Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Дороги, которые нас выбивают"

Какие только сюрпризы не дарит нам судьба. Особенно когда мы намереваемся по-быстрому срубить деньгу. В общем, если в одночасье вы окажетесь один на один с людоедом, не удивляйтесь. Вы этого хотели.Негр в России — это покруче, чем гомосексуалист в женском колледже.
Это метафора одиночества.
Это синоним несовпадения.
Это Южный Крест в жарком небе над стылыми снежными просторами.
Но бизнес — он и в Африке бизнес, тараканьи бега с препятствиями, война лисы, волка и жабы в колодце (нужное подчеркнуть).
Итак, о препятствиях.
История эта относительно давняя. Помните, несколько лет назад на железной дороге Москва—Ленинград (ибо Санкт-Петербург тогда еще не вернул себе девичью фамилию) произошла большая авария. Товарняк с зерном столкнулся с поездом, состоявшим из цистерн с бензином или с мазутом. Уже не помню.
Так вот, все события будут разворачиваться на фоне высыпавшегося золотого зерна, разлившихся черных рек мазута (или бензина? С мазутом вроде красивее получается), покореженных вагонов и цистерн и застывшего на двое суток движения на железной дороге.
Но сначала перенесемся в Москву. В некую туристическую компанию, которая решила развивать бизнес в одной из жарких африканских стран. Захватывающий проект подразумевал роскошное сафари для «новых русских», где будут и гонки за антилопами по саванне, и охота на слонов, и ночевка в тропическом бунгало (разумеется, с джакузи), и любовь с африканскими девственницами, и даже жертвоприношение по договоренности с несколькими практически дикими африканскими племенами. Впрочем, не настолько, чтобы не понять: лучше получить от белых деньги, чем схавать их всей командой перед заходом солнца.
Проект этот был сложным, многоступенчатым, требовалась уйма договоренностей. Поэтому сначала в Москву пригласили премьера этой кочки, свозили его в Ленинград, показали крейсер «Аврора», подарили кортик, купленный с лотка. В Москве дорогого гостя познакомили с г-ном Березовским, которого любезно согласился изобразить свекор сотрудницы по фамилии, извините, Абрамович. Ну а уж дачу под визит премьера к Березовскому предоставили хозяева компании. Два часа потрясенный премьер слушал торопливые откровения Бориса Абрамовича, как нам обустроить Россию. Напоследок Борис Абрамович пообещал сам приехать на охоту и привезти с собой Ельцина и Зыкину.
Но премьер — это мы по нашей Чечне знаем — каннибалам не указ. Поэтому решено было пригласить в Москву и принять по высшему разряду местного царька, которого эти проклятые людоеды слушаются. Тут выясняется, что царек этот лопочет на каком-то наречии, которому учат только в Институте стран Азии и Африки. То есть учили. Потому что в последний раз этому бурунду, или как этот клекот называется, учили двух студентов, которые закончили вуз в 1985 году. Один из этих неудачников (ему этот бурунду выпал как очередь драить сортир в армии — по стечению обстоятельств, на фига этот бурунду нужен, если все нормальные люди учат японский или китайский и едут потом в цивильные страны) давно спился. А вот второй, как оказалось после недолгих поисков, работает менеджером по продажам в одной из европейских фирм.
И вот сотрудник нашей турфирмы звонит моему приятелю Звонкову — ибо это именно ему второму свезло с бурунду — и делает интересное предложение. Гонорар любой — в пределах разумного. Надо: встретить этого предводителя каннибалов, два дня поработать с ним в Москве и на два дня съездить с ним в Питер.
— Да вы что, мужики,— говорит Миша Звонков, обалдевший главным образом потому, что этот бурунду хоть раз в жизни кому-то понадобился,— у меня работы до черта.
— Возьми на неделю отпуск,— умоляют, валяясь в ногах, представители известной туристической компании.
— Да я только что зама в отпуск отправил.
— Не губи, родной! — голосят авторы проекта.— На четыре дня можно исчезнуть со спокойной совестью не только с работы, но и с атомной подводной лодки. Вон у нас президент месяцами не появлялся — и ничего.
— Ну так у нас здесь не кремлевская лафа, а бизнес,— гонит волну Звонков.
В общем, они сошлись на семистах долларах.
В назначенный день Звонков встречает это чудо в перьях и костюме от «Версаче» в Шереметьево-2. Каннибал оказывается очень симпатичным негром с кольцом в носу и гирляндами перстней с бриллиантами на длинных артистических пальцах. Миша сажает каннибала в «мерседес»-кабриолет и везет в фирму. Два дня пролетают незаметно. Баня, водка, гармонь и лосось. Хозяева фирмы объясняют, какой выгодный бизнес падает этому хозяину джунглей прямо в руки. Что безопасность бизнеса — альфа и омега даже для людоедов. Тем более оказывается, что подданные этого самого царя людей едят только два раза в год на большие ритуальные праздники. В общем, вечером второго дня надо ехать в Ленинград. Причем от самолета царь отказывается, потому что ему хочется посмотреть хотя бы отчасти на просторы нашей необъятной, как спина русской бабы, родины.
Звонков как зайка готовится к путешествию в СВ с людоедом. И тут ему звонят на мобильный и сообщают, что вечером шеф собирает совещание. Но не упускать же семьсот баксов. Тем более что эта ночь черна уже здесь и он два дня уже отпахал. И тут он своими хитрыми хохляцкими мозгами соображает, что негра до Питера может довести его подруга Света, бой-баба, метр восемьдесят росту, в веснушках и с бюстом четвертого размера. То есть то, что обычно смущало Звонкова, неожиданно приобрело новые, я бы сказал, эксклюзивные, симпатичные черты. То есть Светка довозит негра до Питера. А сам Звонков после совещания на самолете летит в город на Неве и встречает там каннибала под Светкиным конвоем. Светка, выслушав интересное предложение, сразу согласилась. Во-первых, Звонков популярно объяснил, что негр — людоед, что само по себе интересно. Во-вторых, они давно собирались съездить в Питер. Сам негр на предложение, чтоб его сопровождала девушка, откликнулся с энтузиазмом. Только никуда не выходи из поезда и слушайся девушку, как родную маму, объяснил ему Звонков.
И вот он сдает негра Свете, а сам едет к шефу на разбор полетов.
Светка в поезде играет с негром в морской бой, кормит его на ночь чудовищными кремовыми пирожными, строго говорит ему «бай-бай», складывая ладошки под щекой и закрывая глаза. И, чтоб не смущать его целомудрие, выходит в коридор, чтобы узнать, почему, собственно, стоим.
А потому и стоим, милая, говорит проводница, что впереди авария. Цистерны с мазутом столкнулись с вагонами с зерном. Полная катастрофа. Телевизионщики уже понаехали. И сколько стоять будем, неизвестно. Но уж точно не меньше суток — когда еще там это зерно с мазутом и обломки поездов разберут и растащат. И тут Светка, как человек ответственный, соображает, что царя надо будет кормить. А чем? Не чаем же его цвета совиного глаза поить. Светка возвращается в купе, где послушный негр еже лежит под одеялом и жизнерадостно показывает, что он «бай-бай».
— Слушай, парень,— говорит ему Светик, тщетно надеясь вложить в свои слова максимальную убедительность и доходчивость,— там впереди крак-крак.— И Светка изобразила руками крак-крак.— Ты,— она показала на него пальцем,— бай-бай, я,— сказала она, приставив к богатырскому бюсту указательный палец,— куплю (тут она помахала кошельком) ам-ам.
Не понял, небось, удрученно подумала Светка, глядя в исполненные энтузиазма глаза негра. Она взяла салфетку и нарисовала на ней два столкнувшихся вагона. А потом помахала рукой, указывая вперед.
— Ага? — спросила она.
— Ага! — радостно сказал негр.
— Я,— показала Светка пальцем на себя,— пойду,— средним и указательным пальцами она изобразила шаги на ночном столике,— купить ам-ам? Ага? — спросила Светка.
— Ага! — радостно откликнулся негр.
Нет, полный осел, вздохнула она.
— Сиди здесь,— и она, указав пальцем на койку, где лежал каннибал, решительно вышла из купе.
Еще раз уточнив у проводницы, сколько будет стоять поезд, и умолив ее не выпускать негра на перрон, Светик отправилась в вокзальный ресторан. Там она набрала еды и, сгибаясь под тяжестью ноши, побрела к поезду.
Поезда не было.
Перрон был пуст, как розовая глазница пирата.
Светка поставила сумку на землю и задумалась. Не может быть, чтобы это случилось давно. Да вряд ли этот поезд далеко уехал. Поскольку уехать не мог, а если и поехал, то наверняка медленно. Спрыгнув на пути и прихватив сумку с продуктами, она решительно пошагала по шпалам.
Она протопала три километра, чтобы осознать, что хвоста поезда нет и не видно. Тогда Светка заглянула в депо. Там поезда тоже не было. Тут Светик, перекинув сумку через плечо, уже почти бегом бросилась обратно.
В кабинет начальника станции она ворвалась, голося, как чеченская вдова. Тем не менее в свой вопль ей удалось вложить всю нужную информацию: негр, царь, ни бум-бум не понимающий по-русски, едет один в поезде. Он голодный и людоед.
— Без охраны и намордника? — деловито спросил начальник станции.
— Ну у вас тут и расизм,— возмутилась Светка.
Все дальнейшее происходило стремительно. В старые добрые времена именно так можно было бы иллюстрировать дружбу народов. Ибо в ту же секунду было дано распоряжение остановить «Красную стрелу», которая, как известно, мчится до Питера с единственной остановкой в Бологом. А «Стрела» должна промчаться мимо станции через несколько минут. Светка со своей необъятной сумкой бежит на перрон. Женщины в телогрейках, да что там говорить — сам начальник станции начинает дико махать флажками приближающейся «Красной стреле». Машинист «Красной стрелы» с высоты своего роскошного паровоза складывает руки типа «дружба-фроендшафт», понял, не дурак, и резко тормозит своей «Стрелой». За доли секунды Светик прыгает в открывшуюся дверь хвостового вагона, где ее подхватывают сильные руки проводника. Уф!
Начальник станции с чувством исполненного долга обмахивается фуражкой.
Тем временем поезд, набирая ход, минует перрон. И у головного вагона Света с ужасом видит долговязую черную фигуру, окруженную пацанвой, которая с большим интересом озирается кругом.
Сердце у девушки Светы падает, как хомячок, которого в бытность тинэйджером вместе с приятелем из любознательности спустил по водосточной трубе с пятого этажа. К моменту, когда Светик осознает катастрофу, поезд мчится на бешеной скорости к городу на Неве.
В это время Миша Звонков выходит с совещания у шефа. В приемной у того работает телевизор. И диктор с дрожью в голосе сообщает, дескать, блин, парализовано движение на дороге Москва—Ленинград. Встретились два одиночества — поезд с мазутом и поезд с зерном.
Тут Миша врастает в землю, как жена Лота, проклинает день, когда он согласился иметь дело с этим самым царем, с этой туркомпанией и вообще когда он поступил в ИСАА.
Но билет на самолет уже куплен, да и вообще, за негром все равно надо ехать. И он, терзаемый худшими предчувствиями, мчится в аэропорт. Светик в этот момент рыдает на жирной белой груди начальника поезда, но тоже мчится в колыбель революции, вовсе не желая там оказаться.
И только каннибальский царь, крайне доброжелательно глядя на мальчишек, окруживших его на станции, никуда не едет. И главное, не испытывает ни малейшего беспокойства.
В этот момент начальник поезда дозванивается до начальника станции. И перемежая мат, адресованный в основном идиотке бабе (Светик стоит, понурившись, и хлюпает носом), кретину негру и начальнику станции, который тормозит «Стрелу», не разобравшись в чем дело, говорит, что негр-людоед остался на станции. И того надо срочно поймать и под охраной отправить в Ленинград. А обижать негра нельзя, потому что он царь — раз и дружба народов еще не отменена — это два.
Начальник станции проклинает тот день, когда крепостные крестьяне построили железную дорогу из Питера в Москву. «А по краям-то все косточки русские»,— выскочило у него в голове. Тут старика прошибает озноб, потому что негр, как и было сказано, людоед. И чем он сейчас занимается и вообще где — неизвестно.
Тут вся милиция, которая имеется на станции — а именно два инвалида-легкотрудника,— поддерживая животы и пустую кобуру на боку, рысцой обегает станцию. И — о счастье! — на краю перрона видит негра, окруженного детьми. Что сделали наши менты? Правильно, пошли доложиться начальнику станции. Того прохватывает озноб еще раз. И начальник на скорости — довольно странной для седого мужчины с одышкой, шестидесяти пяти лет — бежит на перрон. А за ним следуют наши менты.
На перроне начальник видит поганцев, которые дергают негра за дорогой галстук, серьгу в носу и кольца и брелочки на пальцах и запястьях, седеет по второму разу и — деваться некуда — чешет к негру.
— Тут-ту? — ласково спросил он у каннибала, помахав рукой вслед ушедшему поезду и пытаясь оттеснить широкой задницей детей.
Царь утвердительно и безмятежно закачал головой.
— Ам-ам! — конструктивно предложил начальник поезда.
Царь вежливо отказался,
— Буль-буль? — уточнил начальник станции, изображая, как он будет пить из стакана.
Предложение прошло. И, взяв негра под руку, начальник повлек его в свой кабинет, где уже мухой летали официантки из вокзального ресторана.
В общем, через два часа пьяного и обмякшего, как тряпичная кукла, людоеда погрузили на очередной поезд и под охраной одного из вокзальных ментов отправили в колыбель революции.
Где и встретили царя Миша Звонков и девушка Света.
Кстати, насчет бизнеса и поездок для «новых русских» они договорились. Был даже придуман новый трюк — за дополнительные деньги для дорогих гостей будут организовывать поедание какого-нибудь пленного из соседнего племени. Бизнес — он и в Африке бизнес.

ИВАН ШТРАУХ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK