Наверх
26 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Царь на пенсии"

Владимир Путин сделал пенсионеру Борису Ельцину ненужный и вредный подарок.Суд без дела

Покуда российские жители украдкой пробуют на вкус избранного ими второго президента РФ, первый — Борис Ельцин — стал официальным пенсионером и ветераном труда. Можно было бы даже сказать «простым пенсионером», но немного смущает тот факт, что пенсионное удостоверение Ельцину вручил на дому сам глава федерального Пенсионного фонда Михаил Зурабов.
Новоиспеченный пенсионер, слегка дрогнув голосом, пообещал и в новом качестве так же усердно служить России, как и прежде.
Между тем уже загодя объявились желающие испортить Борису Ельцину сладкие пенсионные денечки — это думские коммунисты хотят через Конституционный суд забраковать ту часть путинского указа о гарантиях 1-му президенту России, где речь идет о юридической неприкосновенности Ельцина.
Пробить это дело через Думу у зюгановцев не получилось — не прежние времена, не хватило голосов. Но если они будут последовательны, нужный запрос окажется в Конституционном суде явочным порядком — для этого требуется всего 70 подписей. Что там решит Конституционный суд — это его, суда, дело. Неважно, в случае чего пропутинское думское большинство примет полноценный закон о гарантиях президенту — такой, какой надо.
Что касается отнятой у оппозиционеров возможности преследовать бывшего главу государства за коррупцию, то, скажем прямо, уличить его в мздоимстве невозможно. Главным образом потому, что Ельцин мзду не брал. Более того, он с трудом отличит рубль от доллара: не было повода близко познакомиться ни с тем ни с другим, не говоря уж о такой диковине, как кредитная карточка. Зато недавно 1-й президент впервые пользовался мобильным телефоном, правда, не своим. И уже пару раз сходил в ресторан, где как нормальный человек отведал альтернативной пищи.
А то, что его дети и их близкие очень даже хорошо знают, как выглядит мировая валюта, как открывать банковские счета, сколько стоит недвижимость за рубежом, каким концом и куда совать кредитную карточку и какие бывают мобильные телефоны заодно со средствами их прослушивания,— это уже другая проблема. И решается она иначе.
Хотя, конечно, гарантия юридической неприкосновенности движимого и недвижимого имущества Бориса Ельцина в принципе может служить гарантией личной неприкосновенности его близким. Да что там — близким! Любой человек, очутившись в доме Ельцина или в его машине, становится недоступен для каких угодно правоохранников.
Представляете, сидит, например, Татьяна Дьяченко за семью замками в папиной квартире, а за дверью ее караулят милиционеры или судебные исполнители, чтобы взять за ворот касательно того или иного уголовного или какого другого фискального дела. Сидит Татьяна день, неделю, месяц, год, всю жизнь сидит. А ее караулят, караулят. Хотя нет — когда Борис Ельцин прекратит жить, неприкосновенность его жилища кончится. Или не кончится — тут открывается большой простор для юридической фантазии.
Все это, разумеется, чушь. Никакие юридические гарантии ближнему ельцинскому кругу вообще не нужны. Их гарантии — это никакие не бумажки типа указов, а реальная, фиксированная встроенность этих людей (самих и через многих доверенных персонажей) в глобальный порядок собственности, в кредитно-финансовую систему страны, в ее сырьевой бизнес и разные мелочи, включая рынок масс-медиа.
Владимир Путин — просто гарант этой встроенности.
Политическая неволя

Что до пенсионера Ельцина, то ему не нужны юридические гарантии просто потому, что он не доживет до того времени, когда в России будут судить людей по писаному закону. Как, например, в Германии, где другого пенсионера — популярнейшего экс-канцлера Гельмута Коля — собираются привлечь за использование левых денег на партийные нужды. У нас, чтобы привлечь за что-нибудь Бориса Ельцина, нужен не закон, но политическая воля, сконцентрированная ныне в руках ельцинского преемника. Каковой воли, направленной на изничтожение 1-го президента, проявлено, естественно, не будет, а значит, и говорить, собственно, не о чем.
Говорить стоит об ответственности реформатора вообще. И в этом смысле ситуация вокруг Ельцина соотносима с происходящим вокруг другого недавнего реформатора — Аугусто Пиночета. Именно Пиночета, а не, предположим, лидера коммунистической Румынии Николае Чаушеску.
Чаушеску ничего не реформировал, он был жестко свергнут, наскоро обвинен в коррупции и издевательстве над народом и наспех расстрелян вместе с женой во времена декоммунизации Восточной Европы. Эта история мало соотносится с законностью, но и никакого отношения не имеет к проявлению чьей-либо политической воли. То была просто стихия, Чаушеску пал жертвой исторической необходимости.
Другое дело генерал Пиночет.
С точки зрения либеральной идеи, он сделал доброе дело — отнял Чили у маловменяемых социалистов и встроил страну в так называемое глобальное общество. Но при этом ради утверждения новой чилийской государственности были убиты тысячи людей — абсолютное большинство без суда и следствия.
Правые говорят: Пиночету надо поставить памятник.
Левые спорят: Пиночета надо казнить.
Умеренные поправляют тех и других: Пиночета надо судить.
Чего там судить — нормальному человеку и так все ясно. Нормальный — это тот, кто понимает, что, с одной стороны, в мире не существует никаких прав человека, а с другой — нет и не может быть никаких прав государства. Единственное, что есть,— это постоянная война без прав и правил между отдельно взятым, конкретным человеком и отдельно взятым, конкретным государством. В случае с Пиночетом для тысяч чилийцев это была война на уничтожение.
На войне как на войне. Пиночету надо поставить большой памятник и под этим же памятником Пиночета расстрелять.
Тогда каждый увидит, каково это — быть настоящим героем.
Казнить нельзя помиловать

Ельцин, конечно, не Пиночет, открытого зверства не чинил. Но поквитаться с ним хотели бы многие. Строго говоря, неприкосновенность, подаренная Борису Ельцину Владимиром Путиным, мешает вменить в вину 1-му президенту России вещи куда более существенные, чем какая-то дурацкая коррупция.
За что самые разные люди были бы не прочь судить и осудить Бориса Ельцина? Список длинный.
За то, что стоял на танке и обещал разное — и за то, что не выполнил своих обещаний.
За то, что развалил СССР — и за то, что не развалил его до конца.
За то, что назначил Гайдара — и за то, что уволил его до срока.
За рынок — и за недостаточную приверженность ему.
За то, что расстрелял Белый дом в 1993-м — и за то, что не защитил граждан от засевших там вооруженных психов.
За то, что на врачей и учителей не осталось денег — и за то, что так и не решился сказать шахтерам, что на них денег не найдется никогда, поскольку они, шахтеры, никому не нужны.
За дикость и невежество — и за приверженность западным ценностям.
За то, что начал войну в Чечне — и за то, что ее не закончил.
За то, что обзаводился фаворитами — и за то, что избавлялся от них с византийским коварством.
В конце концов, за обидное. За дирижирование «Калинкой-малинкой», за пропитый Шеннон, за ссанье на шасси самолета, за «тридцать восемь снайперов» и «загогулину».
Поэтому если бы Ельцин вышел пьяный, ударил шапкой о Красную площадь и закричал: «Вот он я, судите меня, рядите!» — это была бы еще та русская готика.
А так он, как Пиночет,— притворился убогим и сбежал.
Получается, что Путин сделал Ельцину ненужный и вредный подарок. Кто не понимает, тем легче. Но тонко чувствующие россияне горюют оттого, что неуместная путинская индульгенция убила образ Деда Елкина — великого и ужасного.

АЛЕКСАНДР АНИН, НИНА ШАНЬКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK