Наверх
8 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ДЕТСКОЕ ПОСЛАНИЕ"

Третье по счету послание президента Дмитрия Медведева оказалось на удивление беззубым. В чем причина?    «Что он хотел всем этим сказать? Никаких конкретных предложений ни по одной из тем!» — сетовал убеленный сединами сенатор на выходе из Большого Кремлевского дворца. И в своих оценках он был явно не одинок. Правда, некоторые политологи увидели в неконкретности и низкой информативности послания результат сложных политических комбинаций. «Этот текст по существу никого не задевает и никаких радикальных мер не предлагает: его можно было опубликовать и за две недели до этого, и за три, — полагает член Совета при президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека, политолог Дмитрий Орешкин. — Но так как его неоднократно переносили, это означает, что до последнего момента что-то не было согласовано, что-то не удовлетворяло либо самого президента, либо тех, с кем он его обсуждал». Видимо, было в послании что-то, что в процессе согласования пришлось убрать, и в результате речь пошла о здоровье, детях и всем том, что всегда уместно и позитивно, но не может быть главным тезисом президентской речи. «В рамках той политической игры, в которой он участвует, ему пришлось от чего-то отказаться: он — человек команды, и тоже не может все себе позволить», — полагает эксперт.
   
НЕКОНКРЕТНО О ГЛАВНОМ  


Главное место в послании было уделено проблемам демографии и поддержке материнства и детства. Но и по детям с конкретикой в послании вышла беда. Даже громкая, на первый взгляд, инициатива выделять семьям, родившим третьего ребенка, земельный надел, выглядела, скорее, пожеланием президента, нежели серьезной инициативой. «Я считаю, что для многодетных семей должен быть создан режим наибольшего благоприятствования, — заявил Медведев. — Поручаю правительству совместно с регионами проработать порядок предоставления бесплатных земельных участков под строительство жилого дома или дачи при рождении третьего и последующего ребенка». Но уже следующей фразой он фактически дезавуировал предыдущие: «Такая норма, конечно, может вводиться поэтапно, с учетом специфики территорий». На бюрократическом языке (а в зале сидели лишь бюрократы и практически не отличимые от них парламентарии) это означает, что торопиться с этим не будем («поэтапно»), да и не обязательно выдавать землю под строительство, можно и под огород, и просто деньгами или даже продуктами («с учетом специфики территорий»).
   Между тем, как отмечают демографы, и без этих бюрократических оговорок предлагаемые Медведевым меры не более, чем пиар власти. «Может, кого-то выделение участка земли и простимулирует, но в принципе к трехдетной семье Россия никогда не перейдет, — говорит директор Института демографии ГУ ВШЭ Анатолий Вишневский. — Городским жителям участок земли, как правило, не нужен, а в деревнях у многих он и так есть. Тем более что на нем еще нужно построить дом, который не всем по карману». «Бонусные вознаграждения демографами не относятся к разряду эффективных, — отмечает демограф Сергей Захаров, — так как люди сначала должны решить, что они хотят ребенка, основываясь на тех ресурсах, которыми они располагают». А «ресурсы» эти всем известны.
   То же самое можно отнести и к призыву усыновлять брошенных детей. «Ведь у четы Медведевых всего один ребенок… Вот если бы они взяли и усыновили хотя бы одного, а то и двух, люди бы поверили, а так — одни общие слова», — оценил пафос президента один из сидевших в зале депутатов (кстати, вовсе не из оппозиционной партии).
   
БЕЗ ПОЛИТИКИ В ГОЛОВЕ  

Многих удивило и то, что Медведев практически ничего не сказал о политическом развитии страны. Не потому даже, что без этого нельзя: просто он сам породил такого рода ожидания, выступив за неделю до послания в своем интернет-блоге на тему развития политической конкуренции. Тогда Медведев говорил о «бронзовении» партии власти и деградации оппозиции, которую лишили реальных шансов когда-либо победить.
   Однако, выступая в Кремле, президент всячески избегал говорить о каких-либо политических новациях. Если, конечно, не считать таковой предложение о переходе к выборам по партспискам на муниципальном уровне. По мнению Дмитрия Орешкина, мера, о которой говорит глава государства, ни к чему не приведет — ни к позитивному, ни к негативному. «На муниципальном уровне люди голосуют за тех, кого лично знают: здесь голосуют не столько за партийные бренды, сколько за конкретных людей,- говорит эксперт. — Поэтому в данном случае конкретные люди просто наденут на себя майки с партийной символикой». При этом, уточняет руководитель региональных программ Фонда развития информационной политики Александр Кынев, «полностью пропорциональная система при сохранении репрессивного партийного законодательства будет означать фактическое лишение граждан права на самостоятельное участие в выборах в качестве самовыдвиженцев: теперь им навязывается посредник в лице партий, который им не так уж и нужен».
   При этом, отмечают наблюдатели, Медведев ни словом не обмолвился о ситуации в станице Кущевская, где вся низовая часть властной вертикали оказалась криминальной. Президент сообщил лишь о решении уволить главу краснодарской милиции (возможно, это тоже тема для послания, но какого-то уж слишком местечкового), тогда как об ответственности губернатора Александра Ткачева глава государства так ничего и не сказал.
   
«ГАЗЕТЫ И ПАРОХОДЫ»  
Медведев охотно цитировал классиков. Так, со ссылкой на Уинстона Черчилля он заявил, что «у некоторых школьных учителей есть власть, о которой премьеры могут только мечтать» (впрочем, он вряд ли имел в виду, что премьер Владимир Путин испытывает недостаток во властных полномочиях). Не сославшись на автора (в данном случае это был Самуил Маршак), президент процитировал и знакомое каждому, кто пережил советское детство, стихотворение «Мистер Твистер — бывший министр». Медведев заявил, что государству пора избавляться от избыточной собственности и что органы власти не должны быть владельцами «заводов, газет, пароходов».
   Призывы к тому, чтобы СМИ были по возможности независимыми от власти, неоднократно раздавались из либерального лагеря. И, казалось бы, Медведев должен был оправдать ожидания некоторой части наших либералов. Однако и здесь президент оставил больше вопросов, чем дал ответов. И главный вопрос: коснется ли распродажа госактивов в СМИ только газет, или государство решилось избавиться заодно и от телеканалов?
   Если бы Медведев имел в виду и телеканалы, могло бы получиться красиво: только-только Леонид Парфенов сказал всю правду о промывании мозгов посредством нынешнего ТВ, как президент уже отреагировал. Но Медведев телеканалы явно не собирается приватизировать. Вероятно, его стоит понимать буквально, и речь в его выступлении шла исключительно о газетах. Причем о региональных. «Сейчас это бессмысленная трата денег, они подлежат продаже, но сроки пока не установлены», — подтвердил предположения помощник президента Аркадий Дворкович на брифинге по итогам послания.
   «Телеканалов это вряд ли коснется; я больше чем уверен, что речь идет если не о продаже, то о сокращении финансирования тех СМИ, которые сейчас существуют за счет региональных дотаций», — уверен член Общественной палаты РФ, главный редактор «МК» Павел Гусев. По его мнению, это приведет к краху региональной печати. «Сегодня до 80% всей муниципальной, районной, региональной прессы принадлежит или властям того или иного уровня, или же структурам, которые аффилированы с властью, например олигархам, зависимым от губернатора, и выкинуть их на рынок просто невозможно, они никому не нужны, их никто не купит, — говорит Павел Гусев. — В результате они попадут либо в криминальные руки или в руки людей, которые даже не знают, что с ними делать». Главред «МК» полагает, что, если с завтрашнего дня начать все их распродавать, приблизительно до 60% печатного рынка просто исчезнет, а это будет уже влиять на информационную безопасность страны.
   
БУРНЫЕ АПЛОДИСМЕНТЫ  
Единственное место в послании, вызвавшее живой отклик не только аудитории, но и самого Медведева, как ни странно, касалось внешней политики.
   «В этом зале я хотел бы открыто сказать, что в ближайшее десятилетие нас ждет следующая альтернатива: или мы достигнем согласия по противоракетной обороне и создадим полноценный совместный механизм сотрудничества, или же (если нам не удастся выйти на конструктивную договоренность) начнется новый виток гонки вооружений. И нам придется принимать решение о размещении новых ударных средств», — заявил Медведев. Однако не успел он завершить мысль словами «совершенно очевидно, что этот сценарий был бы очень тяжелым», как зал неожиданно разразился бурными аплодисментами. Как написала Ахматова, «что-то вроде улыбки скользнуло» по лицу президента: он явно не ожидал столь радостной реакции политической элиты на слова о возможности нового витка гонки вооружений.
   «Там был довольно специфический набор публики, у которой при словах «гонка вооружений» теплело на сердце, вероятно, потому, что эти слова как-то связаны с их молодостью, — иронизирует главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. — Для них это-то что-то родное и знакомое. Может быть, поэтому они и аплодировали». Между тем именно в этом месте послания Медведев говорил о чрезвычайно важных и касающихся многих вещах. «Споры по ПРО — политическая развилка: если представить себе, что начинает реализовываться проект создания совместной ПРО, то это неминуемо приведет к отказу от создания существующей системы сдерживания, — говорит Федор Лукьянов. — Однако если совместный проект не получится, то Россия и США останутся в позиции совместного устрашения». И средствами «устрашения», доставшимися нам от эпохи холодной войны, дело не обойдется: понадобятся новые «страшилки», еще более опасные и дорогие.
   Проректор МГИМО Алексей Богатуров уверен: внешнеполитическая часть послания стала результатом осмысления саммита НАТО в Лиссабоне, на котором вопрос о реальном взаимодействии России и НАТО, пожалуй, впервые столь серьезно ставился российской стороной. Возможно, Медведеву понадобилось несколько скорректировать свой имидж человека, который настойчиво добивается дружбы с Западом. «Либо мы не все поняли и услышали из того, что было произнесено в Лиссабоне, либо по возвращении оттуда произошел какой-то обмен мнениями внутри российского руководства, — считает Алексей Богатуров. — И та речь, которую президент произнес в Кремле, возможно, призвана была изменить впечатление, что мы очень стремимся к сближению с Западом и НАТО». Тот факт, что спустя сутки после выступления Медведева его тезис об имеющейся у нас альтернативе в интервью Ларри Кингу повторил и Владимир Путин, лишь подтверждает эти слова.
   При участии Ольги Павликовой
   

   «ЭТО НЕ НАШ ВЫБОР»
   В тот же день, когда президент выступал в Кремле, премьер-министр Владимир Путин дал интервью известному американскому телеведущему Ларри Кингу (CNN). В сорокаминутной беседе Путину пришлось в том числе прокомментировать и некоторые тезисы президентского послания. Так, Ларри Кинг поинтересовался у главы правительства: не начнется ли очередной виток гонки вооружений, если НАТО и Россия не согласуют свою позицию по противоракетному щиту? Владимир Путин пояснил: «Если на наши предложения будут даны только отрицательные ответы и, более того, возле наших границ появится дополнительная угроза в виде нового варианта третьего позиционного района, то Россия просто обязана будет обеспечивать свою безопасность разными способами: устанавливать новые ударные комплексы против новых угроз, которые будут создаваться возле наших границ, создавать новые средства ракетно-ядерной техники». Однако, заметил Путин, «это не наш выбор, мы этого не хотим». И заявление Медведева — лишь некий прогноз того, как будут развиваться отношения России и НАТО, если главам государств не удастся достигнуть договоренностей.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK