Наверх
13 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Британский лев в афганском капкане"

Начинающаяся сухопутная операция США в Афганистане заставляет вспомнить другие попытки покорить эту страну. Советский опыт у нас на памяти. Британский менее известен, но, похоже, не менее показателен.Соединенные Штаты начинают сухопутные операции против войск афганских талибов. Конечно, пока сообщения о высадке американского воздушного десанта в районе Кандагара слишком сильно смахивают на пиаровский ход. Американцы вообще создают много «информационных помех» вокруг нынешней кампании, стремясь сделать свои операции как можно более непредсказуемыми. Однако если информация об отправке спецназа в Афганистан соответствует действительности, это будет означать важный поворот в «новой войне Америки», поскольку сухопутная операция против талибов, в отличие от воздушных ударов, предполагает гораздо большие усилия и жертвы. Со всеми вытекающими отсюда политическими последствиями.
Мы уже имели возможность убедиться, что наш опыт американцам не указ. Поражения советских войск в Афганистане, крах самого Советского Союза, за ними последовавший, руководство США, похоже, принимать во внимание не собирается. Слишком сложно представить себя на месте бывшего врага: гордость мешает. К тому же американцы за последние годы привыкли к легким военным победам, а из-за океана не столь заметны различия между Афганистаном и Югославией. Поэтому имеет смысл вспомнить другой опыт, опыт союзника США в двух мировых и холодной войнах — Великобритании. Англичане, имея одну из лучших в мире армий и прочные тылы в Индии, трижды пытались добиться военной победы в Афганистане. И вот что из этого вышло.
Первая попытка

Афганистан привлек внимание британского руководства приблизительно в первой трети XIX века. Тогда англичане уже вышли к северным районам Индии. Поставив под контроль весь субконтинент, они начали задумываться о защите своих владений. Конечно, появления конкурентов с моря можно было не опасаться — Англия тогда по праву носила титул «владычицы морей». А вот сухопутные пути в Индию находились вне британского контроля, причем проходили они именно через горный, бедный и мало кому известный тогда Афганистан.
Афганистан, сам по себе не слишком привлекательный, был важен еще и потому, что по его территории проходили все важнейшие торговые пути в Евразии. С севера к нему примыкала огромная территория Средней Азии, где российское влияние еще практически не ощущалось, с запада — Иран, также для англичан весьма интересный, с востока — Китай. Так что для всякого, кто захватил бы Афганистан, открывались весьма заманчивые перспективы.
Стоило ради этого рискнуть, тем более что, как англичанам тогда казалось, риск был невелик. Афганское государство было слабым, вожди пуштунских племен и главы отдельных территорий страны признавали власть эмира Дост Мухаммеда почти условно, а регулярная армия насчитывала всего 15 тысяч человек. К тому же у эмира был довольно сильный конкурент, его брат Шуджи уль-Мульк. На него и сделали ставку британские власти в Индии, стремившиеся добиться победы в Афганистане чужой кровью.
В 1832 году английский офицер Клод Уэйд разработал для Шуджи специальный план войны в Афганистане. Предполагалось, что претендент на афганский трон нанесет удар в районе Кандагара, а подконтрольное британцам государство сикхов (последователей особого индийского религиозно-политического учения) оккупирует Пешавар.
В начале 1832 года план начал реализовываться. Сикхи захватили Пешавар, Шуджи уль-Мульк осадил Кандагар. Однако дальше ему продвинуться не удалось. Эмир Дост Мухаммед, вынужденный сражаться на два фронта, сумел не только остановить его наступление, но и через некоторое время снять осаду с Кандагара. Оккупированный Пешавар вернуть не удалось, несмотря даже на то, что сикхам был объявлен джихад. Непрочное афганское ополчение Дост Мухаммеда просто разбежалось, когда он в очередной раз повел его в поход.
Руководство Великобритании, осознав, что попытка покорения Афганистана руками самих афганцев оказалась неудачной, решило прибегнуть к другим методам. Английский представитель Александр Бернс около двух лет провел в Кабуле, пытаясь уговорить эмира проводить более удобную англичанам внешнюю политику: в частности, прекратить контакты с Россией и отказаться от претензий на Пешавар. Наконец, когда и это оказалось безрезультатным, британцы решили прибегнуть к военной силе. В апреле 1838 года они опубликовали декларацию, в которой обвинили афганского эмира в агрессивной политике по отношению к своим «союзникам» сикхам, а также в узурпации трона. Практически это означало объявление войны.
Английская военная группировка, предназначенная для действий против Афганистана, состояла из двух дивизий (30 тысяч человек). Войска, которыми руководил Шуджи уль-Мульк, насчитывали около 6 тысяч, кроме того, в порту Карачи должен был высадиться английский десант. Небольшая по численности и плохо оснащенная афганская армия не смогла оказать эффективного сопротивления. Война началась весной 1839 года, и уже в первые месяцы англичане взяли Кандагар, где Шуджи был коронован. Дост Мухаммеду с армией пришлось отступить на север страны.
Казалось бы, английские войска достигли всех поставленных целей. Эмир Шуджи заключил с ними договор, ставивший всю политику Афганистана под контроль Великобритании, английские гарнизоны заняли все крупные города — Кабул, Кандагар, Джелалабад, Газни, а также горные перевалы, ведущие в северные районы. Но победы это не принесло. Партизанская война, которую вело практически все афганское население, не прекратилась с разгромом войск эмира. Наоборот, она росла с каждым днем. Уже во время наступления враг ожидал англичан буквально всюду. Английский офицер Невиль Чемберлен так писал домой: «Вы не можете отойти от лагеря на милю без охраны и не будучи хорошо вооруженным и отправиться куда-нибудь — из опасения, что вас убьют».
Война продолжалась даже после того, как Дост Мухаммед сдался англичанам. Пуштунские племена не настолько подчинялись эмиру, чтобы истолковать такой поступок Дост Мухаммеда как сигнал к прекращению сопротивления. Восставшее племя гильзаев захватило горные проходы, по которым осуществлялась связь между Кандагаром и Кабулом. Крупный кабульский гарнизон оказался отрезанным от своих баз в Индии. Это стало одной из первых крупных побед афганцев.
Но окончательно убедило англичан в бесперспективности войны кабульское восстание, происшедшее в ноябре 1841 года. Примечательно, что в этом случае противниками оккупационных войск были не представители воинственных полукочевых племен, а обычные кабульские горожане, к войне, казалось бы, совершенно не готовые. Это восстание стало той последней каплей, после которой британское руководство приняло решение вывести войска из Афганистана.
Сделать это оказалось не так просто. Кабульский гарнизон был в руках афганцев, и они могли диктовать свои условия. Такими условиями стали сдача оружия и гарнизонной казны. В надежде сохранить жизнь своих людей англичане пошли на это. Надежда оказалась напрасной: население страны жаждало мести, и из полутора десятков тысяч английских солдат, стянутых в Кабул к моменту восстания, до Джелалабада живыми добрались единицы.
«Мы воюем не с афганским народом»

Такими словами заканчивалась английская декларация, предшествовавшая новому вторжению в Афганистан. К концу 70-х годов XIX века позор первого поражения уже отчасти забылся, и Великобритания попыталась вновь поставить эту страну под свой контроль. Планы англичан были весьма широки и помимо ограничения афганского суверенитета во внешней политике предусматривали создание военных баз на северных границах страны. Соответствующих уступок должна была добиться дипломатическая миссия во главе с уже известным нам Невилем Чемберленом, вероятно, сделавшим не вполне верные выводы из собственного опыта сорокалетней давности.
Афганцы не пропустили миссию на территорию страны, что и стало поводом к войне. Английский премьер лорд Биконсфильд, выступая в парламенте, назвал индо-афганскую границу «случайной и ненаучной». Эмиру, который объявлялся главным и единственным врагом Великобритании в Афганистане, был послан ультиматум с требованием исправить границу, а заодно выполнить все остальные пожелания англичан. Терпения им, однако, не хватило, и английские войска двинулись в Афганистан еще до истечения срока ультиматума.
Слабая регулярная армия Афганистана не смогла противостоять наступавшим по трем направлениям англичанам. К тому же тогдашний афганский монарх Шер Али, пытавшийся получить защиту от английской агрессии у других держав, в частности у России, умер вскоре после начала войны. Его сын и наследник Якуб-хан, настроенный проанглийски, предпочел отказаться от всякого сопротивления и уже в мае 1879 года, полгода спустя после вторжения, подписал с англичанами договор, отвечающий всем их требованиям.
Тем не менее афганцы, как и во время первой войны, не пошли по стопам эмира. Сигналом к взрыву партизанской войны по всей стране стали сентябрьские события в Кабуле. Солдаты афганской армии организовали в столице антианглийскую демонстрацию. Когда демонстранты подошли к зданию английского представительства, его глава Луи Каваньери выстрелил в толпу. Один из митингующих был убит, и афганцы вернулись к представительству уже вооруженные. Разгром английской миссии и убийство находившихся в афганской столице англичан продолжались целый день, причем, чтобы подавить восстание, британским властям пришлось отправить в Кабул дополнительную группировку численностью 26 тысяч человек.
Вскоре после мятежа в Кабуле Якуб-хан за неспособность удержать под контролем ситуацию в стране был смещен англичанами, которые и взяли на себя всю власть в Афганистане. Это стало еще одним стимулом к росту партизанской войны. Один из признанных духовных лидеров Афганистана, мулла Дин Мухаммед, объявил джихад англичанам, после чего остановить эту войну стало практически невозможно.
Хотя англичанам удалось полностью поставить под свой контроль главные стратегические пункты Афганистана, Кабул и Кандагар, от победы они по-прежнему были далеки. Как и в ходе первой войны, разгром регулярной армии и ликвидация афганского государства поставили завоевателей лицом к лицу с вооруженным населением, руководствовавшимся только стремлением отомстить. Редкие английские гарнизоны, стоявшие в городах, оказались отрезанными и друг от друга, и от своих баз.
Поняв, что самостоятельно управлять Афганистаном они не могут, англичане предпочли восстановить власть эмира. Престол занял племянник Шер Али Абдуррахман-хан, согласившийся принять некоторые первоначальные требования англичан, а именно — отказ от самостоятельной внешней политики. В обмен на это английские войска покинули Кабул.
Последним эпизодом второй англо-афганской войны стали бои под Кандагаром. Великобритания, признав власть Абдуррахман-хана, рассчитывала оставить этот город под своим контролем: угроза, которую представляли бы для остальной территории Афганистана английские войска, дислоцированные в Кандагаре, могла, по расчетам британцев, сделать эмира более уступчивым. Однако планам этим не суждено было сбыться. В сражении при Майванде силы одного из вождей афганских повстанцев Аюб-хана наголову разбили англичан. Те потеряли около половины своего отряда, причем был почти полностью уничтожен элитный Беркширский полк.
Англичанам вновь пришлось уйти. Конечно, независимость Афганистана в результате войны была ограничена. Но чего это стоило на фоне тех планов, которые Великобритания строила первоначально! Тем более что Абдуррахман-хан всячески избегал усиления своей зависимости от «покровителей». Им так не удалось сделать эмира орудием своей политики в Средней Азии. А проект строительства железной дороги в Афганистан из Индии он вообще воспринимал в штыки, поскольку понимал, что такая дорога станет путем нового английского вторжения. Характерны его слова по поводу железнодорожного туннеля, пробитого англичанами по дороге на Кветту. Когда у эмира спросили, не восхищает ли его техническое совершенство этого сооружения, он ответил: «Если я проткну острым кинжалом удивительно правильную дыру в вашей спине, то вряд ли это вызовет у вас изумление моим искусством».
Единственной серьезной уступкой, на которую англичанам удалось вынудить Абдуррахман-хана, была передача части восточных районов Афганистана в состав Британской Индии. Договор об этом был заключен в 1893 году. Англичане получили выгодную границу с Афганистаном по Сулеймановым горам, причем в их руках оставались горные проходы, что позволяло в любой момент двинуть войска на афганскую территорию. Однако выгода обернулась для британских властей новыми осложнениями. Пуштунские племена, оказавшиеся под властью англичан, мгновенно подняли восстание. Подавление его настолько затянулось, что в официальных английских документах этот конфликт получил особое наименование «постоянной пограничной войны».
1919-й: бомбят Кабул

Третье и последнее вторжение англичан в Афганистан произошло уже после Первой мировой войны. Пришедший в феврале 1919 года к власти в результате переворота эмир Аманулла-хан решил, пользуясь относительной ослабленностью Англии после войны, разорвать все неравноправные договоры, навязанные его предшественникам. Однако англичане совершенно не собирались просто так отпускать Афганистан. К его границам была стянута 340-тысячная армия, в которую входили опытные части, воевавшие ранее на фронтах Первой мировой. Этой огромной, хорошо обученной и оснащенной армии противостояли около 60 тысяч афганских солдат.
Численный перевес, как и прежде, не привел к победе. Война продолжалась всего 50 дней, однако этого хватило, чтобы англичане почувствовали, что на успех рассчитывать не стоит. Тем более что некоторые английские части, набранные на северо-западе Индии, начали переходить на сторону афганцев. Военные действия начались 3 мая, а уже 21-го англичане направили своего представителя в Кабул.
Переговоры шли одновременно с продолжающейся войной, причем английское командование для большей убедительности применило против афганцев авиацию. Всего было проведено три бомбардировки Джелалабада и одна — Кабула. Но применение новейшего по тем временам оружия себя не оправдало, и восстановить прежний, пусть даже довольно слабый, контроль над Афганистаном Великобритания не смогла. Кстати, не последнюю роль в этом сыграли большевики, которые почти сразу после прихода Амануллы к власти предложили ему заключить весьма выгодный договор с советской Россией. Британское руководство, окончательно убедившись, что выбора нет, подписало сначала перемирие, а затем полноценный и равноправный мирный договор с Афганистаном.
Конечно, все это дела давно минувших дней. И Британская империя давно уже в прошлом, и цель сейчас у Великобритании и США благородная — борьба с терроризмом. И талибы настолько всех раздражают, что даже самые верные союзники уже отреклись от них. Но есть все же ощущение deja vu. Оно создается и благим намерением «не воевать с афганским народом», и ситуацией, когда против вооруженных «калашами» и гранатометами талибов используются крылатые ракеты. И это ощущение не внушает оптимизма. Об Афганистан уже сломали зубы две империи. Как бы не сломала и третья.

ЮРИЙ ЗВОНАРЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK