Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Дайте только срок"

Суровость российских законов всегда компенсировалась необязательностью их исполнения. И в этом контексте намерение Владимира Путина ввести «диктатуру закона» может оказаться очень непростой задачей. Ведь для ее решения нужно как минимум создать эффективную судебную систему. Только тогда граждане будут следовать заветам Остапа Бендера и чтить Уголовный кодекс.Десять лет реформ приучили российских граждан к тому, что окружающая жизнь протекает скорее «по понятиям», чем по нормам писаного права. Государство, само выступая инициатором постоянного перетряхивания «правил игры», приучило граждан эти правила попросту игнорировать. Население заботила, скорее, проблема собственного выживания, власть же была просто не в силах заставить его соблюдать какие-либо законы. Иначе пришлось бы посадить за решетку практически все экономически активное население.
В результате сложилась ситуация, которая не устраивала ни ту, ни другую сторону. Власть фактически потеряла рычаги управления, которые перешли в руки отдельно взятых чиновников, а граждане, устав от расхлябанности власти, затосковали по «сильной руке».
Именно на волне такой ностальгии декларация Владимира Путина о «диктатуре закона», выраженная в понятной всем формуле «мочить в сортире», обеспечила ему совершенно фантастический рейтинг и поддержку электората.
Эта поддержка на фоне посткризисного экономического роста позволила власти запустить налоговую реформу и относительно упорядочить экономическую жизнь страны. Экономика вышла на первый план, власть небезуспешно попыталась выстроить и кодифицировать систему экономических и социальных отношений. Речь идет, прежде всего, о Налоговом кодексе, а также о Трудовом, Земельном, Гражданском и прочих кодексах и сводах законов.
Неожиданно обнаружилось, что все эти законы действительно имеют некий смысл и вполне могут соблюдаться. То есть их неисполнение превратилось из «неизбежного» зла в зло вполне осязаемое. Если законы можно выполнять, нужно и наказывать за их невыполнение. И в этом случае значимость Уголовного кодекса, про который, казалось бы, в последнее время никто не вспоминал, существенно возросла. Ведь если все прочие законы регулируют экономические отношения и касаются каждого отдельного гражданина, скорее, опосредованно, то УК затрагивает интересы каждого конкретного человека в самом прямом смысле.
Перпендикулярная линия

Уголовный кодекс стал единственным сводом законов, который не претерпел за последние годы существенных изменений. Тем не менее некоторые изменения происходят, и они рельефно отражают две очевидные, но диаметрально противоположные тенденции.
С одной стороны, население, с энтузиазмом восприняв призывы к наведению порядка в стране, требует от власти простых и быстрых решений, в том числе и в сфере борьбы с преступностью. Самый яркий пример — неприятие большинством граждан идеи об отмене смертной казни. Опросы показывают, что за ее сохранение выступают не менее 80% россиян. С народом солидарна и большая часть «блюстителей закона».
По словам зампреда думского комитета по законодательству Александра Баранникова, 99% поступающих поправок к УК направлены на ужесточение наказаний. Их авторы предлагают либо увеличить сроки наказания (с 3 лет до 5, вместо 5 — 6 лет, вместо 10 — 15 лет), либо расширить перечень составов преступлений. Есть информация о том, что в свое время Владимир Путин давал поручение ряду ведомств сформулировать предложения по либерализации уголовного законодательства. Свои соображения представили прокуратура, МВД, налоговые и прочие службы. И все эти предложения, за исключением инициатив Верховного суда, оказались направлены на еще большее увеличение санкций. Вот такая получилась «либерализация».
При этом президент действительно сталкивается с необходимостью либерализации уголовного законодательства. И тому есть как минимум две причины. Первая — желание сохранить с таким трудом созданный положительный имидж в глазах своих западных коллег. В этом смысле необходимо как минимум законодательно закрепить отмену смертной казни. Ведь такое обязательство взял на себя еще Борис Ельцин.
Есть и другая, значительно более прозаическая причина. Российская пенитенциарная система просто не в состоянии «переварить» тот поток «клиентов», который поставляет ей действующий УК и судебная система.
Эти тенденции находят свое воплощение и в принимаемых парламентариями законопроектах. Так, в первый же день весенней сессии Госдумы депутатами были одобрены поправки в УК, по идеологической направленности диаметрально противоположные друг другу.
В соответствии с одной из них, по сути, снимаются ограничения пределов необходимой обороны в тех случаях, когда существует угроза для жизни обороняющегося от преступника гражданина. Теперь можно защищаться любыми подручными средствами.
Характерно, что законопроект, подготовленный «яблочниками» Сергеем Иваненко и Игорем Артемьевым, получил почти конституционное большинство палаты. Это явно указывает на то, что Старая площадь концептуально одобряет эту либеральную по сути поправку.
Однако с благословения той же администрации президента парламентарии поддержали и явно антилиберальную инициативу своего коллеги из «Единства» Сергея Апатенко, предложившего установить ответственность за надругательство над государственным гимном России. В результате те же 300 голосов, что были поданы за поправку о защите личности, получил закон, позволяющий ту же самую личность сажать за непочтительное отношение хоть и к государственному, но все же — символу.
Казнить нельзя помиловать

Столь противоречивые линии в подходах Кремля к изменениям УК могут быть объяснены либо полным отсутствием какой-либо внятной концепции развития уголовного права, либо борьбой так называемых либералов и силовиков в самой администрации. Лидер фракции СПС Борис Немцов, например, признал, что УК, от кого бы ни исходили предложения по его доработке, «к сожалению, пока меняется хаотически, что свидетельствует об отсутствии какой-либо стратегии» на этот счет. По мнению Сергея Иваненко, «то, что в Думе принимаются такие разные законы, достаточно показательно». Депутат объясняет это тем, что «президент у нас политик, которому удалось не просто посидеть, а надежно уместиться на двух стульях». «Поэтому он может, — считает Сергей Иваненко, — поддержать одновременно и некоторые либеральные, демократические идеи, и откровенно бюрократические, усиливающие роль государства. Этим объясняется его рейтинг и его политическая роль».
Тем не менее выбор делать все-таки придется.
Президент уже озвучил свою позицию: смертная казнь должна быть отменена. И с этой позицией пришлось считаться Генпрокуратуре. Речь идет о деле Салмана Радуева. Несмотря на многочисленные и весьма эмоциональные призывы применить по отношению к нему (в виде исключения) «вышку», генпрокурор РФ Владимир Устинов, представлявший на процессе сторону обвинения, все-таки добился для террориста пожизненного заключения.
И хотя депутат Асламбек Аслаханов считает, что в данном случае речь идет лишь о банальной договоренности правосудия с преступником, которому подарили жизнь в обмен на молчание об известных ему связях отдельных «федералов» с сепаратистами, факт остается фактом. Власть продемонстрировала, что готова отказаться от акта возмездия над наиболее одиозными сепаратистами ради сохранения своего имиджа на Западе.
Аналитики не сомневаются в том, что администрации все-таки удастся добиться от Думы отмены смертной казни. Хотя сделать это будет не так уж и просто, поскольку даже среди думских «центристов» есть силы, открыто оппонирующие власти по данному вопросу. Речь идет прежде всего о группе «Народный депутат», лидер которой Геннадий Райков заявляет, что ни при каких условиях не поддержит президента в этом вопросе. А без «нардепов», считает он, сторонникам отмены смертной казни не хватит необходимого числа голосов. Райкова не пугает даже то, что в этом случае возникнет неприятный для Кремля прецедент, когда доселе послушная главе государства нижняя палата откажется принять поддерживаемый им закон. «Почему вы думаете, что у нас (с президентом) позиции должны абсолютно совпадать? Мы же не называем себя «партией власти», мы — «народная партия», а мнение народа по этому вопросу известно».
Однако отмена смертной казни совсем не означает, что дальнейшие изменения в уголовном законодательстве будут проходить в либеральном ключе. Сложно отрицать, что отказ от смертной казни — это в большой степени пиаровская акция, после которой Кремль получит карт-бланш на то, чтобы «прислушаться к мнению народа».
Реальное же осуществление «диктатуры закона» будет возможно лишь при условии, что Кремлю удастся создать эффективную судебную систему. А вот случись, не приведи Господи, провал или даже просто пробуксовка судебной реформы — и даже самый лучший Уголовный кодекс останется лишь «страшилкой» для традиционно незаконопослушных россиян.

ВЛАДИМИР КАТИН

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK