Наверх
20 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ЭЙ, АКЦИОНЕР, ГОТОВЬСЯ К БОЮ!"

«Союз миноритарных акционеров» предъявил серьезные претензии к руководству крупнейших государственных банков.   

На
этой неделе состоятся сразу два годовых
собрания акционеров главных банков
страны — ВТБ и Сбербанка. Мероприятия
прошедших «народное»
IPOгоскомпаний обычно проходят весьма
шумно. Будут ли они такими на этот раз?
Своими размышлениями делится один из
самых активных миноритариев госбанков,
Алексей НАВАЛЬНЫЙ.

Собрания
проходят в один день, 4 июня, какое из
них вы посетите?

Я
пойду на ВТБ. Хотелось бы попасть и на
Сбербанк, потому что я вхожу в его комитет
по взаимодействию с миноритарными
акционерами, но не получится. Со Сбербанком
я и так в конструктивном ключе сотрудничаю,
а к ВТБ у меня много претензий. И не
только у меня, так что думаю, там собрание
будет проходить в достаточно жесткой
форме.

В
такой «синхронности» собраний есть
умысел?

В
прошлом году одновременно проводились
собрания акционеров в Сбербанке и
«Газпроме». Сейчас другой расклад. Мне
кажется, это не простое совпадение,
потому что наиболее активные акционеры
чаще всего являются миноритариями в
нескольких компаниях. И я вижу, что из
года в год придумываются разные уловки.
Роснефть, например, в этом году проводит
собрание в Санкт-Петербурге, чтобы
отсечь агрессивных акционеров. Тем не
менее они все равно, думаю, приедут.

Какие
у вас претензии к ВТБ?

Уровень
управления банком не соответствует
никаким стандартам. Во втором по величине
банке страны с госконтролем царит
чудовищная коррупция. Даже из отчетности
внутреннего аудита, которую мне открыл
ВТБ, видно, что в ней полный хаос, даже
стандарты банковской деятельности не
соблюдаются. Такое впечатление, что
туда набрали людей с улицы. Для меня это
удивительно, учитывая, какие деньги ВТБ
тратит на содержание своего аппарата.
Кроме того, мои претензии касаются
случаев мошенничества, которые я
расследовал вместе с другими акционерами.

Что
это за истории?

Речь
идет о сделке дочерней компании банка
«ВТБ-Лизинг», которая приобрела буровые
установки через посредника. У нас есть
полный набор доказательств, что это
действительно мошенничество, но
руководство банка откровенно покрывает
тех, кто был в этом замешан, ведь среди
них — родственники топ-менеджмента
ВТБ.

Второй
эпизод связан с кипрской «дочкой» ВТБ
— Русским коммерческим банком (РКБ).
Эту историю нельзя, строго говоря,
назвать мошенничеством, но она хорошо
показывает стиль работы банка вообще.
ВТБ устами его президента Андрея Костина
заявил как-то, что РКБ нуждается в
деньгах. Была проведена допэмиссия,
которую выкупило руководство «дочки»
по цене $7 за акцию. А через семь месяцев
на эти акции были выплачены дивиденды
в размере $11 на штуку. Таким образом
топ-менеджмент возместил себе расходы
на покупку бумаг и выплатил еще и премию.
К сожалению, ФСФР отказывается расследовать
эту историю под предлогом, что она не
подпадает под юрисдикцию России. А то,
что здесь пострадал банк, 85% которого
находится под госконтролем, ведомство
не заботит. Сам ВТБ тоже молчит, хотя
именно Костин ввел в заблуждение
акционеров, говоря, что банку не хватает
денег. Зачем же тогда дивиденды
выплачивали? И таких ситуаций в ВТБ
немало, просто эту историю легко
проследить из отчетности.

Эти
случаи были замечены только вами?

Про
кипрскую «дочку» много писала пресса.
Историю про буровые установки раскрутил
я, мне просто подсказали ее другие
акционеры. Я уже обращался в
правоохранительные органы с просьбой
провести проверку договора купли-продажи
буровых установок, но мне трижды
отказывали. В принципе, понятен уровень
давления, который испытывает сотрудник
МВД, он элементарно боится! Сейчас мы
начали новую кампанию: учитывая, что в
России вэтэбешники могут решить любой
вопрос в правоохранительных органах,
пробуем оказывать давление через
международные финансовые регуляторы.
В ВТБ есть Наблюдательный совет, в нем
имеется комитет по аудиту, который
возглавляет Маттиас Варниг. Известно,
что он старый друг Путина и, как писал
когда-то The Wall Street Journal, был агентом Штази.
Но в случае выявления мошенничества в
компании комитет по аудиту должен
инициировать собственное расследование,
и Варнигу некуда деваться. В этом и
заключается, собственно, выполнение
его обязанностей. И если в России на это
закрывают глаза, то на Западе нет. А
акции ВТБ, не стоит забывать, котируются
на Лондонской бирже,

{PAGE}

Уже
есть реакция на ваше письмо?

Нет,
оно было отправлено не так давно. Мы
требуем от Варнига, чтобы он возбудил
формальную процедуру расследования
внутри банка. Когда мы говорим о буровых
установках, где сумма сделки составила
??$650 млн, из которых $150 млн пропали, а
остальные ??$500 млн все равно пропадут,
потому что эти буровые установки никому
не нужны, мы говорим о колоссальных
потерях даже для такого крупного банка,
как ВТБ. Так что если глава Наблюдательного
совета никак не отреагирует на наше
письмо, мы готовы писать жалобу в
FSA— это биржевой регулятор в Великобритании.
Зарубежные регуляторы уже не раз
доказывали, что внимательно относятся
к щекотливым сделкам. Кроме того, мы
готовы идти в суд. Конечно, наши финансовые
возможности сильно ограниченны, и
судебный процесс в Лондоне обойдется
дорого. Сейчас я пытаюсь привлечь
некоммерческие организации, также со
мной связывается достаточно много
юристов — бывших наших соотечественников,
работников иностранных фирм, — которые
готовы бескорыстно помогать в таких
процессах.

Вы
говорите «мы», за вами много акционеров?

Не
так много, потому что в России, к сожалению,
нельзя подавать коллективные иски. Но
есть порядка 45—50 акционеров разной
степени активности, которые вместе со
мной пишут жалобы.

Будут
ли акционеры ВТБ вновь требовать
обратного выкупа акций?

Думаю,
да. Во время
IPOВТБ много людей вложили крупные суммы,
от 100 тыс. до 1 млн рублей и получили
серьезные убытки. При размещении они
платили по 13,7 копейки за акцию, а сейчас
бумаги стоят 7 копеек. Люди хотят вернуть
свои деньги. Ведь нельзя говорить, что
они брали на себя рыночный риск: то, что
произошло с ВТБ, лежит вне понятия
рыночного риска. Владимир Путин и министр
финансов Алексей Кудрин напрямую
агитировали население покупать акции
ВТБ. Это была государственная кампания,
и людям давались государственные
гарантии. Это уже после выяснилось, что
размещение было по завышенной цене и
что никакого банковского бизнеса в ВТБ
не существует, существует только
обогащение конкретных чиновников. Но
я не поддерживаю идею
buyback.
Акции ВТБ могут и должны иметь адекватную
стоимость. Для этого нужно, чтобы банк
начал вести эффективный бизнес.

Как
вы оцениваете состояние дел в Сбербанке?

Конечно,
Сбербанк тоже работает в условиях
политического давления и вынужден
заниматься ангажированным кредитованием,
участвовать в сомнительных сделках с
Opel,
«Русалом» и в других странных вещах. Но
там, по крайней мере, бизнес похож на
бизнес! В ВТБ нет никакого бизнеса
вообще. Это кредиты за откаты, разного
рода мошеннические сделки и т.д. В итоге
банк получает убыток, причем в размере,
который нельзя объяснить даже кризисом.
И все это находит отражение в падении
стоимости акций. Да, в стране кризис, но
такого падения бумаг, как у ВТБ, на рынке
не наблюдается. Я уже не говорю о том,
что акции стали падать еще до кризиса,
сразу после размещения на бирже.

Кризис
не заставил поменять подходы в управлении
банком?

Наоборот,
только усугубил ситуацию. Благодаря
кризису ВТБ получил огромные деньги,
которые должен был прокачивать дальше
в экономику. Но никуда они не ушли. И
кризис дал возможность списывать на
него все потери. Поэтому ВТБ все это
сыграло только на руку.

А
если говорить о «дочках» ВТБ, к ним есть
претензии?

В
отношении «ВТБ 24» были вопросы по поводу
того, где банк взял клиентскую базу.
Бытует мнение, что она была куплена у
«Русского стандарта» вместе с перешедшими
из него топ-менеджерами. А база эта не
самого высокого качества. Но я не так
хорошо разбираюсь в рознице, чтобы
оценивать деятельность этого банка.
Про «ВТБ-Лизинг» я уже говорил. «ВТБ
Капитал» — тоже весьма странная закрытая
организация. Про «ВТБ Девелопмент» во
главе с сыном госпожи Матвиенко и
говорить нечего. А «ВТБ Северо-Запад»
вообще существует отдельно, его и
купили-то по понятным причинам, которые
лежат вне плоскости рыночной экономики.
Поэтому в целом группа ВТБ — это
сомнительная структура, которая
существует только благодаря близости
к государству и имеет возможность все
засекречивать, контролировать
правоохранительные органы, судебные
инстанции, регулирующие органы и т.д.
Вообще, отрезанность ВТБ от реалий
показывает один замечательный факт: на
прошлом собрании акционеров из всех
членов Наблюдательного совета
присутствовали только Андрей Костин и
первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев.
Остальные, включая представителей
государства, не пришли, тем не менее
получают за свое участие в совете деньги.

{PAGE}

Размер
вознаграждений Наблюдательному совету
тоже вызовает претензии?

В
прошлом году ВТБ снизил размер
вознаграждения, возможно, не без давления
со стороны акционеров. Как сейчас будут
изворачиваться топ-менеджеры ВТБ, не
знаю, у акционеров не вызывает восторга
идея платить кому-то по $200—300 тыс., когда
они сами сидят в убытках. В прошлом году
«Газпром», например, выплатил вознаграждение
Наблюдательному совету, но заявил, что
деньги идут на благотворительность. И
ВТБ тогда заранее сообщил, что снизит
размер выплат. Но, судя по тому, что на
этот раз они этого не заявили, значит,
планируются большие вознаграждения,
по принципу — стыд глаза не ест.

И
к Сбербанку такие же претензии?

У
Грефа, я думаю, на собрании акционеров
будут проблемы с Раджатой Кумарой
Гуптой, независимым членом Наблюдательного
совета и почетным старшим партнером
консалтинговой компании McKinsey. Его
присутствие в совете и чудовищный
годовой гонорар в 500 тыс. евро — это
личный каприз Грефа, и все это понимают. 

В
целом вы конструктивно общаетесь со
Сбербанком?

Греф
похитрее остальных глав публичных
компаний с госучастием и правильно
выстраивает процедуру: предлагает
входить в комитет по взаимодействию с
миноритариями, задавать неудобные
вопросы и обещает вести диалог. К
сожалению, чаще всего за этим ничего не
стоит. Хотя некоторые вещи удалось
продвинуть: я предлагал программу
повышения прозрачности деятельности
банка, кое-что из нее, в первую очередь,
конечно, какие-то формальные вещи, было
реализовано. Но по ряду вопросов у меня
нет никакого взаимопонимания. В частности,
не раскрываются данные о вознаграждении
Германа Грефа, из-за чего я был вынужден
обратиться в суд. Но в целом со Сбербанком
есть хотя бы какой-то диалог. Все остальные
наши корпорации с госконтролем считают,
что миноритарные акционеры — это
издержки рыночной экономики.

Такая
разница в подходах связана с первым
лицом? Сбербанк стал меняться с приходом
Германа Грефа…

Да,
это, наверное, заслуга Грефа. Притом что
к нему большое количество претензий,
нельзя отрицать наличие хотя бы формальной
прозрачности в деятельности банка. ВТБ
при Костине превратился в хитросплетение
центров влияния. Там работают дети
высокопоставленных родителей и генералы
ФСБ, выгнать которых невозможно. Костин
не контролирует банк по большому счету,
он гений в одном — в получении финансовой
помощи от государства. Здесь ему нет
равных. И пока министр финансов Алексей
Кудрин прикрывает его, Костин продолжает
получать госпомощь в большом объеме.

Ваше
отношение к дивидендной политике обоих
банков?

Как
я понимаю, доходность по дивидендам
вновь составит порядка 1% годовых. 10—15%
чистой прибыли, которые банки направляют
на выплаты, явно недостаточно. Но брать
деньги и неоткуда. Если раньше госкомпании
говорили: зачем вам дивиденды, если
будет курсовой рост стоимости акций, —
то сейчас роста нет и нет адекватных
дивидендов. К сожалению, это проблема
огромной доли государства в капитале.
В итоге о размере выплат по акциям
договариваются не акционеры и менеджмент,
а чиновники в правительстве и чиновники
в компании.

Но,
например, на прошлом собрании акционеров
Костин сам признался, что «такой же
лох», поскольку тоже купил акции ВТБ…

Да,
в прошлый раз это было «избиение
младенцев». Вообще, руководство ВТБ
орудует весь год, чтобы один день в году,
стиснув зубы и глядя в стол, слушать
претензии на общем собрании. В этом году
будет все то же самое: 99% акционеров
будут вставать и говорить все, что они
думают о ВТБ и его бизнесе. Но никого
это не тронет. И пусть они сами являются
акционерами и получают зарплату. Но у
всех есть неофициальные доходы, которые
в десятки раз выше официальных. Так что
в ВТБ такие признания очень любят. Только
все бы хотели быть такими «лохами» с
яхтами и самолетами.

{PAGE}

Как
вы относитесь к идее дальнейшей
приватизации госбанков?

Я
считаю, ВТБ должен быть продан полностью,
он не нужен государству вообще. Сбербанк
все-таки должен оставаться под контролем
у государства, но его доля безболезненно
может быть снижена до 50%. При этом никакие
гипотетические интересы государства
не будут нарушены, потому что у государства
множество различных инструментов для
влияния на любую компанию. Просто не
нужно создавать вместо одного крупного
акционера, другого крупного акционера,
монополия собственников не нужна, у
компаний должно появиться большое
количество акционеров-физлиц. Правда,
вряд ли это сейчас возможно, все-таки
многие россияне уже обожглись на
«народных»
IPO.
Да и чиновники видят, что граждане могут
создать проблему, поэтому им не хочется
сталкиваться с сотнями тысяч акционеров.
Но в любом случае, даже если в капитал
придут институциональные инвесторы,
это лучше, чем государство, которое
будет сидеть на акциях и не получать с
них дивиденды.

Не
кажется ли вам, что вы боретесь с ветряными
мельницами?

В
таком случае можно задать еще один
риторический вопрос: можно ли побороть
коррупцию в России? Я пользуюсь теми
механизмами, которые мне доступны, и
вижу, что представляю для госкомпаний
проблему. По «Газпрому» возбуждены
уголовные дела, в ВТБ тоже были проведены
определенные процедуры, и хотя МВД три
раза отказывало мне в возбуждении
уголовного дела, я четырежды отменял
эти решения. Возможно, в следующий раз
в банках будут воровать осторожнее или
меньше. Без института миноритариев, без
давления с их стороны сложно заставить
руководство госбанков меняться в лучшую
сторону. Так что я не считаю свою
деятельность бессмысленной. Я вижу, что
она положительно оценивается большим
числом моих сторонников — других
миноритариев. И даже работниками самих
компаний — люди, которые сидят внутри
и знают о коррупции гораздо больше, чем
я, говорят: давай, борись с нашими
жуликами.

А
с ЦБ вы общаетесь?

Не
считаю, что в этом есть смысл. Могу ли я
в ЦБ жаловаться на Сбербанк, которым он
же управляет, а его представители сидят
в Наблюдательном совете Сбербанка? Или
жаловаться на ВТБ, который ЦБ даже не
считает нужным проверять. Когда
сотрудникам Центробанка приходит жалоба
на ВТБ, они сразу думают о том, что он
курируется на уровне правительства
Алексеем Кудриным. Так что оценивают
все возможные процессы только с этой
стороны, им все равно, сколько украдено
денег в банке. Никто не хочет иметь
проблемы в правительстве.

Приходится
ли вам испытывать давление со стороны
компаний, акционерами которых являетесь?

Напрямую
— нет. Я понимаю, где живу и с кем имею
дело, и стараюсь быть острожным. Но если
бы я боялся, не стал бы заниматься этим.
То, что мне говорят — куда ты лезешь,
это ерунда. Страшно другое: мне говорят
— зачем ты идешь в суд? Мы этих судей
назначаем и снимаем. И ты ничего не
добьешься.

От
редакции: журнал «Профиль» предложил
представителям банков высказаться по
поводу претензий миноритарного акционера,
однако сотрудники ВТБ и Сбербанка,
отвечающие за связи с общественностью,
отказались от комментариев.
 

Досье.

Алексей
Навальный известен тем, что в 2009 году
как миноритарный акционер ВТБ обратился
в Департамент экономической безопасности
(ДЭБ) МВД с просьбой провести проверку
договора купли-продажи буровых установок
между «ВТБ-Лизинг» и Clusseter Limited. Навальный
полагал, что «ВТБ-Лизинг», купив
оборудование не напрямую у китайского
производителя, а у кипрской фирмы-посредника,
переплатило за 30 буровых установок
более $160 млн без учета таможенных пошлин.
В ДЭБ три раза выносили постановление
об отказе в возбуждении уголовного
дела, и три раза прокуратура эти
постановления отменяла. Тогда же
руководство банка эту информацию
опровергло: зампред ВТБ Андрей Пучков
на заседании Консультационного совета
акционеров заявил, что перед покупкой
оборудования в 2007 году была произведена
оценка его стоимости, и цена, указанная
в контракте, подтверждена независимым
оценщиком. По мнению Пучкова, скорее
всего, в оценку Навального не входит
стоимость монтажа, поставки, растаможки,
гарантий и запасных частей.

Также
7 мая 2010 года Арбитражный суд Москвы
зарегистрировал иск Алексея Навального
к Сбербанку о признании незаконными
действий по сокрытию данных о вознаграждении
президента и членов Наблюдательного
совета банка. Навальный сообщил, что
банк предоставил ему копии протоколов
заседаний Наблюдательного совета, из
которых была изъята информация о
вознаграждении президента Сбербанка
Германа Грефа и членов совета за 2009 год.
Навальный потребовал от банка предоставить
копии протоколов в полном объеме.

   13,7 копейки
   составляла стоимость одной акции во время IPO ВТБ
   7 копеек
   составляет стоимость одной акции ВТБ сейчас

   

   Сбербанк тоже работает в условиях политического давления и вынужден заниматься ангажированным кредитованием, участвовать в сомнительных сделках с Opel, «Русалом» и в других странных вещах. Но там, по крайней мере, бизнес похож на бизнес!
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK