Наверх
14 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "Боевики почуяли опасность"

«Юнус-Бек Евкуров разворошил осиное гнездо, и именно поэтому его попытались убрать», — считает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей МАКАРКИН.    — На ваш взгляд, покушение на Юнус-Бека Евкурова — это покушение на президента Ингушетии или, как многие считают, попытка дестабилизации обстановки на всем Северном Кавказе?
   — Думаю, в первую очередь это покушение на президента Ингушетии. Евкуров начал менять политику, курс. Вспомним: еще в прошлом году ингушским властям приходилось решать одновременно две задачи. С одной стороны, бороться с собственной оппозицией, причем оппозицией пророссийской, не сепаратистской и не экстремистской. И, с другой стороны, бороться с экстремистами, которые в Ингушетии никуда не делись и которые из-за этой междоусобицы чувствовали себя гораздо увереннее. Пришел Евкуров, вступил в диалог с оппозицией, и междоусобица закончилась. К тому же он договорился с Рамзаном Кадыровым, и они проводили совместные рейды против боевиков. А ведь у предыдущего руководства Ингушетии отношения с Кадыровым никак не складывались. Поэтому есть ощущение, что боевики почуяли опасность. И поэтому решили убить президента Евкурова.
   — Что вы думаете по поводу версии, согласно которой за покушением на Евкурова стоят ингушские коррупционеры?
   — Да, президент начал чистить авгиевы конюшни в республике. Но я просто не представляю себе коррупционеров, решившихся пойти на такое преступление. Коррупционеры не используют смертников: смертники из другой жизни, не коррупционной. Кроме того, коррупционер, решившийся на такое преступление, должен понимать, что он объявляет войну не просто какому-то неугодному чиновнику, он объявляет войну России. И в такой войне у него нет шансов — его сомнут и уничтожат. Так что эта версия мне кажется маловероятной.
   — Можно рассматривать это покушение как вызов лично Медведеву, который, собственно, и назначил Евкурова на этот пост?
   — Безусловно, это вызов федеральной власти и лично Медведеву. Но, как ни парадоксально, покушение — доказательство того, что Медведев принял правильное кадровое решение, назначив Евкурова. Слабый, некомпетентный президент Ингушетии вряд ли стал бы мишенью для террористов. А Евкуров разворошил осиное гнездо. Именно поэтому федеральная власть обязана отреагировать на этот вызов. Во-первых, обеспечить преемственность политики Евкурова на то время, пока он не выздоровеет. Во-вторых, отыскать преступников. Нужна твердость, ведь и в Чечне в свое время бывало всякое: террорист-смертник на грузовике проникал на территорию правительства ЧР, и был страшный взрыв Дома правительства. Было убийство президента Ахмад-хаджи Кадырова. Но это не означало, что курс был выбран ошибочный. Скорее, наоборот.
   — С чем вы связываете общую эскалацию насилия на Северном Кавказе, где каждый месяц убивают крупных, лояльных Москве чиновников?
   — Это обострение имеет социальные корни. Можно, конечно, во всем винить международный терроризм, но это только часть проблемы, и, наверное, не самая значительная. Главное же состоит в том, что не решены социальные проблемы региона. Туда не идут инвесторы, соответственно, крайне высок уровень безработицы, молодежь не может устроиться. Ваххабиты же апеллируют к очень простым вещам — к справедливости, простоте жизни, они критикуют коррупцию. И молодежь идет к ним, поскольку на своей шкуре чувствует несправедливость. Это все накладывается на клановую систему.
   — А есть реальные альтернативы этой клановой системе?
   — Парадокс заключается в том, что эти кланы — опора федеральной власти в регионе. Думаю, центр понимает, что часто эта опора ненадежна, что подчас она не способна выдержать идеологическую конкуренцию с теми же самыми религиозными проповедниками, наконец, что эта опора очень коррумпирована и просто экономически неэффективна. Но драматизм ситуации в том, что, если ее просто убрать, все вообще рухнет. Поэтому центр идет на то, чтобы систему как-то модернизировать, выдвинуть во власть людей, не связанных с кланами. Отсюда, кстати, и появление в Ингушетии Евкурова — человека, не имеющего экономических интересов в республике. Но здесь нельзя махать саблей — можно сломать механизм, пусть даже несовершенный, но хоть как-то работающий. И в то же время нельзя оставлять этот механизм в неприкосновенности, потому что он на глазах деградирует.
   — Сейчас, после покушения на Евкурова и покушений на других крупных чиновников, многие — особенно в западной прессе — стали говорить о провале российской политики на Северном Кавказе. Насколько корректен такой подход?
   — Я бы не стал называть это провалом политики. На Северном Кавказе федеральный центр столкнулся с серьезными проблемами. Трансформация традиционных обществ на Кавказе — процесс длительный. И боевики не дают возможности осуществлять его в комфортных условиях. Думаю, сейчас перед Москвой стоит вопрос ускорения этого процесса. Причем здесь целый комплекс проблем. Во-первых, вопросы безопасности — ликвидация бандитского подполья. Во-вторых, инвестиции: их невозможно привлечь без гарантий прав собственности. В-третьих, проблема идеологического противостояния экстремизму. Наконец, в-четвертых, борьба с коррупцией: если во всей остальной России она порождает цинизм, то на Северном Кавказе коррупция плодит экстремизм.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK