Наверх
23 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "Евро. Спасибо, что живой"

Главный итог брюссельского саммита: удалось выработать план выхода из долгового кризиса. Правда, теперь осталось его осуществить.   Дорогу в будущее всегда прокладывает меньшинство. Но успех приходит тогда, когда этому меньшинству удается убедить большинство следовать за собой. И это не все. Главный тест для политика — умение преодолевать кризисы.
   Это как в бизнесе. Настоящий бизнесмен не тот, кто сумел выстроить успешный бизнес, а тот, кто, казалось бы, все проиграв, сумел все равно взойти на вершину.
   Никакой другой из саммитов, на которых руководители ЕС искали выход из кризиса, не освещался в режиме сводок с полей сражения, исход которого не просто не ясен, а переменчив. 8-9 декабря было именно так. Заголовки информагентств метались в диапазоне от алармистско-тревожных — «Договориться не удалось!», «ЕЦБ бросил евро на произвол судьбы!» — до противоположных по содержанию: «Все страны ЕС, кроме Великобритании, готовы присоединиться к новому договору». Рынки вели себя соответственно: сначала падение до 2%, потом рост, превысивший исходный уровень, так же вели себя и котировки евро.
   Когда информационный дым развеялся, стало ясно главное: евро, скорее, жив, чем мертв и операция европолитиков по его спасению продолжается. Хотя это вовсе не означает, что оснований для пессимистических заголовков не было.
   Глава ЕЦБ Марио Драги не стал следовать советам, которые ему давали Нуриэль Рубини и Жак Аттали («Профиль» об этом писал), и отказался превращать свой банк в «кредитора последней надежды». ЕЦБ не будет скупать долговые бумаги стран еврозоны, оказавшихся в кризисе.
   Логика Драги: спасать бюджеты кризисных стран призван Европейский фонд финансовой стабильности — вот пусть и спасает. Задача же ЕЦБ — поддерживать на плаву банки. Поэтому ЕЦБ снизил базовую процентную ставку до 1% и будет проводить безлимитные аукционы по предоставлению банкам ресурсов на 36 месяцев. Именно на позицию Драги, с которой тот выступил в первый день саммита, рынки и отреагировали падением.
   Но Драги никакой сенсации не произвел. Те же Рубини и Аттали подчеркивали: чтобы ЕЦБ пошел на масштабную эмиссию евро и скупку критических облигаций, необходимо не просто вырваться из паутины ограничений, принятых в ЕС, но и — главное — быть уверенным, что ЕС, или по крайней мере еврозона, будет проводить единую не на уровне деклараций, а на самом деле финансовую политику.
   Так что решающее слово в Брюс-селе было за политиками. Они его и сказали.
   На саммите были представлены две позиции. Первую заранее окрестили франко-германским ультиматумом. Ангела Меркель и Николя Саркози предлагали внести изменения в Лиссабонский договор. Поправки предполагали не только обязательства стран соблюдать финансовую дисциплину с важнейшими параметрами — дефицит бюджета не больше 3% ВВП, а уровень госдолга не выше 60%, — но и автоматический механизм введения санкций за их нарушения. Если же госдолг выше 60% ВВП, как это имеет место сейчас у большинства стран еврозоны, то дефицит бюджета не должен превышать 0,5% ВВП.
   Вторую позицию представлял президент ЕС Херман ван Ромпей. Содержательно она ничем не отличается от плана Меркель-Саркози. Разница лишь в том, что поправки предлагается внести не в учредительный договор ЕС, а в национальные законодательства вплоть до конституционного уровня. Санкции, на которые страны в этих поправках соглашаются, вводит Еврокомиссия.
   Дальше произошел шумный, но предсказуемый конфликт. Великобритания отказалась участвовать в новациях. Понятно, что они предназначены в первую очередь для еврозоны и тех стран, которые туда стремятся. Великобритания не из их числа.
   Проблема, однако, в том, что решения в ЕС принимаются консенсусом. Так что формально решение не принято. Теперь следует ожидать заключения нового соглашения о бюджетном союзе, к которому, по итогам саммита, готовы присоединиться 17 стран еврозоны, а также Болгария, Чехия, Дания, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Румыния и Швеция, но только после согласования предложений на уровне национальных правительств. Перед еврозоной открываются перспективы расширения, а не свертывания. Маршрутом продвижения к бюджетному союзу выбран план ван Ромпея.
   Алгоритм спасения евро, таким образом, выработан. Причем на уровне политических решений, уже облеченных в соответствующую правовую форму. Шаг первый, масштабный и ответственный, — создание бюджетного союза. На этом пути возможны преграды, но магистральное направление согласовано. Это может вернуть рынкам доверие к евробумагам. Если же этого окажется недостаточно, то можно сделать и второй шаг. У ЕЦБ появляется гораздо больше оснований, чем сейчас, отважиться на евроэмиссию.
   Главная проблема — время. Для законодательного оформления бюджетного союза времени понадобится немало, хотя маршрут ван Ромпея явно позволяет его сэкономить. Но кризис не ждет. Значит, для европолитиков принципиально важно не упускать инициативу, которую в Брюсселе им удалось у кризиса перехватить.
   Предварительный вывод, который можно сделать: ЕС доказал свою жизнестойкость. Во-первых, потому что он прокладывает всем путь в наднациональное будущее, а актуальность этого маршрута подтвердил кризис.
   Во-вторых, потому что евростроители сумели распознать ошибки в своей конструкции и сосредоточиться, пусть и с опозданием, на их исправлении. Единая валюта не может не опираться на единый бюджет и единую финансовую политику.
   В-третьих, потому что европолитики подтвердили квалификацию. Они оказались способны договариваться и идти на компромиссы, не теряя главного — продвижения в выбранном направлении.
   Российским политикам стоило бы этому у европейцев поучиться. Ведь кризисы случаются и у нас. 8-9 декабря индексы российских бирж падали быстрее мировых показателей, потому что инвесторы реагировали и на признаки политического кризиса, проявившиеся в беспрецедентных за последнее десятилетие уличных протестных выступлениях. Вот тут бы и заявить современные цели, открывающие новые перспективы, но это требует от власти умения договариваться, а не только доминировать.
   

   В ЦИФРАХ
   Максимум 60%
   ВВП должен составлять уровень госдолга стран еврозоны, а дефицит бюджета при этом не должен превышать 3% ВВП. В случае превышения госдолга требования к дефициту бюджета ужесточаются — он не должен превышать 0,5% ВВП.

   
   IN BRIEF
   Алгоритм спасения евро выработан. Причем на уровне политических решений, облеченных в соответствующую правовую форму. Шаг первый — создание бюджетного союза. На этом пути возможны преграды, но магистральное направление согласовано. Если этого окажется недостаточно, можно сделать и второй шаг. У ЕЦБ появляется гораздо больше оснований, чем сейчас, отважиться на евроэмиссию. Главная проблема — время. Для законодательного оформления бюджетного союза времени понадобится немало, а кризис не ждет. Для европолитиков важно не упускать инициативу, которую в Брюсселе им удалось перехватить.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK