Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Экс-бомба"

Словом, в этом мире все так зыбко и обманчиво, что, как завещал Козьма Прутков, лучше вообще не верить глазам своим.Допустим, идете вы по улице и видите, что у входа в какое-нибудь Министерство рыбного хозяйства стоит совершенно одинокий чемодан. Это может случиться с каждым, и каждый (ну, разумеется, при условии, что он вообще этот чемодан заметил) должен немедленно решить для себя вечный главный русский вопрос: что делать? На самом деле выбор невелик. Можно, проявив отсутствие отчетливой гражданской позиции, наплевать и пройти мимо. Еще можно уволочь чемоданчик в тихое место и пошерстить его содержимое — и тут пятьдесят на пятьдесят: то ли разбогатеете на чужие подштанники, то ли рванет так, что потом костей не соберете. Можно проявить бдительность и вызвать саперов с умными собаками, а потом, когда окажется, что в чемодане лежит набор командированного, прибывшего в министерство с Камчатки специально для утряски вопроса насчет вылова какой-нибудь горбуши, — тогда вы почувствуете себя идиотом. А еще можно засесть в кустах, где-нибудь на безопасном расстоянии, но чтоб все было видно, и с интересом ждать: что будет? Впрочем, выбрав такой вариант действий, вы рискуете быть пойманным, обвиненным и посаженным, потому что в такой ситуации человек в кустах — просто подарок для милиции, мечта следователя и сладкий сон прокурора.
Некоторые люди уже рождаются полными опасений и дурных предчувствий. По крайней мере, сколько я помню мою соседку Лилю (а помню я ее лет, наверное, десять), она всегда была взволнована ощущением грядущей катастрофы. Если ее муж на полчаса задерживался с работы, она твердо знала: он ушел к другой. Опоздавший на пару минут из школы сын виделся ею задавленным машиной или похищенным маньяками. Отключившееся вдруг электричество воспринималось Лилей как воплощение сейчас забытой уже «проблемы-2000», и никто не мог убедить ее в том, что у нее на даче электричеством управляет не компьютер, который должен был отреагировать на ту проблему и отключиться, а вечно пьяный дядя Петя, в этот предновогодний вечер напившийся больше обычного и оттого оказавшийся не в силах добраться до рубильника…
Итак, жизнь Лили была полна опасностей, и поэтому она всегда пребывала в состоянии обостренной бдительности, чтобы в любой момент предпринять что-то спасительное.
Однажды, года три назад, Лиля с мужем поехали осмотреть город Иерусалим. Тогда там было еще относительно спокойно, в смысле, спокойно по сравнению с тем, что происходит в Израиле сейчас — однако и тогда повсюду маячили вооруженные люди, а туристы то и дело проходили через металлоискатели. Словом, в такой благодатной атмосфере Лилина бдительность расцвела пышным цветом.
Лилин муж, Антон, был человеком совсем другого плана — все заботы о собственной безопасности он, видимо, решил оставить на Лилю. Так вот: в скверике неподалеку от Стены Плача Антон вдруг увидел, что на скамейке валяется бесхозная видеокамера. И со счастливым криком: «Смотри, кто-то камеру забыл!» — он хищно бросился на находку.
Лиля, сто шестьдесят см с каблуками и сорок девять кг живого веса, пантерой бросилась на своего супруга (сто восемьдесят на восемьдесят, между прочим) и ловким приемом моментально сбила его с ног. Антон обалдел, а лежащая на нем Лиля прошипела:
— Ты что, идиот? Это же Израиль, тут кругом террористы! Это же бомба!
Лиля в одну секунду привлекла к бомбе внимание всех кого надо. Специально одетые люди со специально обученным роботом прибыли минут через десять. Всех отогнали, все оцепили и приступили к обезвреживанию. Лиля с Антоном, как и прочая туристическая публика, прятались за углом и наблюдали, как с помощью хитрым образом привязанных веревок саперы или кто это там был дистанционно трясли бомбу. Ну и, конечно, из футляра самым замечательным образом вывалилась натуральная видеокамера, к которой со стонами бросился непонятно откуда взявшийся японский турист.
Антон молча посмотрел на свою жену, однако от того, чтобы покрутить пальцем у виска, все же удержался. Лиля принялась оправдываться, в том смысле, что ведь лучше перебдеть, чем недобдеть, могло же ведь рвануть, и хорошо, что не рвануло…
…Больше всего на свете я ненавижу подниматься с петухами. Нет — больше всего я все-таки ненавижу тех, из-за кого мне приходится вставать с петухами. И когда в семь утра сквозь сон я услышала, что кто-то звонит мне в дверь, я пошла открывать, не испытывая к звонящему ни малейших христианских чувств. Наоборот, я готова была убить, причем настолько, что даже не стала смотреть в глазок и задавать умный вопрос: «кто там?»
Моему заспанному взору предстала Лиля.
— Лена, я тебя умоляю, посмотри в окно, — пролепетала она. — По-моему, там что-то есть.
— Странно было бы, если бы за окном вообще ничего не было, — нелюбезно проворчала я. — Ты чего меня будишь, разбудила бы своего Антона, пусть он в окно таращится!
— Я пыталась, но он рычит и не просыпается. Ну пожалуйста, ну посмотри, я тебя умоляю!
Пришлось смотреть. И, скажу я вам, там действительно было на что посмотреть: на верхних ветках высоченной березы, росшей под нашими окнами, висела штука. Штука представляла собой цилиндр, на вид — металлический, от которого во все стороны отходили проводочки, а на самом цилиндре были лампочки, ритмично помигивающие то красными, то желтыми огоньками. Я открыла окно — и оказалось, что эта пакость не только висит и мигает, но еще и тихо пощелкивает…
Быстро и осторожно закрыв окно, я почему-то шепотом спросила у Лили:
— Что это?
— А я знаю? — таким же зловещим шепотом ответила Лиля. — Не я же это сюда повесила, но я думаю, что это бомба.
— Почему сразу бомба-то?
— А похожа, — прошипела Лиля, которая ни разу в жизни ни одной бомбы лично не встречала.
В целях безопасности мы удалились на кухню, окна которой выходили совсем в другую сторону, и стали думать. А что думать-то? Терпеть такое на нашей березе ни я, ни Лиля не собирались, мое предложение взять швабру и осторожненько штуку потыкать Лиля отмела со справедливым негодованием, поэтому нам ничего не оставалось, кроме как вызывать милицию.
Сначала милиция приехала в виде двух своих сотрудников, скептически оглядевших двух же встрепанных домохозяек. Но когда мы ткнули их носом в окно, их скептицизм по отношению к нашей бомбе несколько рассосался. Они сначала, прямо как мы, стали спрашивать друг друга: «Что это? Что же это?» — а потом опомнились и принялись действовать.
Ах, видели бы вы, как эффектно все получилось! Толпы пожарных и спасателей, несколько «скорых», кинолог с собакой — эти-то зачем? Собака не кошка, по тонким веткам вверх не взовьется. Правда, кинолог уговаривал свою собаку хотя бы с земли посмотреть на предмет, но собака решила, что это непрофессионально, и брать на себя ответственность отказалась.
Да — разумеется, нас из дома эвакуировали. Десятки кое-как одетых людей, прижимая к себе узелки с документами, детей и все остальное самое дорогое типа собак, одна из которых все мечтала сейчас же пожениться с собакой спасателей, кошек, орущих совершенно нечеловеческим голосом, птичек, буйствующих в клетках… А сосед с шестого этажа каким-то чудом во время панической эвакуации сумел лично вытащить во двор гигантский аквариум с рыбками.
Мы сбились в живописный табор и приготовились наблюдать за тем, как рушится наша прежняя жизнь. Бомба висела на ветке и мигала огоньками, а разного рода спасатели глядели на нее снизу и явно не очень знали, как им приступать к обезвреживанию. В конце концов они решили сшибать ее мощной водяной струей из пожарной машины.
Струя действительно оказалась довольно мощной: разбив по дороге с десяток окон, она чудненько сшибла с ветки и взрывное устройство. Устройство упало и принялось помигивать кнопками уже в лежачем положении — и тогда к нему подослали ученую собаку. Собака пришла, понюхала, посмотрела на своего кинолога как на идиота, из чего тот сделал вывод:
— Взрывчатки там нет!
Тогда за устройство понемногу начали хвататься и люди — ничего, лежит себе и мигает, проводочки торчат, уже не очень-то и страшно, можно класть в машину и увозить на экспертизу или куда такие штуки положено увозить. И вот в момент погрузки непонятно откуда внутри оцепления возникли две страшно возмущенные дамы:
— Вы что это тут делаете с нашим оборудованием? Ну смотрите, если вы его повредили!
Тетки оказались метеорологинями, а бомба — какой-то новейшей разработкой, призванной висеть на деревьях и следить за экологической ситуацией в воздухе. Мама моя — как мы, жильцы, в тесном союзе со спасателями этих теток не поубивали на месте, я до сих пор не могу понять! Но в конце концов претензии все почему-то принялись предъявлять несчастной Лильке — и соседи, и милиция, и даже ее собственный муж. И это вместо того, чтобы спасибо сказать, — где же тут, скажите мне, справедливость?
…Вчера в семь утра ко мне в квартиру позвонила Лилька:
— Лен, у мусоропровода стоит коробка, вроде из-под телевизора. Что будем делать?
Захлопнув перед ее носом дверь, я пошла спать дальше.

ЛЕНА ЗАЕЦ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK