Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Экспорт со 100-процентной отдачей"

В чем же суть предлагаемого главой Центробанка «изъятия» и почему столь опытный чиновник Геращенко решился на предложение столь непопулярных мер?Александр Жуков, председатель комитета по бюджету, налогам, банкам и финансам Госдумы 2-го созыва: «Мотивы, которыми руководствовался ЦБ, когда предлагал такую жесткую меру, понятны. В первом квартале 2000 года сумма обслуживания российского внешнего долга составляет $3 млрд. При этом внешних заимствований ожидать не приходится, соответственно, платить придется из резервов ЦБ. Обязав экспортеров продавать 100% валютной выручки, Центробанк таким образом увеличивает предложение валюты на рынке и стремится стабилизировать курс.
Однако есть и другой аспект проблемы: чем больше валюты «откупает» ЦБ с рынка, тем больше рублей он должен эмитировать. Это, безусловно, оказывает давление на курс. Кстати, резкое падение рубля в последние несколько дней, по-моему, связано не только с сезонными причинами, но и с психологическим воздействием на рынок заявления Виктора Геращенко.
Центробанк объясняет свое предложение еще и тем, что такая мера сможет уменьшить отток капитала за рубеж. Однако эффект может быть и обратным. Чем больше закручивают гайки, тем с меньшей охотой экспортеры возвращают валютную выручку в страну.
Хотя в принципе в 100-процентной продаже нет ничего страшного. В том случае, если существует свободный валютный рынок и не ущемляются ничьи интересы. То, что в стране ходит только национальная валюта,— это совершенно нормально. Но если за такой мерой последуют и другие, направленные на более жесткое регулирование рынка и ограничение внутренней конвертируемости рубля, это может привести к крайне негативным последствиям».
Андрей Нечаев президент Российской финансовой корпорации, экс-министр экономики РФ: «В идеальной ситуации такая мера, безусловно, сработает. В условиях сложившегося спроса на валюту увеличение предложения на 25% способно действительно стабилизировать положение.
Проблема же заключается в том, что нашу экономику идеальной назвать нельзя никак. Процент невозврата валютной выручки высок и сейчас. Причем невозврата как нелегального, так и полулегального, с использованием различных схем, подставных компаний и т.п. Поэтому мера по ужесточению валютного контроля будет еще сильнее стимулировать экспортеров скрывать валютную выручку. Так что с введением 100-процентной продажи нужно совершенствовать валютный контроль вообще либо иметь в виду, что эффект от нее может быть намного меньше ожидаемого.
Возмущение экспортеров тоже можно понять. Они не просто хотят «украсть» побольше денег. Ведь в их бизнесе довольно много валютных затрат: оборудование, выплаты по кредитам и т.п. В условиях стабильного курса они теряют только на конвертации, и это, в конце концов, не так уж много. В условиях падения рубля потери возрастают, потому что покупка и продажа валюты разнесены во времени.
На самом деле введение 100-процентной продажи валютной выручки можно рассматривать как еще один завуалированный налог на экспортеров. Эта мера, по большому счету, затронет только экспортеров. Нетто-импортеров мера не касается. Они даже выигрывают, правда, чисто теоретически. Ведь им выгодно, чтобы рубль укреплялся. Но в нынешней ситуации с внешним долгом вряд ли стоит надеяться, что рубль действительно станет крепнуть.
Что касается степени рыночности данной меры, то эту проблему обсуждать вообще не стоит. Потому что в Китае, например, она действует очень давно, да и в ряде европейских стран тоже работала всего 15—20 лет назад. Другое дело, насколько такая мера действенна. Очевидно, что простого арифметического эффекта достичь не удастся — повысить норму продажи на 25% и автоматически на 25-же процентов увеличить предложение валюты на рынке. На самом деле предложение вырастет всего на 10—15%».
Вениамин Симонов, ведущий аналитик Московской межбанковской валютной биржи: «Почему ЦБ предложил такую меру, всем ясно: нужно платить по внешним долгам. Однако для того, чтобы 100-процентная продажа валютной выручки действительно имела эффект, необходимо бороться с утечкой капитала, иначе такая мера сама по себе будет эту утечку стимулировать. Кстати, это могло быть одной из причин того, что правительство не стало спешить с нововведением.
Другая причина — необходимость объективно оценить ее эффективность. Нельзя до бесконечности пользоваться административными рычагами. Рублевая масса действительно нуждается в сфере приложения. Пока в реальном секторе нет прибыли, банковские капиталы туда не пойдут. Но ведь можно создать нормальную систему государственных заимствований. Если она заработает, обязывать экспортеров продавать 100% выручки просто будет не нужно. Если же правительство никаких других мер не примет, то вводить 100-процентную продажу валютной выручки придется. Причем возможен вариант, когда она будет введена в комплексе с рядом других мер, таких как ограничения по продаже валюты частным лицам и т.п.
В принципе и в этом страшного ничего нет. После войны ограниченная конвертируемость была практически во всех европейских странах. А состояние нашей экономики сейчас вполне сравнимо с состоянием европейских экономик после второй мировой войны.
И наконец, последнее. Высказываний по поводу того, какое плохое предложение внес Виктор Геращенко, было очень много. Но реакция и аргументы были пока чисто политические. Никто, в том числе Запад, не привел веских экономических оснований того, что эта мера невозможна и приведет к разрушению основ рыночной экономики».
Владимир Лисин, председатель совета директоров Новолипецкого металлургического комбината: «Установление 100-процентной продажи валютной выручки — юридически спорная мера. В соответствии с законом «О первоочередных мерах в области бюджетной и налоговой политики» от 29.12.98 года установлена 75-процентная обязательная продажа валюты. Это уже много, и необходимо снижение. В случае введения данной меры либо будет нарушен закон, либо будут введены какие-либо дополнительные изменения задним числом.
Зачем эта мера может быть введена в принципе? Очевидно, это мобилизация сил для затыкания дыр в экономике. Куда же конкретно пойдут эти деньги: для погашения обязательств России перед МВФ или просто в черную дыру,— неизвестно.
Возникает также вопрос: откуда государство может взять столько рублей для приобретения 100-процентной валютной выручки? Либо у него есть лишние, либо оно просто их напечатает. К тому же сегодня положительный экономический эффект от таких действий сомнителен. 100-процентную продажу валютной выручки было бы эффективно ввести сразу после кризиса, 17 августа, на 3—4 месяца.
Помимо всего прочего, любую мобилизационную меру государство обязано разъяснять гражданам. Всем должно быть ясно, для чего конкретно она применяется, какие результаты ожидаются и сколько времени эта мобилизационная мера будет действовать».

ВЛАДИМИР КАЛМАНОВ, ДЕНИС СОЛОВЬЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK