Наверх
27 февраля 2021
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Эфирная ломка"

©
«Свобода слова» Савика Шустера и «Личный вклад» Александра Герасимова пали жертвами эпидемии, что полтора месяца назад унесла в мир иной «Намедни» Леонида Парфенова. Кто остался в прямом эфире? И главное — зачем?
©
На вручении премии «Медиа-менеджер-2004» президент Национальной ассоциации телерадиовещателей Эдуард Сагалаев предложил телеведущему Льву Новоженову отучаться от прямых эфиров. От души посоветовал.

Загадочной болезнью, из-за которой сейчас умирают «прямоэфирные» программы, телевидение заразилось лет пять назад. В 1999 году на Первом канале в прямом эфире выходили программы «Вместе», «Мы» с Владимиром Познером, «Однако» с Михаилом Леонтьевым, «Взгляд» и «Здесь и сейчас» с Александром Любимовым, «Тема» с Юлием Гусманом и авторская программа Сергея Доренко. Из них в живых осталась лишь программа Леонтьева. Правда, к ней добавились «Времена» с Владимиром Познером (выходит в прямом эфире на Дальний Восток).

Замдиректора общественных связей Первого канала Олег Горячев объясняет изменения так: «Просто ушли одни форматы, такие как авторская программа Доренко, но их место заняли «Фабрика звезд», «Золотой граммофон», «Времена». «Если сравнить суммарный хронометраж прямого эфира с 1999 годом, то сейчас его не меньше, а даже больше. Аналитический выпуск программы «Время» получил больше эфирного времени. Кроме того, «Основной инстинкт» часто выходит в прямом эфире».

На канале «Россия» загадочная болезнь почти не сказалась. Наверное, потому, что здесь прямых эфиров и так было немного. В 1999 году в прямом эфире вещал только Николай Сванидзе в «Зеркале» и с «Подробностями». «Подробности» исчезли — зато появились «Вести недели» с Сергеем Брилевым.

Сильнее других болезнь затронула эфирную сетку НТВ. Уже забываются «Сегоднячко», «Итоги. Предисловие», «Итоги. Ночной разговор», «Итоги» с Евгением Киселевым, «Антропология» с Дмитрием Дибровым и «Герой дня» со Светланой Сорокиной. «Глас народа» мутировал в «Свободу слова», но это программе не помогло — телевизионный вирус ее нашел и уничтожил. Вслед за «Намедни» Леонида Парфенова почил «Личный вклад» Александра Герасимова. Неизвестно, долго ли продержится на ринге Владимир Соловьев — все-таки основная часть программы «К барьеру» записывается, а в прямом эфире идет только голосование.

В общем, скоро мы будем как древнюю историю вспоминать эфир программы «Один на один», когда Владимир Жириновский и Борис Немцов выясняли отношения, поливая друг друга апельсиновым соком. Кстати, из-за таких инцидентов многие телевизионщики не любят прямые эфиры. Продюсер научно-популярного вещания НТВ Дмитрий Захаров замечает: «Прямые эфиры необходимы лишь тогда, когда нужна оперативность. Прямой эфир позволяет сократить этапы подготовки программы. Но благодаря ему на экран выплескивается грязь, а я противник грязи на телевидении».

Кому и зачем вообще нужен прямой эфир на телевидении? Зрителям и, соответственно, рекламодателям каналов? Но, по данным Gallup Media, с 14 по 20 июня самым популярным для россиян телезрелищем была трансляция чемпионата мира по футболу. Второе и третье места заняли соответственно «Улицы разбитых фонарей» и «Ежегодная национальная премия МУЗ-ТВ 2004». А ток-шоу «Свобода слова» с Савиком Шустером по количеству собранных «глаз» оказалось лишь на 35-м месте, после «Золотого граммофона» и «Поля чудес». При этом, согласно тому же источнику, «Свобода слова» после закрытия «Намедни» оставалась самой популярной программой на НТВ, пусть в производстве она не дороже других и дешевле сериалов. Кстати — стоимость производства передачи практически одна и та же и при прямом, и при «кривом» эфире. Среднее ток-шоу в записи (все равно, общественно-политическое или развлекательное) тянет на $12-30 тыс. за передачу. Прямой эфир может стоить от $10 тыс. и выше. Многое зависит от прямых включений. Их стоимость по России (только связь, не считая работы оператора и режиссера) — $200 за минуту включения, а телемост с заграницей обойдется в $1000.

«Подоплеку закрытия той или иной программы, выходящей в прямом эфире, надо рассматривать в каждом конкретном случае, — говорит Виктор Колумиец, руководитель аналитического центра группы компаний «Видео Интернешнл». — Одно дело, когда закрывается развлекательное ток-шоу, а другое — «Свобода слова». Если же говорить абстрактно, то в нашей стране сложно организовывать прямой эфир технологически, поскольку часовые пояса идут с востока, а события — с запада. А для рекламы формат программы (в прямом эфире она идет или нет) не важен. Цена рекламы и доходы от этого не зависят».

Впрочем, бывают ситуации, когда прямой эфир нужен. Если предвыборные дебаты кандидатов в президенты еще можно дать в записи, то подведение итогов голосования в записи не дашь никак. Есть и другие важные моменты, например инаугурация президента или его ответы на вопросы граждан. Тогда прямой эфир нашему телевидению становится просто жизненно необходим.

Владимир Соловьев, теле- и радиоведущий: «Раб и в прямом эфире останется рабом»

Профиль: Как вы относитесь к тому, что все больше передач, идущих в прямом эфире, закрывается?

Владимир Соловьев: Никак. Я не считаю, что прямой эфир так уж необходим для передач вроде «Свободы слова». О чем можно говорить, если «Свобода слова» выходила в московском регионе в прямом эфире, а в других регионах России ее зачастую показывали через неделю в записи? Журналистская свобода не определяется прямым эфиром. Многое зависит от людей, которые придут в студию, и от того, что они станут говорить. Посадите в прямой эфир раба, и он будет рассуждать по-рабски. Никакой свободы слова не получится. В России журналисты не договорились о том, что представляет собой свобода слова. И ее меряют прямыми эфирами — это заблуждение.

«П.»: Но ведь в прямом эфире человек может высказать все, что он думает, будучи уверенным, что его не вырежут…

В.С.: Если ведущий достаточно профессионален, он успеет броситься грудью на камеру и поставить рекламу. Либо картинку переведут на другой план и уменьшат звук. При этом зрители могут даже не заметить, что кто-то хотел что-то сказать. Вот и получается, прямой эфир — это некий эрзац свободы. В советское время было полно прямых эфиров. И мы что, жили в свободной стране?

«П.»: У вас не было желания делать свою передачу «К барьеру» в прямом эфире?

В.С.: Зачем? Мне никто никогда не запрещал приводить каких-либо людей в студию. Мне никогда не диктовали, что я должен вырезать, а что оставить. Я записываю передачу в среду, а выходит она в четверг. Но голосование для зрителей идет в прямом эфире. И при этом каждый регион голосует по-своему в тот момент, когда смотрит передачу. Людям удобно. У нас огромная страна, и практически невозможно ставить все передачи в прямом эфире из-за большого количества часовых поясов.

«П.»: Но какие-то передачи должны сохранить прямой эфир?

В.С.: Безусловно, новости. Еще прямой эфир необходим, когда случаются трагедии. Я помню, погиб депутат Сергей Юшенков, и мне пришлось работать в прямом эфире, потому что это была очень важная тема. Кстати, о новостях: они идут в прямом эфире, но совсем не обязательно обретают от этого какую-то дополнительную свободу. Все зависит от журналиста.

Оперативные и важные новости в нашем telegram-канале Профиль-News
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое
27.02.2021