Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Дефекты управления"

Новая волна российской приватизации рассчитана на привлечение капитала из-за рубежа

В Давосе российские руководители на все лады рекламировали Россию перед инвесторами. Однако бегство иностранного капитала из страны продолжается.   У поэта Сергея Михалкова есть строки о "семейках, где наше хают и бранят… а сало… русское едят!". Сегодня их впору развернуть: многие отечественные политики любят поговорить о российской самобытности и попенять Западу за попытки "навязать" чуждые нам ценности. Но когда речь заходит о стратегическом направлении развития — о модернизации, — получается, что без опоры на иностранные инвестиции, технологии и специалистов России решительно не обойтись. Президент это в Давосе подтвердил. Читайте басни — источник знаний!
   
ТУПИКИ МОДЕРНИЗАЦИИ  
Дмитрий Медведев приехал на несколько часов в Давос не только для того, чтобы показать: никакие теракты не изменят выбранный Россией политический курс. Пожалуй, в первый раз президент четко дал понять, что российская модернизация остро нуждается в подкреплении из развитых стран. Выступление Медведева было адресовано в первую очередь иностранным инвесторам, и это отражение реальных проблем проводимой Россией политики.
   Когда президент говорил о "беспрецедентной за последние годы программе приватизации крупных государственных активов", он явно рассчитывал на то, что этой программой заинтересуются иностранные инвесторы. Именно таков стратегический подход. Новая волна российской приватизации рассчитана на привлечение капитала из-за рубежа.
   Расширить сферу привлечения внешних инвестиций президент предлагает, используя суверенный инвестиционный фонд. Идея в том, что фонд разделит риски с иностранцами, если те решат инвестировать средства в проекты модернизации. Расчет строится на том, что удастся привлечь больше средств по сравнению с вложениями самого фонда и направить их в заранее определенные отрасли.
   В проекте Минэкономразвития говорится, что фонд с первоначальным капиталом в 20 млрд рублей будет финансировать инфраструктурные проекты, приобретая доли акций компаний электроэнергетики, транспорта и ЖКХ, и сможет участвовать в управлении ими. Но вот вопрос: захотят ли иностранные инвесторы пусть на условиях софинансирования с суверенным фондом вкладываться в указанные объекты инфраструктуры и вообще в российские активы? Другими словами, не выстрелит ли фонд мимо цели?
   Как известно, особенностью нынешнего этапа приватизации является то, что государство ищет миноритарных акционеров — контроль в крупнейших компаниях и банках оно оставляет за собой. Между тем печальная судьба миноритариев в России хорошо известна. Привлечение иностранных инвестиций, в том числе и через приватизацию, принципиально важно. Однако как раз в рамках избранной модели зарубежные капиталовложения не преодолеют монопольную структуру российской экономики и не помогут устранить одну из главных преград на пути модернизации.
   Все дело в порядке шагов. Во время кризиса госкомпании и банки набрали себе много новых активов. Но приватизируется не то, что они приобрели за последнее время, а их собственный миноритарный пакет. Бюджетный эффект от такой приватизации есть, а общеэкономического нет: как были госмонополии, так и остались и даже еще больше распухли. А это и есть ограничитель модернизационного эффекта.
   
ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ  
Получается, даже на модельном уровне в механизме привлечения иностранных инвестиций в Россию есть нестыковки. Что же происходит на практике?
   Давосский форум предоставлял идеальные условия для того, чтобы произвести контрольный замер. Чем и воспользовались как Дмитрий Медведев, так и первый вице-премьер Игорь Шувалов, располагавший для этого большим временем. Результат получился двойственный. С одной стороны, международные компании, заключившие крупные сделки (PepsiCo — с "Вимм-Билль-Данном", ВР — с "Роснефтью"), излучают оптимизм. Это, однако, никак не улучшает впечатления от России у тех, кто на этом рынке потерял капиталы и даже своих сотрудников, как, например, участвовавший во встрече с Шуваловым основатель фонда Hermitage Уильям Браудер. Стоит прислушаться к весьма красноречивому выводу Шувалова: "У нас есть две стороны монеты: те, кто заработал много, и те, кто все потерял и даже умер". Как и к своеобразному итоговому комментарию председателя комитета Торгово-промышленной палаты по инвестиционной политике Антона Данилова-Данильяна. По его словам, зарубежным инвесторам даны две рекомендации — уметь выбирать себе партнера и не ругать власть.
   Самое важное, однако, в том, что по итогам 2010 года перевес оказался на стороне пессимистов: официальный чистый отток капитала из России, по данным ЦБ, превысил $38 млрд, это явное поражение России в конкурентной борьбе за привлечение инвестиций. Стоит специально подчеркнуть, что итог особенно плачевен, так как бегство капитала происходит на фоне начавшегося оживления российской экономики, что, по идее, должно было привлечь, а не оттолкнуть инвестиции. А кроме того, не стоит забывать, что на мировых рынках наблюдается избыток капитала, о чем позаботилась, в частности, ФРС США, проводя мягкую денежную политику.
   Возможно, в ближайшее время положение с притоком капитала в страну несколько улучшится, но взрыва инвестиционного интереса к России явно не ожидается. Если что и будет манить капиталы в Россию, так это возобновление уверенного роста цен на нефть и укрепление рубля, а вовсе не модернизация.
   Следует отдавать себе отчет в том, что ни программа приватизации, ни учреждение суверенного инвестиционного фонда, ни приближение Олимпиады в Сочи, ни планы проведения чемпионата мира по футболу пока ничего не меняют по сути в ручном механизме отбора иностранных инвестиций на предмет их годности для России. Напомним, в России закон до сих пор ограничивает иностранные инвестиции в 42 отраслях, отнесенных к числу "стратегических".
   Центральный вопрос в том, адекватен ли этот механизм, созданный в эпоху эйфории от высоких цен на нефть, влекущих за собой мощные потоки спекулятивных капиталов, нынешнему дню и нынешним потребностям модернизации. Или прав Игорь Юргенс, глава ИнСоРа, когда говорит, что раз в сделке PepsiCo с "Вимм-Билль-Данном" "ничего стратегического нет", то незачем "и с ней ходить к премьеру"?
   Пора прийти к выводу, что модернизация должна начинаться с модернизации управления. Экономикой в первую очередь.
   

 

   Привлечение иностранных инвестиций, в том числе и через механизм приватизации, принципиально важно. Однако как раз в рамках избранной модели приватизации иностранные инвестиции не преодолевают монопольную структуру российской экономики, что является одной из преград на пути модернизации.
   Все дело в порядке шагов. Раз сначала госкомпании набрали новых активов, но приватизируется не то, что они приобрели в кризис, а их собственный миноритарный пакет, то бюджетный эффект от такой приватизации есть, а общеэкономического нет: как были госмонополии, так и остались, еще больше "распухнув". А это и есть ограничитель модернизационного эффекта.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK