Наверх
25 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Диктатор сердца"

Так современники называли одного из самых ярких политиков эпохи Великих реформ Александра II, Михаила Тариэловича Лорис-Меликова. Говоря нашим нынешним огрубевшим языком, это означало «близкий к уху».Кавказский человек

Лорис-Меликов происходил из древнего и известного в Закавказье рода. По национальности его предки были армянами, однако издавна принадлежали к высшему кругу грузинской аристократии. А поскольку Лорис-Меликовы не считали собственное благородное происхождение препятствием к коммерческим занятиям, семья была богатой. По некоторым данным, отец Михаила держал представительство собственной торговой фирмы в Лейпциге.
В России Лорис-Меликовы не были столь известны. Сведения о родителях человека, которому предстояло в будущем достичь вершин государственной карьеры в империи, весьма скудны. Неизвестна даже точная дата его рождения. По одним данным это 1 января 1826 года, по другим — 1825 год.
Тем не менее, если судить по тому, какое образование Тариэл Лорис-Меликов решил дать своему сыну, его политические симпатии были полностью на стороне Российской империи. Лорис-Меликов поступил в Лазаревский институт восточных языков в Москве, учебное заведение, в создании которого непосредственное участие принимал Александр Сергеевич Грибоедов. По своему статусу институт был своеобразным аналогом современного МГИМО, а по специализации — подобием Института стран Азии и Африки. Он предназначался для подготовки кадров для дипломатической работы на Востоке. Причем по сложившейся традиции воспитанниками Лазаревского института становились в основном выходцы из присоединенных к империи незадолго до его создания территорий Закавказья — российское руководство было заинтересовано в том, чтобы кавказская молодежь получала «политически корректное» образование.
Но дипломата из Михаила Лорис-Меликова не вышло. Не завершив курса в Лазаревском институте, он перешел на военное поприще и поступил в петербургскую Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, которую и закончил в 1843 году в чине корнета.
Сразу же после выпуска он был определен в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк. Если судить по тому, что о четырехлетнем периоде жизни Лорис-Меликова, связанном со службой в этом полку, также почти не сохранилось сведений, он ничем не выделялся среди своих товарищей — гвардейских офицеров. И вел обычную для их круга жизнь с такими обязательными ее атрибутами, как кутежи и карты, благо присылаемых отцом денег хватало.
«Блажен, кто смолоду был молод». Неизвестно, оказалась ли бы столь успешной карьера Михаила Лорис-Меликова, не переболей он в юности гвардейским образом жизни. Конечно, несколько лет было потеряно, но зато после этих лет стремление к карьерному росту стало у него полностью осознанным. И от новой цели его уже ничего не могло отвлечь.
Решение перейти на службу в Отдельный Кавказский корпус, уже три десятилетия воевавший с горцами, Лорис-Меликов принял в в 1847 году. Главную роль здесь сыграло отнюдь не стремление служить поближе к родителям. И, по-видимому, не жажда военной романтики. В основе этого решения лежал рациональный расчет. Карьеру можно было делать и по гвардейской линии, но в таком случае Лорис-Меликов, выиграв с точки зрения личной безопасности, проиграл бы в темпах. Особенностью военной службы в России в XIX веке было то, что быстрый подъем был возможен только в действующей армии: производство офицера в следующий чин зависело от наличия соответствующей вакансии. Потери в результате боевых действий вели к быстрому освобождению таких вакансий. Именно поэтому, кстати, в 1812 году в России делались столь блестящие военные карьеры.
На Кавказ Лорис-Меликов попал в самое горячее время. Главный противник России, имам Чечни и Дагестана Шамиль, находился в зените своего могущества. За два года до перевода Лорис-Меликова он нанес страшное поражение кавказскому наместнику Михаилу Семеновичу Воронцову, пытавшемуся захватить резиденцию Шамиля в ауле Дарго и с огромным трудом вырвашемуся из кольца войск имама. Лорис-Меликов сразу принял участие в операциях сначала под командованием генерала Фрейтага в Чечне, а затем Аргутинского-Долгорукова в Дагестане. Причем в первом же из этих походов он получил орден Анны 4-ой степени и саблю с надписью «За храбрость». В течение последующих нескольких лет Лорис-Меликов практически ежегодно принимал участие в операциях против горцев. Весьма ярко проявил он себя и в Крымской войне 1853 — 1856 годов.
Что же касается карьеры, то расчет Лорис-Меликова оказался правильным. Уже в 1858 году, то есть спустя 11 лет после перевода на Кавказ и в 33-летнем возрасте он был произведен в генерал-майоры и назначен на должность командующего войсками, расквартированными в Абхазии.
Администратор

Новое назначение требовало уже не столько способностей военного и личной храбрости, сколько качеств политика. Правитель полуавтономного Абхазского княжества Михаил Шервашидзе привык к тому, что власти Российской империи нуждались в нем гораздо больше, чем он в них. Вел он себя довольно двусмысленно, в одно и то же время заигрывал с враждебными России лидерами черкесов и не уставал повторять клятвы верности имперским властям. К новому командующему войсками Михаил Шервашидзе поначалу отнесся не слишком серьезно. И просчитался.
Избегая всякого силового давления на абхазского князя, Лорис-Меликов сумел добиться от него подлинной, а не демонстративной лояльности. Благодаря его политическим усилиям была пресечена контрабанда оружия черкесам через территорию Абхазии, а также существенно сокращена работорговля, процветавшая на Черном море несмотря на все запреты российских властей. Очевидно, обучение в Лазаревском институте бесследно для Лорис-Меликова не прошло.
Собственно, с Абхазии и началась административная карьера Михаила Лорис-Меликова. Следующее его назначение было еще более ответственным. В 1863 году он стал начальником Терской области, которая включала в себя северную часть современной территории Дагестана, современные Чечню, Ингушетию, Северную Осетию и Кабардино-Балкарию. Главной его задачей здесь стало то, что ныне применительно к Чечне принято называть «налаживанием мирной жизни».
Хотя имамата Шамиля уже не существовало, обстановка в Терской области оставляла желать лучшего. В Чечне практически ежегодно с подачи разного рода претендентов на роль нового имама вспыхивали восстания. Положение усугублялось противоречивой политикой предшественников Лорис-Меликова, принимавших зачастую взаимоисключающие меры по отношению к чеченцам. Осетию и Кабарду разрывали внутренние социальные противоречия, связанные главным образом с неурегулированностью вопросов собственности на землю. От нового начальника области требовались одновременно твердость и такт, умение завоевать популярность населения и способность избежать втягивания в борьбу различных группировок внутри местных элит.
Лорис-Меликов таким требованиям соответствовал. За те двенадцать лет, что он занимал должность начальника Терской области, здесь была проведена масштабная аграрная реформа, которая если и не решила всех проблем народов, населявших область, то во всяком случае в значительной мере способствовала стабилизации обстановки и подъему местной экономики. Целям экономического развития области служила и построенная при Лорис-Меликове первая на Северном Кавказе железная дорога Ростов — Владикавказ. Особенно значимым успехом начальника Терской области была организованная и проведенная им реформа по освобождению рабов и крепостных крестьян у коренных народов области, в результате которой более 20 тысяч человек получили свободу. Наконец, во Владикавказе до сих пор помнят, что первое ремесленное училище в городе Лорис-Меликов открыл на собственные средства.
В Терской области впервые оформился «фирменный» политический стиль Лорис-Меликова. С одной стороны, он всячески стремился обеспечить своей деятельности поддержку населения и весьма активно привлекал представителей северокавказских народов к работе над проектами реформ. Практически каждому крупному шагу начальника области предшествовали консультации с уважаемыми в среде горцев людьми и духовенством. С другой стороны, любые попытки посягательств на государственные интересы в том виде, как сам Лорис-Меликов их понимал, пресекались быстро и безжалостно. Начальник области без колебаний отдал приказ о стягивании войск в Кабарду, когда местные князья попытались воспротивиться освобождению крестьян. А для того чтобы предотвратить угрозу восстания в Чечне в 1865 году, он, не задумываясь о моральной стороне вопроса, организовал массовую эмиграцию чеченцев в Турцию, рассчитывая, что все недовольные предпочтут покинуть родину.
Кто-то назовет такую линию мудрой, кто-то — циничной, но спорить о нравственности в политике можно до бесконечности. Факт тот, что Лорис-Меликов своего добился: вполне реальная к моменту его назначения угроза возобновления Кавказской войны была ликвидирована.
В масштабе империи

Должность начальника Терской области Лорис-Меликов вынужден был оставить из-за болезни. В 1875 году он получил отпуск и уехал за границу на лечение. К активной государственной деятельности он вернулся лишь два года спустя, когда началась русско-турецкая война 1877 — 1878 годов. Лорис-Меликов был назначен командующим особым корпусом российский войск, действовавшим в Малой Азии.
Это назначение стало вершиной его военной карьеры. Не прошло и месяца после начала военных действий, как корпус Лорис-Меликова взял турецкую крепость Ардаган, а затем наступила очередь считавшегося неприступным Карса. За эту кампанию Лорис-Меликов был награжден несколькими орденами и получил титул графа. А имевшийся у него административный опыт открыл для него дорогу к высшим гражданским должностям в России.
Положение в стране после войны было исключительно сложным. Экономика была подорвана, а казна пуста. Террор, развязанный радикальными группировками против высших чиновников империи и самого императора, приводил власти в панику, которая заставляла их лихорадочно «закручивать гайки». Неразборчивость в средствах борьбы с «крамолой» обеспечивала постоянную политическую «подпитку» террористов и усиление их популярности в обществе. Кавказский опыт Лорис-Меликова оказался востребованным уже на уровне всего государства.
В 1879 году на должности харьковского генерал-губернатора Лорис-Меликов впервые применил свою испытанную «кавказскую» тактику для борьбы с революционерами. Он провел реорганизацию местной полиции, позволившую более эффективно противостоять террору и одновременно пошел навстречу пожеланиям умеренной части общества, выдвинув либеральную программу преобразований учебных заведений. Успехи Лорис-Меликова в Харькове оказались настолько впечатляющими, что в феврале 1880 года, после взрыва бомбы в Зимнем дворце, Александр II назначил его главой Верховной распорядительной комиссии, созданой специально для борьбы с революционерами и наделенной широчайшими полномочиями.
Одним из первых шагов «диктатора сердца» стала ликвидация знаменитого Третьего отделения, занимавшегося политическим сыском, и передача всех его дел в департамент полиции Министерства внутренних дел. Этим достигалась необходимая скоординированность всех усилий по борьбе с террористами. Кроме того, уничтожение Третьего отделения, имевшего весьма мрачную репутацию, дало Лорис-Меликову дополнительные пропагандистские преимущества. Другим козырем стало то, что ужесточение борьбы с террором глава Верхновной распорядительной комиссии сочетал с мерами по облегчению положения политических ссыльных. Наконец, беспрецедентным для России являлось то внимание, которое «диктатор» уделял «связям с общественностью». В один из первых же дней после своего назначения он пригласил редакторов всех самых влиятельных газет и подробно рассказал им о своих взглядах на ситуацию в стране и о мерах, которые собирался предпринять. Этот поступок надолго обеспечил Лорис-Меликову надежную поддержку со стороны журналистов. Что же касается успехов в области борьбы с террором, то лучшую оценку дали главе Верховной распорядительной комиссии сами революционеры: неудачное покушение на него произошло уже через неделю после назначения.
Вскоре после закрытия Верховной распорядительной комиссии Лорис-Меликов был назначен на пост министра внутренних дел. На практике это означало, что он занимал второе после императора место в государственном аппарате империи. Достаточно указать лишь на то, что министерство внутренних дел непосредственно контролировало все местное управление в России. К этому надо добавить, что позиции Лорис-Меликова при дворе были исключительно сильны. Не говоря уже о громадном влиянии, которое он имел на Александра II, новый министр сумел поладить с двумя конкурирующими придворными группировками, связанными со второй женой императора княгиней Юрьевской и наследником престола цесаревичем Александром. Сказалась выработанное на Кавказе умение оставаться над схваткой.
Заняв свою новую должность, «диктатор сердца» приступил к разработке собственной программы либеральных реформ. Либералом его заставляли быть не столько политические убеждения, сколько прагматическое понимание того, что только реформы, лишающие радикалов общественной поддержки, могут остановить захлестнувшую государство волну террора.
За те несколько месяцев, с ноября 1880 по март 1881 года, которые были отпущены Лорис-Меликову на осуществление его планов, он подал императору несколько докладных записок, в которых предлагал расширить самостоятельность местных властей, уменьшить налоговое бремя, лежащее на крестьянах, предоставить им дешевый кредит и возможность переселяться на свободные земли на окраинах империи. Также он успел принять целый ряд мер к сокращению злоупотреблений со стороны низших полицейских чиновников, которые долгое время служили одним из факторов раздражения общества и настраивали его против власти.
Но ядро программы Лорис-Меликова составляла идея создания центрального государственного органа из представителей земств. О парламенте речь не шла, предложения министра внутренних дел были довольно скромны — новый орган предполагалось наделить только правом совещательного голоса. На практике проект Лорис-Меликова мог обеспечить лишь дополнительный канал «выпускания пара», но для той эпохи и это было не так уж мало.
Поражение

Работа Лорис-Меликова на должности министра внутренних дел напоминала своего рода соревнование. Вопрос заключался в том, успеют ли революционеры раскачать ситуацию в стране до такой степени, что под напором консерваторов о всех либеральных замыслах придется забыть, или же властям удастся завоевать общественную поддержку и добиться изоляции радикалов. Напряжение было огромным, поэтому и судьба проекта Лорис-Меликова оказалась удивительной. 1 марта 1881 году император наложил одобрительную резолюцию на доклад своего министра. А через несколько часов он стал жертвой последнего, шестого покушения.
Унаследовавший трон Александр III не был склонен продолжать опасные, по его мнению, либеральные реформы. Более того, он был уверен, что именно они и стали причиной трагической гибели его отца. Изданный императором в конце апреля манифест, текст которого написал Константин Петрович Победоносцев, не оставлял либеральным министрам никаких надежд на продолжение прежнего курса. Лорис-Меликов подал в отставку спустя несколько дней после опубликования манифеста.
Умер «диктатор сердца» в 1888 году. Свой век он предпочел доживать за пределами России, в Ницце.

ЮРИЙ ЗВОНАРЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK