Наверх
23 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Бог разрешил России отпуск?"

Впервые за несколько лет август не оправдывает уже традиционно связанных с ним тревожных ожиданий. Все вроде бы складывается так мирно и тихо, что поневоле задумываешься: а к добру ли такая идиллия?Возвеличенный, но неудачный

Вообще-то слово «август» в переводе с латинского означает «возвеличенный богами» — это титул римских императоров, впервые преподнесенный Сенатом Гаю Юлию Октавиану. В честь императора и назвали месяц; потому, должно быть, что помер первый из «возвеличенных» 19 августа 14 года н. э.
Природно и чисто по-человечески август — чрезвычайно приятный месяц: еще продолжается лето, но оно уже «бархатное», тут и урожай, и Яблочный Спас, и прочие фрукты-овощи. Лучший месяц для отдыха: некое ощущение заслуженной трудами полноты жизни должно снисходить в августе на нормального человека.
Но в новейшей российской истории понятие «август» с некоторых пор стало принимать зловещую окраску, вокруг августа всклубилась нехорошая «аура», и его наступления вот уже несколько лет все ждут с суеверным напряжением: как август, так жди беды.
И это при том, что сама история новой России началась не 12 июня, когда празднуется День независимости, и даже не в декабре, когда распался Союз, а в те самые три дня августа 1991 года, десятилетний юбилей которых был отмечен на прошлой неделе парой-тройкой комически малолюдных митингов.
С другой стороны, разве только тот август и можно вспомнить добром: такое чувство, что Бог выдал тогда России большой и незаслуженный подарок — свободу, а потом некоторое время присматривался, хорошо ли Россия этим бесценным даром распоряжается. И когда выяснилось, что из рук вон плохо, начал Россию наказывать: в августе 1995-го — подзабытый уже теперь банковский кризис; в августе 1996-го — взятие Грозного «разгромленными» боевиками и хасавюртовская капитуляция; в августе 1998-го — дефолт; в августе 1999-го — Дагестан и начало второй чеченской войны; в августе 2000-го — взрыв в переходе на Пушкинской, гибель «Курска» и в довесок пожар на Останкинской башне, которая словно перегрелась от непрерывной телеистерики по поводу «Курска».
Когда такой ряд событий выстраивается на коротком временном отрезке, поневоле впадаешь в мистику, тем более что и самый беглый взгляд в исторические дали вроде бы подтверждает репутацию августа как месяца, в котором часто случались позорные, с тяжелыми последствиями для России события.
Ну, про «Август Четырнадцатого» все знают из романа Солженицына: позорное поражение русской армии в Восточной Пруссии, из-за которого и вся первая мировая война пошла наперекосяк. Но август 1915 года ознаменовался еще более тяжкой военной катастрофой, от которой русская армия уже не оправилась. Август 1917-го — корниловский мятеж. Керенскому так не хотелось делиться властью со старой армейской верхушкой, что он призвал на помощь большевиков. Последняя возможность предотвратить октябрьский переворот была упущена. Август 1918-го — начало полномасштабного «красного террора» с бессудными расстрелами невинных заложников. Август 1936-го — первый из серии инсценированных политических процессов, прелюдия к новой волне террора. Август 1939-го — позорный сговор с Гитлером, пакт Молотова—Риббентропа, ставший пусковым крючком Второй мировой войны. Август 1961-го — Берлинская стена. Август 1968-го — оккупация Чехословакии…
Поневоле поверишь, что август — роковой, нехороший для России месяц.
С другой стороны, задаешься вопросом: а были ли они вообще в прошлом столетии, «хорошие»? Лихорадочно листаешь календарь и с ужасом понимаешь: практически за весь ХХ век в России случилось ровно три безусловно и безоговорочно светлых события мирового масштаба.
Насчет первых двух вряд ли кто возразит: 9 мая 1945-го закончилась война, 12 апреля 1961-го Гагарин полетел в космос.
По поводу третьего согласятся пока не все: 21 августа 1991 года Россия стала свободной страной.
Не в коня корм

Незадача была лишь в том, что предельно измученная к тому времени страна хотела вовсе не свободы, а счастья. Ну, на худой конец, покоя и достатка. И не частями, а сразу — на блюдце с золотой каемочкой. А что делать со свалившейся вдруг свободой, решительно никто не знал, в том числе и те, кто надеялся, что свобода в одночасье решит все проблемы, копившиеся веками.
Проблемы должна была решать «невидимая рука рынка», в которую свято верили даже очень серьезные люди. «Невидимая рука», впрочем, являлась порой среди развалин советской экономики — но исключительно ради того, чтобы украсть у свободных, однако финансово бестолковых россиян то немногое, что они успевали скопить.
Словом, после краха коммунизма наступил тягостный, на несколько лет растянувшийся «момент истины» (не путать с программой Караулова).
Истина оказалась неприятной: великая держава обернулась полным банкротом — ни реальных денег, ни стратегических запасов, ни компетентных людей, ни вдохновляющих идей.
Между тем крах не был предусмотрен коммунистическим проектом, и потому в системе не было резервных подсистем. Страна пошла вразнос, и великое чудо, что в хаосе первых постсоветских лет ошеломленные люди не затоптали друг друга и саму свободу.
Это пока еще «методом тыка» возникло подобие новой государственности и экономики — годы и годы прошли, и эти годы мало кто склонен вспоминать с ностальгией. Скорее — с досадой и стыдом, и ничего удивительного, что досада эта была перенесена на светлые дни августа 1991-го. Возвышенная, воистину «преображенская» поэзия тех дней настолько быстро превратилась в самое низменное «криминальное чтиво», что многие задним числом устыдились своих надежд на всемогущество свободы, не подкрепленных готовностью за нее платить.
Было несколько лет какой-то чудовищной деморализации, и от полного падения страну спасла, как ни дико это сейчас прозвучит, маленькая провинциальная Чечня, отколовшаяся часть России. Вы думаете, почему в 1994-м Ельцину срочно занадобилось «восстанавливать конституционный порядок» в дальнем кавказском углу, до которого три года никому не было дела? Да потому, что в Чечне все те процессы, что шли в России, совершались, по причине простоты нравов и малости пространства, несколько быстрее: в Чечню можно было смотреться, как в зеркало, чтобы увидеть ближайшее будущее России. Картинка была выразительная: хорошо живут те, кто успел занять места вокруг «трубы», остальные печатают фальшивые доллары или занимаются откровенным разбоем. Неприспособленные к такой деятельности возвращаются к натуральному хозяйству или попросту вымирают. Как же было России вытерпеть такую убедительную обезьяну рядом с собой!?
Но когда Чечня одолела в первой войне полуразложившуюся Россию, очень многим вдруг стало «за державу обидно», и началось отрезвление, попытки хоть как-то управлять страной, которая уже готова была вернуться в объятия коммунистов.
Выборы Ельцина на второй срок были, может быть, не самым кристально-чистым, но зато первым осмысленным и совместным деянием всех тех разношерстных сил, что выросли в России на развалинах империи. Почти невозможное тогда получилось, и опыт этот крепко запомнился, хотя «пир победителей» сильно подзатянулся, так что оказался нужен август 1998-го, чтобы окончательно вправить стране мозги.
Так вот перебираешь «памятные даты» — и понимаешь, что чуть ли не каждому «роковому августу» можно ставить памятник: каждый жестоко встряхивал страну, но и каждый ставил ее перед лицом реальности, заставлял шевелиться, искать резервы, ресурсы, новых людей.
И характерно, кстати, что августовский кризис 1998-го сейчас едва ли не все вспоминают даже с чем-то похожим на благодарность. Это потому, что смысл события стал более-менее понятен, уроки его усвоены, а тактическое поражение, которое привело к стратегическому выигрышу, отчего бы и не вспомнить с теплым чувством?
Придет черед по-настоящему праздновать и август 1991-го. Требуется, может быть, еще лет пятьдесят устойчивого развития.
Урожай как ЧП

Однако, сколько ни рассуждай рационально, — массовое сознание живет не по законам разума, а как бы по законам павловской физиологии. То есть на август в массовом сознании сформировался условный рефлекс, и первый август в новом тысячелетии все ждали с суеверной тревогой: самое время для какой-нибудь гадости, тем более что все «доавгустовское» лето было неспокойно — то пассажирский самолет разобьется, то военный, то подряд несколько вертолетов, а в последний день июля террорист захватил автобус с заложниками. Но удачная операция по их освобождению стала как бы прелюдией к относительной идиллии августовских дней.
Такое чувство, что Бог наконец разрешил России отпуск.
В самом деле, заготовленные загодя тревожные ожидания не сбываются, хотя тут же порождают темы для новых тревожных ожиданий. Заговорили было о катастрофическом падении доллара — а доллар по копеечке, но растет. Ждали нового витка инфляции — но правительство отложило повышение тарифов естественных монополий, и даже добавка к пенсиям не повлияла на цены. Ждали смены премьера — а премьер ушел в отпуск и вернулся из него, чтобы одобрить бюджет-2002, в который заложены маленькие радости для миллионов людей. Ждали каких-нибудь неприятностей с «Курском» — но работы в Баренцевом море идут по графику, и из подсознания населения трагическая формула «гибель Курска» грамотно вытесняется бодрым «подъем Курска».
А сам Путин, наученный опытом, проводит отпуск в движении — объезжает русский Север. Как язвят западные журналисты, чуть ли не для того, чтобы быть поближе к «Курску», который в прошлом году его чуть не утопил.
Все кривые всех диаграмм в деловых изданиях загибаются кверху: все, что способно расти, растет. Растут золотовалютные запасы, растут вклады населения в банках, люди кинулись вдруг покупать и ремонтировать жилье, менять технику и мебель. Расширяется рынок рекламы, и вообще, в какой сектор экономики ни плюнешь, везде наблюдается какое-то деловитое шевеление.
И, наконец, чудо чудное: в России (и даже в Чечне!) выращен небывалый урожай, который непонятно куда теперь девать. Это род ЧП: цены на зерно падают, и счастливым производителям грозит банкротство — никто ведь не готовился к избытку и, следственно, не знает, как организовать экспорт излишков. В голове у российского жителя от такой коллизии жуткая путаница: он привык считать, что слишком много хлеба не бывает, и радуется.
Словом, тишь да гладь, но не вовсе мертвый штиль: власть как бы специально время от времени мелькает в поле зрения, докладывая о своих неустанных заботах насчет предстоящей зимы, северного завоза и даже дальнейшего развития народного образования. Может быть, все это и есть плоды той самой «стабильности», о которой так много говорили большевики, то есть, пардон, либеральные реформаторы?
Чтобы стоять, надо бежать

И вот тут, кстати, начинается самая тревожная из августовских тревог.
С одной стороны, было бы замечательно, если бы первый август третьего тысячелетия Россия преодолела без потрясений — тогда с августа отчасти снято было бы «заклятие» и в массовом сознании стало бы одним мифом меньше.
С другой стороны, слишком известна неприхотливость россиян и относительно невысокий уровень их притязаний — они десятилетиями готовы жить под лозунгом «лишь бы не было войны». Чуть стало полегче и поспокойней — тут и рай, и никуда больше с этого места не хочется, а хочется, напротив, остановить прекрасное мгновение. Такие настроения российского жителя, как правило, очень чутко ловит власть, которая у нас по-прежнему «плоть от плоти» народа.
Но «стабильность» — это ведь не естественное состояние вещей и дел (естественное их состояние — энтропия и распад). «Стабильность» — это постоянное волевое усилие всей страны и ее руководства. Успехи в России — такая уж дурная сложилась за многие века традиция — не столько вдохновляют на новые дела, сколько расслабляют.
И потому на общем урожайно-благодушном фоне нынешнего августа хочется все-таки помнить и даже злобно напоминать: и в Чечне по-прежнему стреляют, и самолеты продолжают падать, и 2003 год с его платежами близко, и во всех мировых рейтингах Россия по-прежнему ближе к концу, чем к середине. И вообще, отпуск — пора хорошая, но короткая.
Когда-то Гребенщиков пел: «Чтобы стоять, я должен держаться корней». Увы, корни корнями, но в современном мире любая страна, даже чтобы оставаться на месте, должна быстро-быстро бежать.

АЛЕКСАНДР АГЕЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK