Наверх
8 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "«Ельцин сделал очень много для российской элиты»"

В отличие от своих предшественников, которые, придя в Кремль, тут же начали заполнять его своими людьми, Дмитрий Медведев по-прежнему остается членом «команды Путина». И это лишний довод в пользу того, что «эпоха Путина» еще впереди, считает доктор социологических наук, руководитель сектора изучения элиты Института социологии РАН Ольга КРЫШТАНОВСКАЯ.
   — Можно ли говорить сейчас о сохранении в стране «ельцинской элиты»?
   — Можно говорить об остатках «ельцинской элиты»: это те люди,
которых Ельцин привел во власть, к управлению крупным бизнесом. Это
некая когорта, которая связана — политически, человечески, землячески —
с первым президентом.
   — Есть ли у этой группы какие-то общие ценности или общие интересы?
   — Думаю, что теперь нет. Конечно, каждая власть является
своеобразным магнитом, и когда Борис Ельцин был в Кремле, эти люди были
хоть как-то сплочены. У них была общая цель — прийти к власти,
удержаться во власти. Когда президентом стал Владимир Путин, перед
этими людьми возникла дилемма: либо они играют в старую игру и тем
самым быстро себя дешифруют и уходят, либо они принимают новые правила
игры, входят в новую команду. И те «ельцинские» люди, которых Путин
сохранил во власти, выбрали второе и были им фактически
«перевербованы».
   — Можно ли говорить о том, что «люди Ельцина» сохранили за собой те или иные ключевые позиции?
   — Вряд ли можно говорить о ключевых позициях. Но если брать средний
и низовой уровень, например, в администрации президента, в аппарате
правительства, то там таких людей множество.
   Кстати, для меня самой до сих пор загадка, почему именно при Ельцине
у нас начинает набирать силу милитократия: происходит массовый приток
во власть людей в погонах, бывших военных и сотрудников спецслужб. Этот
процесс начался при Ельцине! При Путине он лишь продолжился.
   — Часто среди тех, кого можно отнести к представителям «ельцинской
элиты», называют первого вице-премьера Игоря Шувалова, еще с тех времен
занимающего ключевые позиции в исполнительной власти. Как вы считаете,
насколько такое мнение оправданно?
   — Другой человек такого уровня и со схожей биографией — первый
замглавы президентской администрации Владислав Сурков. Но их вряд ли
можно назвать «людьми Ельцина»: в свое время оба были приглашены во
власть в качестве чистых технократов. Я бы не сказала, что они были
идеологически связаны с Ельциным, что у них было одинаковое с ним
понимание механизмов власти и путей развития России. Их брали именно
как менеджеров, хорошо зарекомендовавших себя в крупном бизнесе, за
таланты организационного плана. Ведь, как известно, Сурков до госслужбы
работал и в «Менатепе», и в «Альфа-Групп», а Шувалов в 1990-е годы
руководил частным адвокатским бюро «АЛМ», названным так по имени
владельца — Александра Леонидовича Мамута. Услугами бюро пользовались
капитаны российского бизнеса тех лет…
   То есть отдельные люди сохранились: кто-то в качестве
перевербованных технократов (как Сурков и Шувалов), кто-то
использовался властью в качестве великолепных
специалистов-консультантов по решению отдельных задач (например, как
Александр Волошин или Анатолий Чубайс). Кстати, Волошин, как говорят,
оказывал консультационные услуги кандидату в президенты Дмитрию
Медведеву…
   — В чем была его роль?
   — Политика сродни шахматам. В ней особенно ценятся люди, способные
просчитать партию на много ходов вперед. И Волошин — как раз такой
человек. Он обладает политическим талантом особого рода, способностью
увидеть все поля, учесть все возможные комбинации, предугадать и
предупредить возможные конфликты интересов. Таких людей мало. Очень
мало.
   — А в бизнесе насколько сильны сейчас позиции олигархов «ельцинского призыва», например, Абрамовича, Дерипаски?
   — В бизнесе позиции плеяды «ельцинских» олигархов также существенно
ослабли. Но традиции «семейного» бизнеса живы до сих пор. Именно при
Ельцине появились частные структуры, занимавшиеся нефтяным трейдингом.
У истоков таких структур стоял зять президента — бывший муж его дочери
Татьяны Леонид Дьяченко. Была основана компания «Юралз», вокруг которой
образовалось огромное количество дочерних структур. Многие из них были
основаны за рубежом. И одной из «дочек» «Юралз» была компания Gunvor,
которой сейчас руководит Геннадий Тимченко, которого считают близким
другом Путина. На мой взгляд, это обстоятельство лишний раз
свидетельствует о том, что избрание Путина имело под собой множество
причин, в том числе и экономических. Можно сказать, что
нефтетрейдинговый бизнес в нашей стране — президентская епархия.
Кстати, «Юралз» и сейчас жив, но все это оттеснено на обочину, за
пределы России.
   — Насколько люди, сформировавшие крупные капиталы при Ельцине,
лояльны и встроены в новую систему, или же они просто прячут «фигу в
кармане» и ждут своего часа?
   — «Фига», пока она в кармане, никого не волнует. Волнуют действия,
поступки. Но, я думаю, что любой руководитель (и Путин тут не
исключение), когда приходит к власти, понимает, что есть люди «его», на
которых он может полностью положиться, и есть люди «не его», которые
могут вести себя правильно или неправильно. Если они проявляют
достаточную степень лояльности, помогают власти, поддерживают ее
проекты, с ними может быть заключен контракт, некое джентльменское
соглашение о взаимном ненападении. Если же они становятся нелояльными,
такой контракт может быть расторгнут: история с Михаилом Ходорковским
наглядно продемонстрировала, что бывает вслед за этим. Но разница между
«своими» и «чужими» (пусть и лояльными) огромна! И в ситуации кризиса,
вполне возможно, «своим» будет оказана помощь, а «примкнувшим» скажут:
«Ребята, выпутывайтесь сами».
   — В свое время ходили слухи, что Дмитрий Медведев в качестве
преемника Путина является компромиссной фигурой, которая устраивает и
«путинских», и «ельцинских». Насколько, на ваш взгляд, эти слухи имеют
под собой основание?
   — Мне кажется, имеют. На самом деле, любой руководитель в момент,
когда обсуждается его кандидатура, является компромиссной фигурой.
Просто потому, что невозможно против шерсти, силой насаждать какого-то
человека. Любое назначение — это всегда компромисс, тем более когда
речь идет о президенте!
   — Некоторое время лидер КПРФ Геннадий Зюганов озвучил такую, на
первый взгляд, странную мысль: мол, в условиях кризиса власть у
Путина—Медведева могут перехватить люди из 1990-х годов, готовящие
якобы «оранжевый» перехват власти». Что вы думаете по поводу таких
сценариев?
   — Я думаю, что Зюганов давно уже зарекомендовал себя в качестве
специалиста по несбыточным сценариям. Что же касается сценария
перехвата власти в условиях кризиса, представьте, насколько огромная
подготовительная работа должна была бы вестись для его реализации! Ее
невозможно было бы скрыть. Невозможно было бы скрыть лидеров такого
процесса. Но насколько я понимаю, ничего подобного в России не
наблюдается.
   — В последние годы президентства Ельцина много говорили о роли так
называемой «семьи». Теперь о ней давно ничего не слышно. Что она сейчас
из себя представляет?
   — «Семья» была группой людей, сплоченных общим интересом — оказывать
влияние на президента, который не всегда был дееспособен. Как только
этой цели не стало, «семья» рассыпалась. Самого Ельцина уже два года
нет. Остались его родственники, которые ведут жизнь частных лиц. Надо
признать, что Ельцин сделал очень многое для российской элиты. Он
открыл двери, впустил «свежую кровь», радикально обновил кадры. При нем
во власть пришло много умных и талантливых людей. И что же удивляться,
если и следующий лидер использовал этот человеческий капитал?
   — Получается, каждая смена власти неизбежно приводит к смене элиты:
прежняя элита, если хочет сохранить себя, вынуждена переприсягать
новому первому лицу…
   — Это нормальный рабочий процесс. У него даже есть научное
наименование: фрагментация элиты. Любое новое назначение на любом
уровне приводит к тому, что начальник тянет за собой своих людей. В
этом смысле удивительно, что Медведев так медленно формирует свою
команду. Я задолго до его избрания составила список, включающий 55
наиболее близких друзей и сослуживцев Медведева. Однако за год его
президентства из них почти никто не продвинулся. Как правило, команда
президента формируется в течение двух лет. Половина этого срока прошла,
а Медведев совсем не торопится. Сейчас на ключевых постах находится
всего три «его» человека — глава Высшего арбитражного суда Антон
Иванов, министр юстиции Александр Коновалов и помощник президента,
глава контрольного управления администрации Константин Чуйченко.
Остальные продолжают оставаться либо на периферии политического
пространства, либо в госбизнесе (главным образом, в «Газпроме» и его
«дочках»).
   — Возможно, в этом и есть верный признак того, кто будет
президентом, который придет на смену Медведеву. В этом случае все
логично: зачем менять «путинскую элиту», если она еще пригодится?
   — Да, вы правы! Дмитрий Медведев, несмотря на высочайший пост,
который он занимает, по-прежнему продолжает оставаться членом «команды
Путина». И не обзаводится собственной. Так что пока он президент без
команды. Конечно, это может измениться. Но, скорее всего, где-нибудь в
районе 2012 года Владимир Путин вернется в Кремль, и тогда все встанет
на свои места.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK