Наверх
19 октября 2021
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Бог разрешил России отпуск?"

Впервые за несколько лет август не оправдывает уже традиционно связанных с ним тревожных ожиданий. Все вроде бы складывается так мирно и тихо, что поневоле задумываешься: а к добру ли такая идиллия?Возвеличенный, но неудачный


Вообще-то слово "август" в переводе с латинского означает "возвеличенный богами" -- это титул римских императоров, впервые преподнесенный Сенатом Гаю Юлию Октавиану. В честь императора и назвали месяц; потому, должно быть, что помер первый из "возвеличенных" 19 августа 14 года н. э.

Природно и чисто по-человечески август -- чрезвычайно приятный месяц: еще продолжается лето, но оно уже "бархатное", тут и урожай, и Яблочный Спас, и прочие фрукты-овощи. Лучший месяц для отдыха: некое ощущение заслуженной трудами полноты жизни должно снисходить в августе на нормального человека.

Но в новейшей российской истории понятие "август" с некоторых пор стало принимать зловещую окраску, вокруг августа всклубилась нехорошая "аура", и его наступления вот уже несколько лет все ждут с суеверным напряжением: как август, так жди беды.

И это при том, что сама история новой России началась не 12 июня, когда празднуется День независимости, и даже не в декабре, когда распался Союз, а в те самые три дня августа 1991 года, десятилетний юбилей которых был отмечен на прошлой неделе парой-тройкой комически малолюдных митингов.

С другой стороны, разве только тот август и можно вспомнить добром: такое чувство, что Бог выдал тогда России большой и незаслуженный подарок -- свободу, а потом некоторое время присматривался, хорошо ли Россия этим бесценным даром распоряжается. И когда выяснилось, что из рук вон плохо, начал Россию наказывать: в августе 1995-го -- подзабытый уже теперь банковский кризис; в августе 1996-го -- взятие Грозного "разгромленными" боевиками и хасавюртовская капитуляция; в августе 1998-го -- дефолт; в августе 1999-го -- Дагестан и начало второй чеченской войны; в августе 2000-го -- взрыв в переходе на Пушкинской, гибель "Курска" и в довесок пожар на Останкинской башне, которая словно перегрелась от непрерывной телеистерики по поводу "Курска".

Когда такой ряд событий выстраивается на коротком временном отрезке, поневоле впадаешь в мистику, тем более что и самый беглый взгляд в исторические дали вроде бы подтверждает репутацию августа как месяца, в котором часто случались позорные, с тяжелыми последствиями для России события.

Ну, про "Август Четырнадцатого" все знают из романа Солженицына: позорное поражение русской армии в Восточной Пруссии, из-за которого и вся первая мировая война пошла наперекосяк. Но август 1915 года ознаменовался еще более тяжкой военной катастрофой, от которой русская армия уже не оправилась. Август 1917-го -- корниловский мятеж. Керенскому так не хотелось делиться властью со старой армейской верхушкой, что он призвал на помощь большевиков. Последняя возможность предотвратить октябрьский переворот была упущена. Август 1918-го -- начало полномасштабного "красного террора" с бессудными расстрелами невинных заложников. Август 1936-го -- первый из серии инсценированных политических процессов, прелюдия к новой волне террора. Август 1939-го -- позорный сговор с Гитлером, пакт Молотова--Риббентропа, ставший пусковым крючком Второй мировой войны. Август 1961-го -- Берлинская стена. Август 1968-го -- оккупация Чехословакии...

Поневоле поверишь, что август -- роковой, нехороший для России месяц.

С другой стороны, задаешься вопросом: а были ли они вообще в прошлом столетии, "хорошие"? Лихорадочно листаешь календарь и с ужасом понимаешь: практически за весь ХХ век в России случилось ровно три безусловно и безоговорочно светлых события мирового масштаба.

Насчет первых двух вряд ли кто возразит: 9 мая 1945-го закончилась война, 12 апреля 1961-го Гагарин полетел в космос.

По поводу третьего согласятся пока не все: 21 августа 1991 года Россия стала свободной страной.

Не в коня корм


Незадача была лишь в том, что предельно измученная к тому времени страна хотела вовсе не свободы, а счастья. Ну, на худой конец, покоя и достатка. И не частями, а сразу -- на блюдце с золотой каемочкой. А что делать со свалившейся вдруг свободой, решительно никто не знал, в том числе и те, кто надеялся, что свобода в одночасье решит все проблемы, копившиеся веками.

Проблемы должна была решать "невидимая рука рынка", в которую свято верили даже очень серьезные люди. "Невидимая рука", впрочем, являлась порой среди развалин советской экономики -- но исключительно ради того, чтобы украсть у свободных, однако финансово бестолковых россиян то немногое, что они успевали скопить.

Словом, после краха коммунизма наступил тягостный, на несколько лет растянувшийся "момент истины" (не путать с программой Караулова).

Истина оказалась неприятной: великая держава обернулась полным банкротом -- ни реальных денег, ни стратегических запасов, ни компетентных людей, ни вдохновляющих идей.

Между тем крах не был предусмотрен коммунистическим проектом, и потому в системе не было резервных подсистем. Страна пошла вразнос, и великое чудо, что в хаосе первых постсоветских лет ошеломленные люди не затоптали друг друга и саму свободу.

Это пока еще "методом тыка" возникло подобие новой государственности и экономики -- годы и годы прошли, и эти годы мало кто склонен вспоминать с ностальгией. Скорее -- с досадой и стыдом, и ничего удивительного, что досада эта была перенесена на светлые дни августа 1991-го. Возвышенная, воистину "преображенская" поэзия тех дней настолько быстро превратилась в самое низменное "криминальное чтиво", что многие задним числом устыдились своих надежд на всемогущество свободы, не подкрепленных готовностью за нее платить.

Было несколько лет какой-то чудовищной деморализации, и от полного падения страну спасла, как ни дико это сейчас прозвучит, маленькая провинциальная Чечня, отколовшаяся часть России. Вы думаете, почему в 1994-м Ельцину срочно занадобилось "восстанавливать конституционный порядок" в дальнем кавказском углу, до которого три года никому не было дела? Да потому, что в Чечне все те процессы, что шли в России, совершались, по причине простоты нравов и малости пространства, несколько быстрее: в Чечню можно было смотреться, как в зеркало, чтобы увидеть ближайшее будущее России. Картинка была выразительная: хорошо живут те, кто успел занять места вокруг "трубы", остальные печатают фальшивые доллары или занимаются откровенным разбоем. Неприспособленные к такой деятельности возвращаются к натуральному хозяйству или попросту вымирают. Как же было России вытерпеть такую убедительную обезьяну рядом с собой!?

Но когда Чечня одолела в первой войне полуразложившуюся Россию, очень многим вдруг стало "за державу обидно", и началось отрезвление, попытки хоть как-то управлять страной, которая уже готова была вернуться в объятия коммунистов.

Выборы Ельцина на второй срок были, может быть, не самым кристально-чистым, но зато первым осмысленным и совместным деянием всех тех разношерстных сил, что выросли в России на развалинах империи. Почти невозможное тогда получилось, и опыт этот крепко запомнился, хотя "пир победителей" сильно подзатянулся, так что оказался нужен август 1998-го, чтобы окончательно вправить стране мозги.

Так вот перебираешь "памятные даты" -- и понимаешь, что чуть ли не каждому "роковому августу" можно ставить памятник: каждый жестоко встряхивал страну, но и каждый ставил ее перед лицом реальности, заставлял шевелиться, искать резервы, ресурсы, новых людей.

И характерно, кстати, что августовский кризис 1998-го сейчас едва ли не все вспоминают даже с чем-то похожим на благодарность. Это потому, что смысл события стал более-менее понятен, уроки его усвоены, а тактическое поражение, которое привело к стратегическому выигрышу, отчего бы и не вспомнить с теплым чувством?

Придет черед по-настоящему праздновать и август 1991-го. Требуется, может быть, еще лет пятьдесят устойчивого развития.

Урожай как ЧП


Однако, сколько ни рассуждай рационально, -- массовое сознание живет не по законам разума, а как бы по законам павловской физиологии. То есть на август в массовом сознании сформировался условный рефлекс, и первый август в новом тысячелетии все ждали с суеверной тревогой: самое время для какой-нибудь гадости, тем более что все "доавгустовское" лето было неспокойно -- то пассажирский самолет разобьется, то военный, то подряд несколько вертолетов, а в последний день июля террорист захватил автобус с заложниками. Но удачная операция по их освобождению стала как бы прелюдией к относительной идиллии августовских дней.

Такое чувство, что Бог наконец разрешил России отпуск.

В самом деле, заготовленные загодя тревожные ожидания не сбываются, хотя тут же порождают темы для новых тревожных ожиданий. Заговорили было о катастрофическом падении доллара -- а доллар по копеечке, но растет. Ждали нового витка инфляции -- но правительство отложило повышение тарифов естественных монополий, и даже добавка к пенсиям не повлияла на цены. Ждали смены премьера -- а премьер ушел в отпуск и вернулся из него, чтобы одобрить бюджет-2002, в который заложены маленькие радости для миллионов людей. Ждали каких-нибудь неприятностей с "Курском" -- но работы в Баренцевом море идут по графику, и из подсознания населения трагическая формула "гибель Курска" грамотно вытесняется бодрым "подъем Курска".

А сам Путин, наученный опытом, проводит отпуск в движении -- объезжает русский Север. Как язвят западные журналисты, чуть ли не для того, чтобы быть поближе к "Курску", который в прошлом году его чуть не утопил.

Все кривые всех диаграмм в деловых изданиях загибаются кверху: все, что способно расти, растет. Растут золотовалютные запасы, растут вклады населения в банках, люди кинулись вдруг покупать и ремонтировать жилье, менять технику и мебель. Расширяется рынок рекламы, и вообще, в какой сектор экономики ни плюнешь, везде наблюдается какое-то деловитое шевеление.

И, наконец, чудо чудное: в России (и даже в Чечне!) выращен небывалый урожай, который непонятно куда теперь девать. Это род ЧП: цены на зерно падают, и счастливым производителям грозит банкротство -- никто ведь не готовился к избытку и, следственно, не знает, как организовать экспорт излишков. В голове у российского жителя от такой коллизии жуткая путаница: он привык считать, что слишком много хлеба не бывает, и радуется.

Словом, тишь да гладь, но не вовсе мертвый штиль: власть как бы специально время от времени мелькает в поле зрения, докладывая о своих неустанных заботах насчет предстоящей зимы, северного завоза и даже дальнейшего развития народного образования. Может быть, все это и есть плоды той самой "стабильности", о которой так много говорили большевики, то есть, пардон, либеральные реформаторы?

Чтобы стоять, надо бежать


И вот тут, кстати, начинается самая тревожная из августовских тревог.

С одной стороны, было бы замечательно, если бы первый август третьего тысячелетия Россия преодолела без потрясений -- тогда с августа отчасти снято было бы "заклятие" и в массовом сознании стало бы одним мифом меньше.

С другой стороны, слишком известна неприхотливость россиян и относительно невысокий уровень их притязаний -- они десятилетиями готовы жить под лозунгом "лишь бы не было войны". Чуть стало полегче и поспокойней -- тут и рай, и никуда больше с этого места не хочется, а хочется, напротив, остановить прекрасное мгновение. Такие настроения российского жителя, как правило, очень чутко ловит власть, которая у нас по-прежнему "плоть от плоти" народа.

Но "стабильность" -- это ведь не естественное состояние вещей и дел (естественное их состояние -- энтропия и распад). "Стабильность" -- это постоянное волевое усилие всей страны и ее руководства. Успехи в России -- такая уж дурная сложилась за многие века традиция -- не столько вдохновляют на новые дела, сколько расслабляют.

И потому на общем урожайно-благодушном фоне нынешнего августа хочется все-таки помнить и даже злобно напоминать: и в Чечне по-прежнему стреляют, и самолеты продолжают падать, и 2003 год с его платежами близко, и во всех мировых рейтингах Россия по-прежнему ближе к концу, чем к середине. И вообще, отпуск -- пора хорошая, но короткая.

Когда-то Гребенщиков пел: "Чтобы стоять, я должен держаться корней". Увы, корни корнями, но в современном мире любая страна, даже чтобы оставаться на месте, должна быстро-быстро бежать.

АЛЕКСАНДР АГЕЕВ

Оперативные и важные новости в нашем telegram-канале Профиль-News
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое
19.10.2021
18.10.2021