Наверх
16 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Естественный отбор"

Для того, чтобы сделать свою компанию одной из самых прозрачных, а потому и самых дорогих в России, руководству ЮКОСа пришлось побороть известнейшего криминального авторитета Отари Квантришвили и американского миллиардера-стервятника Кеннета Дарта, а также помочь Борису Ельцину стать президентом России.Первый шаг

Первый «кирпич» в создание ЮКОСа заложило вышедшее в апреле 1993 года постановление правительства РФ, определившее особенности приватизации принадлежавших государству предприятий нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности. Согласно этому документу, изначально в ЮКОС вошли одна нефтедобывающая компания — «Юганскнефтегаз» (объем добычи на тот момент составлял около 40 млн. тонн в год), три нефтеперерабатывающих завода (Куйбышевский, Новокуйбышевский и Сызранский), а также восемь предприятий нефтепродуктообеспечения, расположенные в Центральной России и Среднем Поволжье.
Главным идеологом и инициатором создания ЮКОСа был гендиректор «Юганскнефтегаза» Сергей Муравленко, который и возглавил объединенную компанию. Спустя два года решением правительства в состав ЮКОСа были включены добывающее предприятие «Самаранефтегаз» и ряд сбытовых предприятий, научно-исследовательских и производственных организаций. Так была образована компания, добывавшая ежегодно около 43 млн. тонн нефти — в 1995 году это составляло около 12% от общей добычи в России.
Однако решающую роль в превращении ЮКОСа в одну из самых передовых, рентабельных и дорогих компаний сыграл, безусловно, банк МЕНАТЕП, созданный Михаилом Ходорковским и его «командой».
Говорят, сначала Ходорковский весьма скептически относился к нефтяному бизнесу и к приобретению ЮКОСа в частности. К 1995 году на компании висело около $1,5 млрд. долгов. К тому же цены на нефть были не слишком высоки — $17-20 за баррель, и Сергею Муравленко якобы пришлось чуть ли не убеждать главу МЕНАТЕПа в том, что его компания станет для банка достойным приобретением.
Конечно, представляется сомнительным, что на решение Ходорковского приобрести ЮКОС повлияли лишь доводы «крепкого нефтяника». Свою роль сыграло и то, что к 1995 году рентабельность работы банков стала снижаться. Никак нельзя сбрасывать со счетов и феноменальное бизнес-чутье Ходорковского, который, вероятно, уже тогда понимал, какое золотое будущее ожидает ЮКОС.
За что купил?

Итак, в 1995 году государство объявило о проведении залогового аукциона и инвестиционного конкурса по продаже в общей сложности 78% акций компании.
На инвестиционный конкурс было выставлено 33% акций. Основной критерий выявления победителя — максимальный объем инвестиций. Минимум был определен в сумме $150 млн.
По правилам залогового аукциона, на который выставлялись оставшиеся 45%, к нему допускались только претенденты, участвовавшие в инвестиционном конкурсе. Здесь стартовая сумма кредита, который претендент должен был предоставить правительству в обмен на залог 45-процентного пакета акций ЮКОСа, также составляла $150 млн.
В ноябре 1995 года конкуренты МЕНАТЕПА попытались помешать ему купить ЮКОС (компания добыла в том году 36,3 млн. тонн нефти — 10% от общего объема добычи в стране). Руководители «Альфа-банка», «Инкомбанка» и «Российского кредита» выступили с обращением к правительству, где, выразив общее беспокойство ходом приватизации, предложили перенести сроки конкурсов и аукционов для стратегически важных предприятий «на период, необходимый для доработки условий их проведения». Кроме того, в заявлении недвусмысленно отмечалось, что банк МЕНАТЕП взял на себя обязательства по инвестиционным конкурсам целого ряда крупных предприятий. Общая сумма этих обязательств превысила $600 млн., однако ни одного из них означенный банк так и не выполнил.
По сути, это обращение тоже было началом своего рода конкурса — банки соревновались, у кого больше влияния на правительство.
Судя по дальнейшим событиям, МЕНАТЕП победил во всех «номинациях» безоговорочно. Инициатор обращения — глава «Инкомбанка» Владимир Виноградов — был вызван в Минэкономики «на ковер» и примерно отчитан. МЕНАТЕП же через «свою» компанию «Лагуна» сначала с результатом в $150,125 млн. победил в инвестиционном конкурсе, а затем выиграл и залоговый аукцион, предложив правительству кредит в размере $159 млн. Весь 78-процентный пакет оказался в его руках.
Весной 1996 года МЕНАТЕП приобрел еще 7,06% акций ЮКОСа на денежном аукционе, который не предполагал каких-либо инвестиционных условий.
Тогда же произошли первые кадровые перестановки в нефтяной компании. Михаил Ходорковский неожиданно для многих продемонстрировал скромность и занял должность всего лишь первого вице-президента ЮКОСа. А его сподвижники — первый вице-президент МЕНАТЕПа Леонид Невзлин и вице-президент Александр Самусев — получили посты вице-президентов. Высший в тогдашней иерархии ЮКОСа — президентский — пост достался Сергею Муравленко.
Между тем, с победой МЕНАТЕПа приватизация ЮКОСа не закончилась — формально банк не мог считать себя полновластным хозяином компании, пока 45% ее акций, хотя и находились под его управлением, но все же принадлежали государству. Однако решение этой проблемы не стоило МЕНАТЕПу каких-то сверхусилий. В 1996 году, когда Борис Ельцин переизбирался на второй срок, прозорливый МЕНАТЕП, как и многие другие дальновидные финансовые структуры, поддержал предвыборную кампанию действующего президента. И после его победы всей «группе поддержки» воздалось по заслугам.
Осенью 1996 года ЮКОС выпустил дополнительную эмиссию акций, доходы от размещения которой пошли на погашение бюджетных задолженностей холдинга и его дочерних предприятий. Государство как акционер имело право преимущественного приобретения акций допэмиссии, но не воспользовалось им. В результате находящийся в залоге у МЕНАТЕПа госпакет «размылся» с 45% до 33,33%. В то же время приобретенный МЕНАТЕПом на конкурсе пакет сократился с 33% до 24,44%.
Через несколько дней после подведения итогов размещения допэмиссии МЕНАТЕП выставил на инвестиционный конкурс весь оставшийся в залоге госпакет акций. Условия конкурса требовали от претендентов инвестировать в ЮКОС не менее $200 млн. в течение двух лет, а за сами акции заплатить не менее $160 млн. Как и ожидалось, победителем конкурса стал МЕНАТЕП. Государственные акции получила контролируемая банком фирма «Монблан», предложившая за выставленный пакет на $100 тыс. больше стартовой цены.
Это был последний аккорд. МЕНАТЕП и подконтрольные ему структуры аккумулировали у себя более 90% акций ЮКОСа.
По законам военного времени

Естественно, приобретение такого гиганта не могло не отразиться на других активах МЕНАТЕПа. Приватизация холдинга отняла у банка столько финансовых и управленческих усилий, что ему пришлось отказаться от ряда многообещающих инвестиционных проектов — на Усть-Илимском ЛПК, Волжском трубном заводе и т.д.
Более того, после создания в начале 1997 года объединенной компании «Роспром — ЮКОС» Михаил Ходорковский покинул пост председателя правления МЕНАТЕПа и занял аналогичную должность в обновленной компании. Примерно также поступила почти вся менатеповская команда. Таким образом центр тяжести финансово-промышленной группы сместился в сторону промышленности. «Банковское кресло» Ходорковского занял Александр Зурабов.
В том виде, в каком он достался «Роспрому» — МЕНАТЕПу, холдинг был мало похож на одну из самых перспективных компаний России. В 1995 году он представлял собой аморфное нефтяное хозяйство — обремененное долгами, с плохо управляемыми «дочками», которые из года в год снижали производственные показатели. Например, добыча нефти с 1993 по 1995 год упала почти на 16% — до 36,3 млн. тонн. Так что, прежде чем вкусить плоды сверхрентабельности нефтяного бизнеса, Ходорковскому предстояло побороться за элементарное выживание ЮКОСа.
Прежде всего, менатеповцам было необходимо снизить издержки. Ходорковский начал решать эту задачу с искоренения воровства, процветавшего практически на всех предприятиях холдинга. Добывающие компании в то время были полностью сконцентрированы на добыче нефти. А продажей занимались многочисленные посредники, которые буквально роились вокруг каждого «добытчика». Например, только в Нефтеюганске, где базируется главный добывающий «отпрыск» ЮКОСа — «Юганскнефтегаз», насчитывалось около 20 посредников, половина из которых, как во то время писала пресса, принадлежала известному криминальному авторитету Отари Квантришвили.
Практиковалась старая, как мир, схема: по взаимной договоренности добытчики продавали нефть посредникам задешево, а те, в свою очередь, сбывали сырье на Запад задорого. Разница делилась между посредниками и директорами добывающих компаний.
Этих посредников менатеповцы и «зачистили» первым делом. Причем им приходилось преодолевать сопротивление не только бандитских трейдеров, но и менеджмента своих же дочерних предприятий. Тем не менее, ЮКОС смог одолеть и тех, и других — да так, что долги перед компанией погасили все фирмы-посредники. Избавившись от бандитов, ЮКОС перенаправил финансовые потоки — сам стал покупать нефть у «дочек» по так называемым «внутренним», то есть заниженным ценам, а продавать за рубеж по мировым.
В конце 1997 года, когда начали стремительно снижаться мировые цены на нефть, ЮКОС более чем за $1 млрд. приобрел контрольный пакет акций Восточной нефтяной компании, в состав которой входят нефтедобывающее предприятие «Томскнефть» (объем добычи нефти в 1997 году — около 11 млн. тонн), нефтеперерабатывающее — Ачинский НПЗ — и ряд сбытовых структур в центре Сибири.
Эта покупка стала одним из самых проблемных приобретений холдинга. Мало того, что ЮКОС выложил за не очень большую компанию внушительную сумму (особенно, если учесть снижение цен), так еще менеджмент ВНК перед приходом на предприятие ЮКОСа успел заключить ряд долгосрочных договоров на поставку нефти посредникам по бросовым ценам, за неисполнение которых предусматривались громадные неустойки. К слову сказать, идеологами этого маневра были вице-президенты ВНК, а в будущем министр и замминистра топлива и энергетики соответственно, Виктор Калюжный и Гурами Авалишвили (последний, кстати, до сих пор занимает свой пост в министерстве).
В западной практике подобный «золотой парашют» — заключение кабальных договоров со «своими» посредниками — случай вполне распространенный. Но в России это произвело серьезное впечатление, особенно на менеджеров ЮКОСа. Ходорковский с порога заявил, что выполнять грабительские условия этих договоров не станет, а будет бороться с «партнерами» до победы. Начались суды, в итоге которых посредники нефти от ВНК так и не дождались, а компания, в судебном порядке очищенная от ненужных ей контрактов, интегрировалась в структуру ЮКОСа.
Акула империализма

Примерно в это же время против ЮКОСа начал играть известный всему мировому деловому сообществу эксцентричный миллиардер Кеннет Дарт. Прославился он главным образом в амплуа нещадного «инвестора-стервятника», который, купив небольшой пакет акций какой-либо компании и получив таким образом право голоса в совете директоров, изобретательно отравлял этой компании жизнь ровно до тех пор, пока она не соглашалась выкупить у него свои акции по завышенным ценам.
На беду ЮКОСа Дарт приобрел пакеты от 10 до более чем 25% акций во всех его добывающих предприятиях и начал действовать. Ему не нравились и трансфертные цены, и повестки собраний акционеров, и решения советов директоров, и т.д. Однако Ходорковский платить за акции выше рыночной цены отказался.
В ответ Дарт развернул мощную судебно-пиаровскую компанию. Нарушения прав миноритарных акционеров «дочек» ЮКОСа, которые Дарт усмотрел в действиях холдинга, стали достоянием мировой общественности. Тогда, в 1998-99 годах, многие коллеги по цеху советовали Ходорковскому заплатить Дарту, чтобы избежать дискредитации компании за рубежом. Однако Ходорковский занял другую позицию: Дарту не платить, а «сэкономленные» таким образом деньги использовать на восстановление имиджа. Следуя этой стратегии, ЮКОС инициировал допэмиссии акций своих «дочек», чтобы размыть долю миллиардера, а затем стал применять испытанный способ достижения компромисса — переоформление акций на оффшоры. В этот-то момент Дарт и дал себя уговорить, продав акции ЮКОСу. Впрочем, как заявляют в ЮКОСе, увод акций в оффшоры и сговорчивость «стервятника» никак между собой не связаны. Дескать, Дарт уступил лишь по той простой причине, что проиграл все затеянные им суды. Причем в ЮКОСе подчеркивают, что он не смог получить за свои акции больше того, во что их оценивал рынок.
В феврале 1998 года нефтяные круги были потрясены новостью о слиянии ЮКОСа и ВНК с «Сибнефтью» и создании новой гигантской компании ЮКСИ. Михаил Ходорковский и президент «Сибнефти» Евгений Швидлер в присутствии бывшего тогда премьер-министром Виктора Черномырдина подписали соответствующе соглашение. Предполагалось, что 60% акций новоиспеченного монстра будет владеть ЮКОС, 40% — «Сибнефть». Роль главы новой компании отводилось Михаилу Ходороковскому.
Через несколько дней после подписания соглашения в МЕНАТЕПе заявили, что банк планирует привлечь для ЮКСИ $1,5 млрд. Вслед за этим в проекте решила принять участие французская компания Elf Aquinaine, которая рассчитывала приобрести 5% ЮКСИ. Слияние означало грандиозную перестановку сил на российском нефтяном рынке. Новая объединенная компания должна была сменить на посту лидера отечественной нефтянки «ЛУКойл».
Однако этим планам не было суждено осуществиться. Заключив предварительное соглашение, которое, по сути, являлось декларацией о намерениях, стороны начали согласовывать детали, и вот тут возникли разногласия, которые Ходорковскому и Швидлеру так и не удалось разрешить. Судя по всему, масштаб сделки оказался слишком велик, а ситуация в стране слишком рисковой, чтобы нефтяники смогли договориться.
После августовского кризиса остро встал вопрос о возврате ЮКОСом кредита в $246 млн., который он брал на покупку ВНК у консорциума зарубежных банков — Daiwa Europe (Япония), West Merchant Bank (Германия) Standart Bank of South Africa (ЮАР). Пикантности ситуации прибавляло то, что этот заем был предоставлен под залог 33% акций ЮКОСа. Так что речь, по сути, шла о вероятности получения западным капиталом существенного контроля над российской компанией.
ЮКОС предложил реструктуризировать задолженность по кредиту на три года и в то же время поменять залог акций на гарантии на поставку нефти. Это банкиров не устроило, и они вступили во владение акциями.
Однако вслед за этим произошло нечто неожиданное. После провала переговоров с ЮКОСом летом 1999 года, когда российский фондовый рынок был еще далеко не в самой лучшей форме, банки-кредиторы к вящему удивлению экспертов выбросили акции нефтяного холдинга на рынок. Где те и были очень быстро куплены ЮКОСом практически в «полном составе» по весьма сходной цене. Официальных данных не приводилось, но, по оценкам экспертов, зарубежные банкиры, продав в непонятной спешке акции, смогли вернуть себе не больше половины суммы, которую они предоставили ЮКОСу в кредит.
Как стало известно позже, после того, как переговоры о реструктуризации долгов ЮКОСа зашли в тупик, тема беседы несколько сменилась, и речь зашла о том, что холдинг планирует выпустить допэмиссию акций, что, безусловно, должно размыть доли иностранных акционеров. Это и стало мотивом спешки банкиров. Комментируя ситуацию журналу Forbes (номер от 07.03.2002), директор группы МЕНАТЕП Платон Лебедев, заявил, что «это был нормальный оборонительный маневр. Если банки хотели владеть акциями ЮКОСа, они должны были действовать как акционеры и подписаться на выпускаемые акции». Так-то оно так, но именно в это время активы дочерних компаний ЮКОСа выводились в оффшоры. И если бы иностранцы не продали акции, они могли остаться совладельцами «пустой» компании. После того, как кредиторы продали акции, ЮКОС дезавуировал решение о выпуске допэмиссии, а выведенное в оффшоры имущество вернулось в родные пенаты.
Из тени в свет

Переломным для ЮКОСа стал 1999 год — как в плане имиджа, так и по части финансово-хозяйственной деятельности. Компания, морально и физически устав от борьбы с внешним миром, решила на время воздержаться от каких-либо покупок или крупных заимствований и плотнее поработать над собой.
В этом году завершилась реорганизация ЮКОСа по западному образцу. План был разработан совместно с западными консалтинговыми компаниями Arthur D. Little и McKinsey. Прежде всего преобразования затронули систему управления холдингом. Производственные полномочия и ответственность за финансовые результаты были переданы на уровень бизнес-единиц. Роль центрального аппарата свелась к формированию стратегии развития компании.
При этом функции исполнительных органов были переданы двум управляющим структурам — ЮКОС-ЭП (Explotation & Production) и ЮКОС-РМ (Refining & Marketing), функции центрального аппарата возложены на корпоративный центр компании ЮКОС-Москва. В прерогативу ЮКОСа-ЭП вошло управление всеми «дочками», которые занимаются добычей сырья. Полем деятельности ЮКОС-РМ стали компании, которые перерабатывают, реализуют и транспортируют нефть и нефтепродукты.
Для оптимизации производства ЮКОС также вывел за пределы своей структуры многочисленные сервисные компании, на которых работало около 50 тыс. человек. Эти работники «перетекли» в самостоятельные сервисные структуры.
В результате компания Ходорковского стала первым в России вертикально-интегрированным нефтяным холдингом, менеджмент которого выстроен в соответствии с мировыми стандартами. Также ЮКОСу принадлежит первенство в привлечении к управлению крупных западных специалистов. При том, что «верховным командованием», стратегическими вопросами, взаимодействием с регионами, пиаром, вопросами безопасности в компании занимаются российские директора, иностранным менеджерам отданы на откуп такие функции, как работа с финансами, привлечение иностранных инвестиций, организация и технология производства и др. В итоге получился эффективный симбиоз: иностранцы организуют процессы по западным стандартам, а наши специалисты внедряют их в работу в соответствии с российскими реалиями.
Благодаря этим и ряду других мер — например, введению единой информационной системы управления мониторингом добычи нефти — ЮКОС, как заявляют в самой компании, сократил средние издержки на добычу нефти почти втрое.
К тому же именно в 1999 году начали расти цены на нефть, и дела компании после длительного «полувоенного» периода медленно, но верно пошли в гору. С этого момента все основные показатели ЮКОСа, будь то объемы добычи или капитализация, только улучшались.
К 2002 году завершился и процесс консолидации акций: ЮКОС приобрел 100 или около 100% акций всех своих «дочек».
Выиграв всеми правдами и неправдами в борьбе за выживание, выстроив менеджмент, «получив» высокие мировые цены на нефть, а, значит и возможность инвестировать в производство значительные средства, холдинг уже мог себе позволить становиться «хорошей» компанией — чутким блюстителем интересов миноритарных акционеров и надежным, «прозрачным» партнером.
Отдача оказалась более чем впечатляющей. За 2,5 года — с середины 1999 по 2002-й год — из одной из самых скандальных и малоэффективных российских нефтяных компаний ЮКОС превратился в образец цивилизованного ведения высокорентабельного бизнеса.
Объем добычи увеличился более чем на 30%, и превысил в 2001 году 52 млн. тонн. Капитализация компании летом 1999-го составляла $390 млн., а в мае 2002-го цена ЮКОСа достигала почти $25 млрд. Сейчас этот показатель держится на уровне около $22 млрд. (на 23 августа 2002 года).

Рост доказанных запасов нефти НК ЮКОС (млрд. тонн)*

19961,2
19971,2
19981,2
19991,5
20001,5
20011,6
20021,6

* По данным НК ЮКОС.

Объем добычи нефти НК ЮКОС (млн. тонн)*

199635,2
199746,7
199844,8
199944,4
200049,5
200158,0
2002**70

* По данным НК ЮКОС.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

Объем экспорта нефти НК ЮКОС (млн. тонн)*

19967,6
19979,1
199816,7
199917,8
200024,4
200128,0
2002**30—32

* По данным НК ЮКОС.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

Объем производства нефтепродуктов НК ЮКОС (млн. тонн)*

199825,1
199923,5
200026,7
200129,0
2002**29,6

* По данным НК ЮКОС.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

Котировки акций НК ЮКОС ($)

II кв. 19960,2
III кв. 19960,6
IV кв. 19960,3
I кв. 19971,0
II кв. 19971,5
III кв. 19976,4*
IV кв. 19972,4
I кв. 19982,1
II кв. 19981,4
III кв. 19980,4
IV кв. 1998**
I кв. 1999**
II кв. 1999**
III кв. 1999**
IV кв. 1999**
I кв. 2000**
II кв. 20000,9
III кв. 20001,8
IV кв. 20002,0
I кв. 20012,4
II кв. 20013,2
III кв. 20013,7
IV кв. 20014,1
I кв. 20026,3
II кв. 200211,5
III кв. 20029,3

* По данным НК ЮКОС.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

* Начало активных торгов на РТС.

** С сентября 1998 по июнь 2000 года акции НК ЮКОС не котировались на бирже. Существовали только индикативные цены, которые не отражали реальной рыночной стоимости акций.

Себестоимость добычи 1 барреля нефти ведущими российскими компаниями в 2002 году ($)*

«Сургутнефтегаз»**5,8
«Татнефть»5,65
«ЛУКойл»5,5
ТНК5,0
ЮКОС4,5
«Сибнефть»3,6

* По данным НК ЮКОС.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

* По данным НК ЮКОС.

** Прогноз.

* Начало активных торгов на РТС.

** С сентября 1998 по июнь 2000 года акции НК ЮКОС не котировались на бирже. Существовали только индикативные цены, которые не отражали реальной рыночной стоимости акций.

* По данным Альфа-банка. Данные приведены с учетом налогов и амортизационных отчислений.

** До переоценки основных фондов и повышения амортизационных отчислений, проведенных НК «Сургутнефтегаз» в 2002 году, себестоимость добычи 1 барреля нефти компании составляла $4,8.

МИХАИЛ СИДОРОВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK