Наверх
23 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Дела сердечные"

Супруга главного врача московской станции «Скорой помощи» Игоря Элькиса Марина рассказывает «Профилю» о том, каково быть женой медика.Марина Элькис: Мы познакомились в Театре Моссовета, на чудесном спектакле «Дамы и гусары». У нас были откидные места, Игорь сидел на ряд сзади. Был один пикантный момент: тогда девушки носили комбинации с кружавчиками: сидеть было неудобно, и эти кружавчики то и дело выглядывали из-под юбки. Игорь говорит, что не мог не обратить на них внимания. А еще его поразил мой задорный смех.
Познакомились мы в октябре, спустя два месяца Игорь сделал мне предложение: 3 января мы с ним пошли в кафе. У Игоря хватило денег, чтобы купить по порции сосисок и бутылку шампанского. Он так нервничал, что в результате сам съел сосиски и почти все шампанское выпил. После чего и предложил мне руку и сердце. В феврале сыграли свадьбу. В том же году у нас родилась дочка. Те два года — 1964-й и 1965-й — были переломными в моей жизни, сразу столько счастья досталось: и в институт поступила, и любимого человека встретила, и ребенка родила.
Наталья Щербаненко: Быстро у вас роман развивался.
М.Э.: Я была девушкой романтично настроенной. Мне уже 24 года стукнуло, а я была еще не замужем. Почему вы так удивленно смотрите? По тем временам я уже «засиделась». Хотелось выйти замуж за простого парня, чтобы, как говорится, с чистого листа строить с ним общую жизнь. Как-то Игорь провожал меня домой и в метро сказал: «Как же я хочу быть врачом!». Он сказал это настолько искренне и проникновенно, что я поняла — рядом со мной тот самый человек, о котором я мечтала.
Н.Щ.: И какой она была — жизнь с тем самым простым парнем?
М.Э.: Очень непростой. Игорь работал фельдшером на «Скорой». Несколько лет подряд ему не удавалось поступить в институт — не хватало одного балла. Как-то мой брат сказал ему, что собирается подавать документы в московский инженерно-экономический институт, и предложил Игорю составить ему компанию. Вот так, что называется, «под сурдинку», Игорь стал студентом инженерного института. При этом продолжал работать фельдшером — на первом в стране реанимобиле. Как-то в программе «Здоровье» был сюжет о службе «Скорой помощи» и тогдашний министр здравоохранения Трофимов познакомился с Игорем. Министр заинтересовался им: трудно было не заметить, как предан Игорь делу. Пройдя многочисленные испытания, Игорю удалось перевестись с 3 курса на 1-й курс во 2-й медицинский институт. Тогда все, наверное, думали, что это по большому блату… Он ведь с детства мечтал быть врачом. Его дедушка по маминой линии был фельдшером. Кстати, у него даже фамилия была Фельдшер, он работал деревенским медиком.
Мой муж много трудился, на полторы ставки, и всегда говорил, что сделает все, что мне было с ним хорошо. В основном мы ели вымя — самый дешевый продут, мясо и колбаса были не по карману.
Н.Щ.: А вы чем занимались?
М.Э.: Закончила педагогический институт, химико-биологический факультет. За плечами было медицинской училище и три года работы в здравпункте. Кстати, как потом выяснилось, мы с Игорем учились в одном медучилище, но никогда друг на друга внимания не обращали, время, наверное, еще не пришло. Чтобы поддержать семью, я устроилась на завод строительных красок лаборантом — производство было вредное, а потому платили неплохо, 150 рублей.
Когда родилась дочка, Игорь был на дежурстве. И такое беспокойное дежурство выдалось, вызов за вызовом. В четыре часа ночи по громкой связи говорят: «Элькис на месте?». Ну, думает, Игорь, опять выезжать. А ему сообщают, что у него родилась дочка. Игорь тогда растерянно спросил: «Что же теперь делать?»
Н.Щ.: И что же вы делали?
М.Э.: Дочка жила с нами одной жизнью, видела, сколько работают мама с папой. Ходила в садик, который терпеть не могла, но другого выхода не было.
Молодой папа свое чадо обожал. Все подружки дочки в него влюблялись, а маленькая Света заявляла, что хочет замуж только за папу. Как-то на дне рождения Игоря Света, ей тогда было годика три, сказала такой тост: «Я желаю папе, чтобы он был самым главным врачом!»
Н.Щ.: Наверное, при такой любви к отцу, выбор дочери был предопределен?
М.Э.: Да, Света всерьез играла «в доктора». Она очень ответственная, как шутит Игорь «вся в меня», девочка. Она врожденный медик. Говорят, что больному должно становится легче от одного вида врача. Это тот самый случай.
Н.Щ.: Когда папа врач, он трясется над каждым чихом своего ребенка?
М.Э.: Света росла слабенькой девочкой. Она была такой худенькой, что папа носил ее на руках под мышкой. Для молодых родителей — будь они врачи или инженеры — первый ребенок остается первым ребенком. Опыта — никакого. Мы прислушивались к мнению педиатров. Кроме того, у врачей существует неписаное правило: своих не лечим.
Н.Щ.: Занятой муж помогал заниматься ребенком?
М.Э.: Игорь ужасно уставал, но, разумеется, старался все немногочисленное свободное быть с дочкой и со мной. Помню, он с дочкой возится, у него глаза смыкаются, а она ему пальчиками веки раскрывает. Как-то он заснул с ней на руках, и она с ног до головы описала своего уставшего папу.
Н.Щ.: У врача бывает личное, неприкосновенное время, когда он принадлежит только жене и ребенку?
М.Э.: Не бывает. Бесконечный звонки, в выходные дни, среди ночи — обычное дело. Признаться, меня это сначала подкупало, я гордилась мужем, в котором так нуждаются, который всегда и всем готов помочь, потом это стало немножко раздражать. Сейчас уже привыкла — по другому в семье врача быть не может.
Н.Щ.: Про цинизм медиков ходят анекдоты. Врачи, действительно, не чувствуют чужую боль, привыкают к смерти?
М.Э.: Врач всегда остается человеком. Иногда Игорь возвращался с дежурств темнее тучи, и я понимала, что сегодня они потеряли человека. У каждого врача, увы, есть свое кладбище.
Н.Щ.: Муж рассказывал вам о том, что произошло за день, на каких вызовах он был?
М.Э.: Обязательно. Вы себе только представьте, чего доводится увидеть и пережить врачу «скорой помощи». Бывает, человек находится без сознания, чтобы спасти его нужно добраться до грудной клетки — в этом момент никто не думает о пуговицах на рубашке и они, естественно, летят. Когда больной приходит в себя, он недоволен, что у него порваны вещи! Всякое случается: в одной квартире обувь просят переодеть, чтобы ковры шикарные не топтать, а в другой старушка еле сводит концы с концами. Бывает, приходится выезжать и на холеру.
Н.Щ.: Не хочется обсуждать проблемы здравоохранения — этим специалисты пускай занимаются. Но один вопрос все-таки задам: ваш муж более 40 лет в службе «03». Как вам кажется, сегодня в чем главная проблема у «скорой помощи»?
М.Э.: В том, что она не всегда может быть действительно скорой. Когда я вижу, что машина с красным крестом стоит в пробке и никто — никто не пропускает ее, меня это приводит в ужас! Перед смертью все равны — завтра эта «скорая» не успеет приехать к тебе, твоим родителям или детям.
Н.Щ.: Вернемся к домашним заботам. Когда ваша дочка выходила замуж, она сверяла с вами свой выбор? Ваш зять тоже врач?
М.Э.: Нет, он программист. Как любые нормальные родители, основное требование, которое мы предъявляли к жениху, чтобы он любил нашу девочку так же как мы. С зятем нам повезло. Впрочем, когда у детей родилась девочка, Игорь сказал зятю: «Когда будешь выдавать свою дочку замуж, ревность будет терзать твою душу, как это было у меня десять лет тому назад».
Н.Щ.: А сколько вашей внучке лет?
М.Э.: Скоро будет 9. Она родилась в Соединенных Штатах — в девяностых годах Света с мужем приняли решение уехать работать за границу. Дочка подтвердила свой диплом, сейчас работает семейным врачом.
Н.Щ.: Выходит, внучка родилась без вашего» участия»?
М.Э.: Когда дочка должна была рожать, я приехала в визовый отдел посольства с полной уверенностью, что уж мне-то непременно дадут визу, повод-то более чем серьезный. Но мне отказали, объяснив, что в Америке роженицы получают все необходимое в полном объеме, и я могу не волноваться. Первый раз я увидела внучку, когда ей было 8 месяцев.
Н.Щ.: Вы не боялись, что потеряете с дочкой духовную связь?
М.Э.: В первое время очень боялась. Я писала длиннющие письма, а она мне коротко отвечала. Всегда говорила: «Мама, мне некогда». Подтвердить российский диплом в Штатах, действительно, невероятно тяжело. К счастью, мы остались также близки.
Хотя, дочка живет в другой стране, и мне порой трудно дать ей совет, как адаптироваться к чужой жизни.
Н.Щ.: Когда вы приезжаете в Штаты, что вас больше всего удивляет там?
М.Э.: То, что все вокруг улыбаются. Совершенно непонятно, то ли улыбка относится лично к тебе, то ли они просто по-другому не могут. Впрочем, там в самом деле какая-то заинтересованность людей друг в друге. Например, начальник фирмы, в которой работает наш зять, пригласил нас с Игорем на ужин в дорогой ресторан, как он говорил, в знак благодарности за хорошего специалиста. Казалось бы, зачем ему тратить время и деньги на родственников одного из своих сотрудников, которых он может быть больше никогда и не встретит?
Н.Щ.: Сейчас вы часто видитесь с внучкой?
М.Э.: Прошлым летом она два месяца жила с нами в Москве. Слава Богу, она отлично говорит по-русски, легкий акцент исчез через несколько дней. Я стараюсь, чтобы она оставалась «нашей» девочкой: читаю русские книги, хожу с ней по московским музеям.
Внучка меня считает очень строгой бабушкой, как-то даже заявила, что она родилась в свободной стране, а значит, вольна делать, все что захочет. Я постаралась ей объяснить, что не ограничиваю ее свободу, но мне бы хотелось, что она выросла образованным, воспитанным человеком, считалась с другими людьми.
Н.Щ.: Про врачей говорят, что они легкомысленно относятся к собственному здоровью. А вы следите за здоровьем?
М.Э.: Врачи просто слишком много, фактически круглосуточно, работают, потому и здоровье у них может подкачать. Игорь совсем недавно перенес серьезную болезнь, и я сама подорвалась на этом. Дочка, даром что находится за тысячи километров, чуть ли не ежедневно настаивала, чтобы я занялась собой. Я вообще-то неспортивный человек. Но как только стала ходить в бассейн, заниматься на тренажерах, оказалось, что это действительно спасение.
Н.Щ.: Восемь лет назад, когда ваш муж стал главным врачом скорой помощи, вы больше обрадовались или огорчились?
М.Э.: Я, конечно, была рада за мужа, но при этом понимала, что это очень тяжелая и ответственная работа. Игорю многое удалось, чего стоит только полная компьютеризация диспетчерского отдела (это место, где принимают вызовы). Хотя, с другой стороны, наша дочка, и некоторые врачи говорят о том, что скорая помощь приобрела отличного администратора, но медицина потеряла отличного практика.
Н.Щ.: «Скорую помощь» по НТВ муж смотрит?
Э.М.: Да ну что вы! Я смотрю и говорю: «Вот и нам бы так!» На что Игорь обычно отвечает: «Нам бы их зарплаты, а все остальное у нас — лучше!»

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK