Наверх
27 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Долга терпение"

Насколько вероятен разрыв между Россией и МВФ? Как на сегодня обстоят дела с российским внешним долгом? На эти вопросы «Профилю» ответил первый заместитель министра финансов РФ Олег ВЬЮГИН.Сразу отмечу, функционеры МВФ прекрасно понимают, что вопрос взаимоотношений России и МВФ возник достаточно искусственно, в большей степени по политическим мотивам. Экономических оснований для приостановки кредитования России у МВФ нет.
А после того, как завершится техническая проверка финансовых взаимоотношений между ЦБ и его дочерними структурами за рубежом, у МВФ будет на руках вся информация. Следовательно, в этом вопросе будет поставлена точка.
Тем не менее, учитывая оказываемое политическое давление (прежде всего со стороны республиканской партии США, которая использует скандал вокруг кредитов как аргумент в борьбе с демократами накануне президентских выборов.— «Профиль»), МВФ, похоже, выбрал для себя следующую линию поведения: игнорировать скандал нельзя, оправдываться тоже нельзя — оправдывается только тот, кто в чем-либо виноват.
Скорее всего, МВФ отреагирует следующим образом: перенесет дату собрания совета директоров, которое первоначально было назначено на 20 сентября, приблизительно на начало октября. А за время, оставшееся до совета директоров, МВФ, естественно, с нашей помощью, сможет более фундаментально подготовиться к вопросам оппонентов.
Что касается экономической стороны взаимоотношений фонда с Россией, тут никаких проблем возникнуть не должно. Так как мы исправно реализуем согласованную с МВФ экономическую программу. Мы выполняем намеченный нами ранее план, и МВФ, базируясь на этом, готов к выделению нам очередного транша в размере $640 млн. буквально в двадцатых числах сентября.
Для ускорения проводимой в данный момент фондом проверки мы активно помогаем миссии МВФ в сборе информации. Подчеркну, что проверка эта плановая. С 1992 года к нам регулярно приезжали технические миссии, которые, в частности, давали советы, в том числе по ведению казначейских счетов. Они появляются вне какого-либо строго графика, потребность в их помощи возникает в процессе взаимодействия России с международным финансовым сообществом.
Еще раз отмечу: я абсолютно уверен в сугубо политической подоплеке возникшего скандала. Экономических причин для прекращения кредитовании России фондом нет.
Далее я хотел бы остановиться на другой части проблемы нашего внешнего долга. А именно на том, какие выплаты предстоят нам в ближайшее время. И каковы перспективы реструктуризации внешней задолженности.
В нынешнем году нам предстоит отдать около $4 млрд. (кредиты и проценты по ним), а в бюджете-2000 заложена цифра еще больше — около $10 млрд. Причем и та и другая суммы приведены с учетом реструктуризации.
Что касается 2000 года, то из названных $10 млрд. около $3—4 млрд. мы отдадим МВФ, еще $1 млрд. — Мировому банку, остальное пойдет на выплаты по так называемому новому долгу России, то есть по кредитам, полученным с 1992 года, и выплаты по реструктурированному долгу бывшего СССР.
«Новый» долг состоит прежде всего из займов, предоставленных уже названными международными организациями (ЕБРР, МВФ, Мирового банка), а также долгов, возникших в результате предоставления кредитов на межгосударственной двухсторонней основе. Это в основном связанные товарные кредиты, которые обеспечивались поставками в Россию оборудования, различных товаров и услуг.
Другой весомой составляющей этого «нового» долга являются еврооблигации. Общая сумма заимствований по евробондам — около $16 млрд.
«Новый» российский долг в отличие от долгов, доставшихся нам от СССР, не реструктурирован вообще. Поэтому мы погашаем его в соответствии с оригинальным графиком. Так, скажем, МВФ платим не только проценты, но и основную сумму займа, которая постепенно сокращается (на начало сентября российский остаток долга перед МВФ составил около $17 млрд.).
Мировому банку мы отдаем в основном только проценты. Хотя начиная с 1997 года платим и основной долг, но такого рода погашения пока не очень значительны. Это связано с тем, что кредиты Мирового банка (всего на сумму $7 млрд.— «Профиль») — длинные. Как правило, их срок составляет 17 лет, из которых пять — так называемый грейс-период, когда выплачивается не основной долг, а только проценты.
Если говорить о связанных межгосударственных кредитах, эти займы предоставлялись в основном на короткий срок — на два, три года, пять лет. Здесь мы активно платили и платим.
С погашениями по еврооблигациям та же ситуация, что и с кредитами Мирового банка. Мы отдаем только проценты — примерно $1,5 млрд. в год, так как и это длинные кредиты. Основной долг мы начнем отдавать только в 2003 году.
Намерены ли мы реструктурировать выплаты по «новому» российскому долгу? Да, конечно. Именно этому вопросу и будут посвящены переговоры, второй этап которых начнется на этой неделе. Подробности я бы не хотел раскрывать. Скажу лишь, что диалог с Лондонским клубом — а именно на него приходится большая часть «нового» долга — может оказаться сложнее, чем с Парижским.
Ведь Парижский клуб объединяет государства-кредиторы. И для компромисса достаточно политического решения глав государств. Лондонский же клуб объединяет представителей частного капитала. Им лидеры государств не указ, здесь превалирует ярко выраженный коммерческий интерес. И это вынуждает нас идти на некоторые уступки.
По вопросам выплат долгов перед МВФ, как я уже говорил, идет нормальное взаимодействие с фондом. Так, если в этом году рефинансирование со стороны МВФ для выплат по долгам составило меньше половины всей суммы долга (из необходимых $4,5 млрд. МВФ выделил нам на рефинансирование $1,9 млрд.), то в следующем году приблизительно из той же суммы, подлежащей выплате, МВФ даст уже больше половины — $2,5 млрд.
Однако проблема внешнего долга — это не только наши займы, но и обязательства перед нами. Так, общий объем нашего внешнего долга составляет около $150 млрд., и сумма, которую должны нам, вполне сопоставима с названной цифрой. Однако следует признать, что долги нам — это, скорее, виртуальная цифра. Ведь мы давали взаймы в основном странам третьего мира и в основном не деньгами, а техникой, всевозможным оборудованием и т.д.
Платежеспособность подобных заемщиков вызывает большие сомнения. К тому же Россия является членом Парижского клуба, а потому согласно установленным в нем правилам должна просто списать большую часть долгов стран третьего мира.
Конечно, кое-что нам возвращают. Например, в бюджет-2000 мы заложили $700 млн. поступлений. Платят нам в основном Индия, Вьетнам. Причем деньгами, так как в последнее время Россия старается отказываться от погашения дебиторской задолженности товарными поставками. Но, понятно, что погоды такие поступления не делают.

ДЕНИС СОЛОВЬЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK