Наверх
6 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "«Это неправда, что в Кремль ходят только карманные и лояльные политики»"

Представить себе, что председатель федерального политсовета «Свободной России» Александр РЯВКИН когда-нибудь сможет уступить свой пост хоть и знаменитому, но «варягу», трудно.Рявкин в прямом смысле неотделим от партии: даже на оборотной стороне его личной визитной карточки — подробная схема проезда в партийный офис. Лично я таких визиток у политиков еще не видел — обычно схему проезда размещают на своих визитках фирмы, стремящиеся привлечь к себе побольше клиентов…

   Офис партии занимает всего несколько комнат на третьем этаже Тupolev-Tower — здания на углу улицы Радио и набережной Яузы, которое некогда принадлежало КБ им. Туполева. Соседи у «Свободной России», судя по названиям, далеки от политики — разные ООО.

   Помещения партофиса (сюда партия переехала в начале года) кажутся до сих пор необжитыми: если понадобится еще переезжать, сборы пройдут в рекордно короткие сроки. В аппарате партии, по словам Рявкина, сегодня работает порядка 30 человек. Он не скрывает, что раньше часть аппаратчиков трудилась в исполкоме «Единой России», но там, как признаются свободороссы, «было все слишком заорганизованно».

   Рявкин все время подчеркивает, что его партия целиком и полностью на стороне малого и среднего бизнеса, и поэтому олигархов в СР точно не будет. Именно олигархи, по мнению Рявкина, испортили старые либеральные партии — СПС и «Яблоко», а повторять чужие ошибки он и сам не намерен, и партии своей не даст. Не зря же Александр Рявкин носит в портфеле партбилет «Свободной России» №1, выданный и подписанный лично лидером партии Александром Рявкиным.

   — Что вы имели в виду, называя партию «Свободной Россией»? Свободная от чего?

   — Свободная от криминала, от произвола чиновников, от коррупции. Но одновременно свободная Россия — это страна, где есть свобода слова, свободные суды, свобода перемещений. То есть мы за незыблемый набор либеральных ценностей.

   — Вы полагаете, со свободой слова у нас в стране не все хорошо?

   — Сказать, что у нас есть свобода слова, нельзя. Есть у нас СМИ, которые свободны и говорят без особой цензуры, но если посмотреть любой выпуск теленовостей… Ни для кого не секрет, что новости подаются с одной точки зрения — что на Первом канале, что на Втором, немножко отличаются новости на НТВ. Что касается газет и журналов, то здесь примерно такая же ситуация…

   — Так вы — оппозиционная партия?

   — Конечно, оппозиционная! Любая партия по определению оппозиционна…

   — По отношению к кому?

   — По отношению ко всем партиям, которые присутствуют сейчас в политическом спектре…

   — А по отношению к президенту вы в оппозиции?

   — Вы понимаете, мы пока не увидели в его действиях ничего такого, чтобы прямо встать в оппозицию, и все…

   — Но вы же сами говорили о цензуре на ТВ, а она запрещена по Конституции…

   — Да-да-да. Безусловно, мы готовы отстаивать права наших граждан, членов нашей партии и готовы обратиться к президенту по этому поводу. И не только по поводу свободы слова. Но мы действуем цивилизованно. Вообще мы ставим во главу угла гражданина России. И что касается нашей идеологии, то у нас идеология гражданского протекционизма. Мы считаем, что гражданин России должен иметь в России намного больше прав, чем негражданин. И все механизмы государственной машины должны быть направлены на то, чтобы гражданин России перестал быть просто юридической формой…

   — То есть?

   — Приведу пример: когда гражданство можно купить негражданам страны. Например, коррупция в правоохранительных органах позволяет — и это правда! — выходцев с Кавказа… за счет взяток идти по карьерной лестнице. Это чувствуется на таможне, когда ты уже не гражданин той страны, куда приезжаешь, и на этом все права у тебя заканчиваются. Альтернатива этому есть всегда — в голливудских боевиках, когда арестовывают гражданина США, он кричит: «Я гражданин США!» Мы хотим, чтобы наш гражданин и в стране, и в мире был защищен как минимум, как гражданин США. А то эти захваты заложников, теракты, убийства наших дипломатов в Ираке… Мы в этом плане были очень довольны действиями президента, который сказал…

   — Простите, что перебиваю. Значит, правильно все-таки пресса пишет, что ваша партия — прокремлевская?

   — Я отношусь к таким вещам нормально. Наша партия возникла снизу, в регионах, не имея административного ресурса, и только два года назад центральный офис партии переехал в Москву. Что касается администрации президента, то у них такая работа — отслеживать то, что происходит в стране, какие политические силы, партии, группы появляются. В общем, держать руку на пульсе. Мы этого не чураемся и ведем консультации с администрацией на предмет нашего нахождения в политической системе страны. Это неправда, что в Кремль и на Старую площадь ходят только карманные и лояльные политики! По моему убеждению, только сильные политики могут взаимодействовать с Кремлем, с теми сотрудниками администрации, которым по долгу службы положено заниматься внутренней политикой.

   — Как бы вы оценили идеологию нашего президента — кто он по взглядам: либерал, левый политик или еще кто?

   — Если мне как федеральному политику позволить себе давать оценку главе государства, то Путин, скорее всего, либерал-консерватор.

   — Скажите, разговоры, что вскоре в партию вступят видные общественные деятели, которым вы передадите все бразды правления, имеют под собой почву?

   — Я пока не собираюсь слагать с себя обязанности лидера партии. Но мы понимаем, что в стране есть достойные люди, которые являются носителями либеральных идей и при этом не приемлют политику «старых правых». С такими людьми мы ведем переговоры, и, если понадобится, позовем их в руководство партии, чтобы они стали лицом партии… Некоторые фамилии известны — адвокаты Барщевский, Астахов, Резник: мы не возражали бы, если бы эти достойные люди к нам присоединились…

   — Понимаю, что всех фамилий вы сейчас не назовете, но помимо адвокатов с кем еще ведете переговоры — с политиками, депутатами, губернаторами, министрами?

   — Насчет министров у нас есть определенные виды, но пока переговоры находятся в самой начальной стадии. Что касается губернаторов, то мы прекрасно понимаем — сейчас политическая система в стране выстроена таким образом, что все они — люди подневольные. Я могу с ходу назвать три-пять фамилий губернаторов — ярко выраженных либералов, но они все — члены ЕР.

   — Кто же выстроил в стране такую ужасную систему?

   — Хм, понимаете, мы начали создавать свою партию, когда эта система уже была…

   — Так, может, вам лучше побороться с системой, а не с ее мелкими недостатками?

   — Почему бы нет? Но мы также прекрасно понимаем, что… Мы же прагматики!

   — Плетью обуха не перешибешь?

   — Абсолютно верно! И зачем ломать копья, когда можно, по крайней мере, добиться хотя бы небольшого, но результата. Нашу задачу мы видим в корректировке курса…

   — И все-таки многие считают, что вашу партию в нужный момент «передадут под других».

   — Ну вот, что значит «передадут под других»? Все это на уровне домыслов. СМИ приучили нас к тому, что есть всесильный Кремль, он что захочет, то и сделает. Да, в нашей стране власть настолько сильна, что исключать ничего нельзя. Но мы же полноценная федеральная партия…

   — Вот позвонят из Кремля и скажут: «Под преемника нужна либеральная партия, мы решили, что это будет СР: Рявкин, сдайте пост». Что будете делать?

   — Я, как человек разумный, конечно, готов выслушать любое предложение, но сейчас не готов высказать свою позицию по смоделированной вами ситуации. Если позвонят… Я не имею права принимать решения, не посоветовавшись с активом партии… Если будет достойная фигура, которая будет только усиливать партию, которая принесет определенные ресурсы, так это хорошо, об этом думают все политические силы — как в нашей стране, так и за рубежом… Но это миф, что СР управляется из Кремля. Было у меня несколько встреч с Сурковым: я к этому отношусь нормально — это его работа. Очень понравился этот человек — эрудированный, искренний…

   — С теми, кого вы называете «старыми либералами», у вас вообще никаких отношений?

   — Со «старыми правыми» нам явно не по пути. Но мы выступаем не против либеральных идей, а против вождей «старых правых». Дело в том, что эти партии перестали быть либеральными. Потому что Явлинский стал вождем. Неплохой ход был у СПС — поставить молодого нового лидера Никиту Белых, но проблема в одном — в отсутствии у него самостоятельности. Когда за спиной стоят такие люди, как Чубайс, Немцов…

   — А Чубайс, по вашему мнению, не либерал?

   — Понимаете, с таким колоссальным антирейтингом… Может, он и хороший… Но ведь партия сначала должна пройти во власть, а с Чубайсом она не пройдет.

   — То есть вы его не приемлете по конъюнктурным соображениям?

   — Конъюнктурный момент есть, безусловно. Все же понимают, что Белых несамостоятелен, и что СПС является политическим филиалом РАО ЕЭС…

   — Но ведь это же наша, притом — государственная — корпорация! Не ЦРУ какое-нибудь, в конце концов!

   — Да, конечно, наша. Но у нас, к сожалению, очень многие руководители, которые возглавляют большие госхолдинги, почему-то считают, что в этих холдингах, если не все им принадлежит, то какая-то часть — точно…

   — Кто эти люди? У нас не так много крупных госкорпораций — кого именно вы имеете в виду?

   — Я бы не хотел называть фамилий… Чубайс, безусловно, носитель правой идеи, но он неизбираем. Если ты хочешь что-то сделать для страны, ты приди с людьми, которые нравятся, которым избиратель верит… Поэтому мы говорим «старым правым»: «Бросайте своих обанкротившихся лидеров, идите к нам!»

   — А как вы относитесь к министрам-либералам — Грефу, Кудрину, теперь еще Медведеву?

   — Греф является сторонником вступления России в ВТО и готов пойти на любые уступки Западу. Поэтому мы его своим не считаем. Кудрина как министра я уважаю — он трудяга, но у него нет харизмы. Хотя это дело наживное: несмотря на некоторые моменты, тот же Медведев в некоторых ситуациях выглядит достаточно харизматично.

   — А Медведева вы своим считаете?

   — Мы не можем считать своими преемников власти, мы — альтернатива. У них в Кремле своя команда, а у нас своя — партия СР: 73 тыс. членов партии в 62 регионах.

   — Если в партию придут «раскрученные» фигуры, вы уступите им свое место без сожаления?

   — Конечно, мне лично хотелось бы реализоваться как федеральному политику, как лидеру демократов XXI века. Но если для партии будет нужно, я, наверное, скажу, что (задумывается)… нет. Но если это нужно будет сделать на время, для решения основных политических задач партии, такой вариант возможен…

   — То есть если президент Путин захочет «перезимовать» у вас и при этом всего один срок, вы скрепя сердце согласитесь.

   — Ну вы же понимаете (смеется).

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK