Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Чеченский счет"

Какие экономические меры можно и нужно предпринять для «придушения» исходящего из Чечни террора? И во сколько они нам обойдутся?Деньги для диктатуры

На главной грозненской площади с лирическим названием Минутка должен стоять памятник «российскому политику». Этот собирательный образ правителей 1994—1999 годов, которые подписывали постановления о восстановлении разрушенного народного хозяйства Чечни, снабжали боевиков оружием и прокладывали туда линии электропередачи, докладывали стране о «стабилизации обстановки на Кавказе» и в упор не видели активности боевиков. А главное — постоянно подпитывали их материально. Война в Дагестане и взрывы жилых домов осуществлялись на эти деньги. Какую дань мы заплатили Чечне?
После серии терактов это экономическое безумие вроде бы прекратилось. Тем не менее тратить деньги на Чечню России еще придется. Теперь уже, правда, не на восстановление Ичкерии, а на то, чтобы избежать исходящей с ее земли угрозы.
Великая античеченская стена

То, что отгородиться от Чечни нужно, и как можно быстрее, ясно уже всем. Но вот какой эта граница должна быть?
На сегодня существует несколько планов создания «великой античеченской стены». Осуществление первого уже даже начато. Речь идет о рве шириной 3 и глубиной 1,5 метра, который сейчас специальные машины роют на Ставрополье. Почва там песчаная, края рва укреплять никто не намерен, да и по горным участкам границы эту канаву не проложишь. Словом, это не граница, а мера сугубо успокоительная, способная разве что затруднить перетаскивание из Чечни мешков с гексогеновым «сахаром» Черкесского завода (через ров мешки таскать действительно не совсем удобно).
А потому у российских властей, если они действительно хотят отгородиться от Чечни, есть только два варианта. Первый — создавать классическую эсэсэсэровскую границу (с двухметровым забором из колючей проволоки, контрольно-следовой полосой и 17-метровыми смотровыми вышками через каждые 2—3 километра). Цена таких рубежей непомерно высока: около $1 млн. за каждый километр (то есть для полной изоляции Чечни потребуется более $600 млн.).
Однако такая граница почти ничего не даст. Ведь она рассчитана на пресечение проникновения одиночек. Ни «колючка», ни аккуратная контрольно-следовая полоса не остановит бандформирования. К тому же в горах (а именно на гористую местность, напомним, приходится большая часть чеченских рубежей) даже во времена Союза такую границу не возводили: это попросту невозможно.
Поэтому сейчас на рассмотрении правительства, как стало известно «Профилю», находится другой проект создания вокруг Чечни «санитарного кордона».
Его автором выступил бывший директор Федеральной погранслужбы Андрей Николаев.
Андрей Николаев: «Обустроить административную границу вокруг Чечни так, чтобы исключить даже возможность проникновения через нее террористов и боевиков, можно достаточно быстро.
Для этого нужно создать цепь из блок-постов и застав, которые отстояли бы друг от друга на расстояние огневой связи,— в среднем через 2—3 км. Нужно направить туда 20—25 тысяч человек внутренних войск (послав туда пограничников, мы фактически признаем независимость Чечни). Наиболее опасные участки заминировать. Вдоль всей границы развернуть средства радиоэлектронной разведки, покрывающие всю территорию Чечни.
Еще одна важная мера — создание вдоль всей границы внутри Чечни (то есть со стороны территории так называемой Ичкерии) 5-километровой демилитаризованной зоны. Любые появляющиеся там вооруженные группы уничтожать без предупреждения. Мы не должны разбираться, с какой целью они в этой зоне оказались. Соответствующий опыт у нас был, когда мы охраняли таджикскую границу от набегов боевиков из Афганистана.
Все это можно и нужно успеть сделать до весны, когда через освободившиеся от снега горные перевалы чеченские бандформирования смогут предпринять новый набег на сопредельные территории».
Сколько будет стоить обустройство границы «по Николаеву»? Точные подсчеты пока не произведены. Однако уже сейчас ясно, что ни о каком $1 млн. за каждый километр (как при «классической» границе) речи не идет. Сумма будет на порядок меньше.
К тому же, в отличие от «классической» границы, которую постепенно создавать нельзя (абсурдно ведь, например, сначала ставить столбы, а потом ждать, когда появятся деньги на колючую проволоку), «пунктирную» границу из блок-постов и застав можно обустраивать поэтапно. Ведь и капитально построенный блиндаж, и временный заслон из мешков с песком свои защитные функции выполняют примерно одинаково.
Вы нам деньги, мы вам сахар

Однако граница — это, пожалуй, самая дорогостоящая часть плана по «придушению» террора, исходящего из Чечни. Абсолютное большинство остальных мер, предлагаемых профессионалами, обойдутся российской казне в минимальную сумму или даже позволят существенно сэкономить.
Часть этих мер уже озвучена российскими официальными лицами. Это прекращение поставок в Чечню газа, электричества и финансов; перекрытие воздушного пространства республики.
Дальше этого представители власти пока не идут. А между тем мировой опыт показывает, что набор средств в борьбе с этническим терроризмом гораздо шире.
Сергей Гончаров, президент ассоциации ветеранов группы «Альфа»: «Ни для кого не секрет, что весьма значительную часть денег террористы получают от представителей чеченской диаспоры в России. На сей счет в мире есть распространенная практика — своего рода профилактические беседы. С очень простым содержанием: ваш бизнес, ваши доходы находятся в прямой зависимости от ситуации в стране. Будут взрывы, будут вторжения боевиков куда угодно — бизнес прикрывается, счета арестовываются».
О том, что чеченские войны ведутся во многом за счет денег, поступающих в Ичкерию из регионов России, спецслужбам было известно достаточно давно. Одним из таких регионов традиционно считается Самарская область. С начала 90-х годов осевшие здесь выходцы из Чечни создали в Самаре и Тольятти ряд коммерческих структур, бизнес которых поддерживался чеченскими же криминальными группировками. К моменту начала войны в Дагестане диаспора контролировала около ста фирм.
С самого начала четко выстроились три ветви чеченского бизнеса на территории губернии. Больше всего уроженцы Чечни получали от торговли вазовскими машинами. В этой сфере, по оперативным данным, действовало около пяти чеченских организованных преступных группировок. В Тольятти чеченцы добились предоставления им места на отгрузочной площадке ВАЗа, а затем, вступив в контакт с влиятельной татарской преступной группировкой, начали участвовать в таком бизнесе, как торговля запчастями.
Официально все эти операции осуществлялись через ряд внешне вроде бы не относившихся к чеченцам респектабельных дилерских фирм. Денег у тольяттинской чеченской ОПГ хватало: когда началась война в Чечне, отчисления на нее из Тольятти, по оперативным данным, доходили до $1 млн. ежемесячно.
Другой статьей дохода чеченских ОПГ была нефть — до 1995 года именно кавказские криминальные группы контролировали поставки нефтепродуктов с расположенных в Самарской области НПЗ в ближнее и дальнее зарубежье, в том числе в Швейцарию. Фирмам, учрежденным все теми же лицами чеченской национальности.
Кроме этого, чеченцы активно занимались мелким и средним бизнесом, открывали торговые дома, магазины, рестораны. Весь этот механизм работал легально и даже платил налоги.
По оперативным данным, значительная часть прибыли чеченских фирм отправлялась прямиком в Чечню. Однако заниматься только военными проблемами самарские чеченцы явно не хотели. Говорят, в самый разгар штурма Грозного (1996 год) в Тольятти прибыл один из родственников Шамиля Басаева, предложивший местной диаспоре увеличить размеры отчислений на военные нужды с 5 млрд. (то есть, по тогдашнему курсу, более $1 млн.) до 50 млрд. неденоминированных рублей. Но ему ответили отказом. Вскоре лидер тольяттинских чеченцев Шамад Бисултанов попал в странную автокатастрофу.
С этого момента дела чеченцев в Самаре и Тольятти пошли на спад. Ряд тольяттинских фирм диаспоры был просто закрыт, на нефтяном рынке чеченцев потеснили славянские преступные группировки. Тем не менее окончательно свои позиции чеченцы не утратили. Более того, один из бывших полевых командиров, некто Саид Центроев, приехав из Чечни в Самару, возглавил одну из самых жестоких и боеспособных криминальных бригад, которая за короткий срок практически полностью перевела под свой контроль один из крупнейших вазовских фирменных автоцентров.
Одновременно структуры, тесно связанные с чеченской ОПГ, по неофициальным сведениям, арендовали у НК ЮКОС ряд автозаправок, через которые была налажена торговля нефтепродуктами.
В 1999 году спецслужбы вновь отметили усиление позиций кавказских ОПГ на нефтяном рынке — косвенным признаком этого стали постоянно увеличивающиеся поставки на НПЗ компании ЮКОС партий давальческой нефти для переработки.
Сейчас бизнес самарских чеченцев находится под угрозой. Один из руководителей местного отделения Федеральной службы налоговой полиции дал понять, что при желании найти нарушения и арестовать счета можно у любой фирмы.
Так что, похоже, экономическая борьба с терроризмом уже началась. И можно надеяться, что она будет успешной. Если, конечно, эта борьба не преобразуется в новый вид бизнеса для российских чиновников. На чеченской войне они уже заработали. Может быть, сумеют заработать и на борьбе с чеченским терроризмом?
В подготовке материала принимала участие Мария Дриц.

АЛЕКСЕЙ ГУБАРЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK