс», возможно — встреча с Линдой Голдстейн, на некоторое время взявшей на себя антрепренерские обязанности, но факт остается фактом: в начале 1980-х Макферрин заявил о себе как яркий и небанальный джазовый вокалист. Им восхищался комик Билл Косби, всю жизнь неровно дышавший к джазу, — благодаря ему в 1980-м Бобби выступил на Playboy Jazz Festival, с чего, собственно, и началась всерьез его карьера. В ней было многое — и Voice, первый в истории джаза вокальный альбом, записанный а капелла (без единого музыкального инструмента), и совместные работы с пианистами Хэрби Хэнкоком и Чиком Кориа, вокальным ансамблем Manhattan Transfer и запись заставки к телешоу Билла Косби, и создание вокального оркестра Voicestra…
   
Макферрина часто сравнивают… нет, не с другими музыкантами, а с художниками: его палитрой является голос, с которым, кажется, он может делать все, что угодно. Иногда в прессе проскальзывает определение «имитатор»: и в самом деле, с помощью голосовых связок он может изобразить практически любой звук, во всяком случае, любой музыкальный инструмент, включая ударные, ему подвластен. Но Макферрин именно художник, и художник настоящий — это он смог перевести не им изобретенный жанр сольного вокального шоу в разряд высокого искусства. Ему подвластны и крупные, яркие, размашистые мазки, и полутона, и тщательнейшая штриховка. И, как настоящий художник, он никогда не останавливается на достигнутом. Именно поэтому в начале 1990-х он сознательно расширил свой жанровый диапазон, освоив такую непростую специальность, как дирижирование. Его наставниками стали лучшие дирижеры нашего времени: Леонард Бернстайн, Густав Мейер, Сейджи Озава. Среди наиболее интересных работ того времени стоит отметить альбом 1992 года Hush, в котором принял участие знаменитый академический виолончелист Йо-Йо Ма. Кульминацией альбома, в который были включены произведения классиков и современных композиторов, стал диалог голоса и виолончели в «Полете шмеля» Римского-Корсакова. Позднее Макферрин не раз возвращался к классике — и на альбоме Paper Music, и на знаменитом The Mozart Sessions, записанном совместно с камерным оркестром американского города Сент-Пол, где он несколько сезонов был приглашенным дирижером. Интерпретации произведений Моцарта здесь сочетались с вокализами Макферрина на моцартовские же темы.
   
Нет ничего странного в том, что широкая публика знает Макферрина исключительно по хиту Don’t Worry, Be Happy и забавному клипу, в котором заключена нехитрая мысль, что человек не должен терять остатки надежды ни при каких обстоятельствах; песенка эта обошла весь земной шар (не один раз, думается) и принесла Бобби сразу три «Грэмми». Но, несмотря на безоговорочный успех песни и самые радужные перспективы в области поп-музыки, Макферрин совершенно сознательно прекратил петь свой знаменитый хит и преодолел искушение стать поп-звездой. Вместо этого он продолжил эксперименты в области джаза и классики: дирижировал оркестрами Нью-Йоркской, Лондонской и Венской филармоний, Чикаго, Кливленда и Сан-Франциско, с музыкантами Оперного театра Каролины подготовил концертную версию оперы Гершвина «Порги и Бесс», записал несколько разноплановых джазовых работ. Последняя на сегодня студийная работа музыканта — альбом 2002 года Beyond Words, записанный с участием великолепных музыкантов — перкуссиониста Сиро Баптиста, басиста Ришара Боны, барабанщика Омара Хакима, пианиста Чика Кориа, клавишника и аранжировщика Гила Голдстейна. Как и говорит название альбома («По ту сторону слов»), это очередная ступень погружения в мир, где значение имеют сущности, а не их определения, где интонация значимее смысла, где речь идет не о том, что говорится словами, а об их истинных значениях. Иначе говоря, Макферрин выступает в роли не столько музыканта, сколько ученого, исследователя иных пределов, эдакого Индианы Джонса от музыки, только без широкополой шляпы и хлыста.
   
В Москве Макферрин был уже дважды, и оба раза попал под шквал аплодисментов. И если во время первого приезда, в 2004-м, публика шла на джазовый концерт автора Don’t Worry, Be Happy, то на следующий год у зрителей в Зале им. Чайковского не было ни иллюзий, ни сомнений относительно того, куда и зачем они пришли. Однако привычки не возникает — выступления Макферрина всякий раз напоминают ограниченное рамками концерта чудо. Особенно когда — этот момент всякий раз предвкушаешь — он призывает к участию весь зал. За несколько минут Макферрин превращает несколько сотен самых разных людей в слаженный хор, да нет, не в хор даже — в музыкальный инструмент, подвластный ему, звучащий мощно, точно и прекрасно.
   
В преддверии своего третьего, организованного культурным фондом «Музыкальный Олимп» визита в Россию Макферрин ответил на вопросы «Профиля».
   
   — Вы приезжаете в Москву не первый раз. Каковы впечатления от предыдущих визитов?
   — Я прекрасно помню эти концерты и могу сказать, что чувствовал себя превосходно. Я помню чувство любви и признательности, которое буквально охватывало меня, — с такой прекрасной публикой мне пришлось иметь дело.
   — Будут ли участвовать в вашем концерте российские музыканты, как это было ранее?
   — Я надеюсь на это.
   — Скажите, как вам удается за такое короткое время превращать публику на ваших концертах в слаженный хор? Почему люди, даже те, кто раньше не пел публично, с такой охотой откликаются на ваши призывы?
   — Людям на самом деле нравится петь, вот и все. Я приглашаю их участвовать в моем концерте, и у них включается это желание — они не чувствуют себя неловко и ощущают, как это прекрасно — петь. Никаких секретов тут, в сущности, нет, кроме, может быть, того, что петь хотят все, но мало кто отдает себе в этом отчет — я просто даю им такую возможность, вытаскиваю наружу эти скрытые желания.
   — Вы много работали с Чиком Кориа, причем не только в области джаза — для многих ваш моцартовский альбом стал своего рода откровением. Как вам работается вместе?
   — Работать с Чиком — это всегда удовольствие. И на концертах, и в студии: это в определенной степени музыкальное приключение. Чик очень отзывчив как партнер, но и авантюрен; часто во время работы с ним возникают совершенно неожиданные, но всегда приятные и интересные коллизии.
   — Ваш профессиональный интерес к дирижированию тоже стал для многих сюрпризом: дирижирующий певец не самый обычный персонаж на музыкальной сцене… Как в вас уживаются две эти ипостаси?
   — Прежде всего, я, конечно же, пока не дирижер. Правда, я занимаюсь этим уже
   18 лет, постоянно развивая технику, обучаясь чему-то новому, и, в сущности, я только недавно почувствовал, что умею дирижировать на самом деле, но до настоящего дирижера мне очень и очень далеко. Мне нравится дирижировать, особенно классикой, я получаю огромное удовольствие, но… я не настоящий дирижер, поверьте.
   — Расскажите о том, как ваша частная жизнь сочетается с профессиональной.
   — В последние годы я смог выстроить некую систему. Действительно, я много гастролирую — и с оркестрами, и с сольными концертами, но у меня есть непреложное правило: все мои гастроли заканчиваются в августе. Осень и начало зимы — с сентября по декабрь — я всегда дома. Я работаю над какими-то будущими проектами, провожу время с семьей, иногда даю интервью, гуляю с детьми и собаками. Мой дом расположен в очень тихом месте, тут мне повезло, и все это время я наслаждаюсь тишиной и общением с семьей. Остальное время в году я провожу в разъездах, но эти четыре месяца принадлежат только мне и моей семье.
   — Как вы смогли отвергнуть искушение поп-музыкой?
   — Откровенно говоря, я никогда не мечтал стать поп-звездой. Да и вообще звездой, какой бы то ни было. Я хотел быть работающим музыкантом — и стал им; я зарабатываю достаточно денег, чтобы хватало моей семье, чтобы удовлетворять какие-то свои запросы. Мне достаточно того, что у меня есть возможность разделять радость музыки с публикой, с теми, кто слушает мои альбомы, и самому получать радость от работы с прекрасными музыкантами. А вот что могло случиться со мной, если бы я пошел по поп-дорожке: всей моей жизнью руководили бы менеджеры — гастрольные, финансовые, менеджеры фирмы грамзаписи… Вся моя жизнь была бы иной. Я предпочитаю свою нынешнюю жизнь другой. Да, я не пою ту самую песню уже почти двадцать лет, но вы не представляете, сколько раз я ее спел! Я не хочу быть ее заложником.
   — Но вы не можете не знать, что многим эта песня на самом деле помогла в непростые периоды жизни!
   — Я об этом знаю, и это хорошо, но ничего не меняет в моем к ней отношении.
   — Вас обычно считают джазовым музыкантом, но вы занимаетесь и академической музыкой, и смежными жанрами. Как вы могли бы определить себя?
   — Я — вокалист. И люблю музыку самую разную, ту, в которой я могу проявить себя. Я вокалист, который любит музыку, — боюсь, ничего больше я не могу придумать о себе.
   
   
Концерты Бобби Макферрина состоятся в Москве 26 июня в Концертном зале им. П.И. Чайковского, в Петербурге 29 июня в театре «Мюзик-Холл».

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK