Наверх
21 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Фальшивка под язык"

В России поддельных лекарств меньше, чем в Европе. Зато рекламы «чудодейственных препаратов» и биодобавок — значительно больше. О том, как Минздрав собирается бороться с недобросовестной рекламой, контролировать цены на медикаменты, и о многом другом рассказал «Профилю» начальник фармацевтической инспекции Минздрава РФ Сергей ЗАЙЦЕВ.«Профиль»: Сергей Борисович, недавно в Минздраве появилась фармацевтическая инспекция, которая должна контролировать цены на лекарства. Как именно это будет происходить?
Сергей Зайцев: На самом деле, речь идет не о ценах, а о торговых наценках на медикаменты. Уровень предельных наценок на жизненно важные медикаменты определяется законодательно региональными властями. Однако правила эти, к сожалению, никто не соблюдает, поскольку смотреть за их исполнением сейчас некому.
Департамент контроля качества лекарственных средств и подотчетные ему органы сертификации занимаются проверкой качества лекарственных препаратов. В принципе сотрудники этих структур могут осуществлять и «ценовые» проверки, а в случае нарушений сообщать о таковых в отделы цен субъектов федерации, которые должны отправлять подобные дела в суд. Но они физически не в состоянии дойти до той же аптеки и выяснить, откуда взялись цены, по которым там торгуют. У них и без этого огромный объем работы — только в Москве и Московской области ежегодно выдается 400 тысяч сертификатов. Без сертификата товар не может поступить на рынок. Поэтому в декабре прошлого года организовали фарминспекцию, чья главная задача — контроль за существующими правилами оборота лекарственных средств.
Подобные структуры действуют во всех европейских странах и в США. Самые же широкие полномочия у французской фармацевтической полиции — ее сотрудники сами проводят расследования и передают дела в суд. У нас, повторяю, инспекция будет контролирующим органом с отделениями во всех субъектах федерации. Фактически инспекторы, скорее всего, приступят к работе в ближайшие полгода. Сейчас эта структура только формируется, идет оформление правовой базы, необходимой для ее работы.
«П.»: Появятся ли в уголовном кодексе статьи, по которым можно наказывать за продажу лекарств по завышенным ценам?
С.З.: Видите ли, необоснованные наценки — это и мошенничество, и обман населения, и получение незаконного дохода — словом, привлечь к ответственности за это вполне можно и на основании действующего законодательства. Просто пока разбираться в этом было некому.
Кроме того, фарминспекция будет заниматься и борьбой с подделками. Кстати, мы считаем, что с ликвидацией льгот по НДС их число увеличится, поскольку изготавливать и продавать фальшивки станет еще выгоднее — цены на лекарства выросли (на сумму НДС, т.е. на 10—20%. — «Профиль»), а затраты на выпуск подделок остались прежними.
«П.»: Как много на российском рынке поддельных лекарств и кто в основном их производит?
С.З.: Очень часто производителями фальшивок оказываются предприятия, действующие на вполне законных основаниях, получившие лицензию на производство медикаментов, оснащенные соответствующим оборудованием и т.п. Однако какой технологией они пользуются при производстве и правильно ли ее применяют — неизвестно. Скажем, фальшивый антибиотик сумамед от настоящего можно отличить только при лабораторном анализе — по размеру кристаллов, из которых состоит таблетка, по содержанию воды. Но несмотря на высокую степень сходства с настоящим препаратом, фальшивка не оказывает нужного действия либо наносит вред организму. Всасываемость в кровь поддельного препарата, а соответственно, и лечебный эффект различаются.
Радует лишь то, что, по нашим данным, фальсифицированные препараты составляют около 3% отечественного рынка медикаментов. Это хороший показатель. В Западной Европе, например, на фальсификаты приходится 7% рынка.
«П.»: Выходит, обычный покупатель на глазок фальшивку определить не сможет?
С.З.: Совершенно верно, тем более что упаковки фальсификатов достигли совершенства: определить фальшивку по цвету упаковки и шрифту очень трудно. Единственное, что бросается в глаза при продаже фальшивки, — неестественно низкая цена. И еще. Конечно, нет гарантии, что и в обычной аптеке вы не наткнетесь на подделку, но в основном фальсификаты поступают в продажу через передвижные киоски и аптечные палатки на рынках.
«П.»: Сможет ли фарминспекция реально бороться с фальшивками?
С.З.: Выдача сертификатов превратилась сейчас в пустую формальность, собственно качество лекарства уже практически не проверяют. У нас более 200 предприятий, которые давно на рынке и которые получают сертификаты по трем показателям — описание, маркировка, упаковка. Подделать эти показатели и сказать, что это продукция солидного завода, ничего не стоит. Тем более что дистрибьютеры сами приносят образцы товара в центры сертификации, но где они их взяли — на своем складе или же в ближайшей к центру аптеке, — неизвестно. А для ввоза импорта достаточно сертификата заграничного производителя, никаких дополнительных проверок не проводится. Именно поэтому эффективного механизма борьбы с подделками пока нет. И этой проблемой займется не только фарминспекция, но и ряд других ведомств.
«П.»: Что именно изменится в существующей системе?
С.З.: На таможнях будут установлены пункты пропуска, откуда лекарства отправятся в так называемые места доставки, оборудованные контрольной лабораторией по проверке ввозимого товара. Внутри страны будет введен единый сертификат производителя, а сотрудники контрольно-аналитических лабораторий фарминспекции России сами станут проводить регулярные проверки и на складах, и в аптеках.
И это еще не все. Минздрав работает над внесением поправок в административный кодекс. Самое главное заключается в том, что отвечать придется не только за производство, но и за перевозку, хранение и продажу фальшивок. Дистрибьютер или руководитель аптеки сам придет в фарминспекцию в случае малейших сомнений в качестве товара.
«П.»: Будет ли ужесточен контроль за рекламой лекарств и биодобавок? И вообще, допустима ли такая широкая реклама медикаментов в СМИ, прежде всего на телевидении?
С.З.: Фармреклама есть в очень многих странах, в том числе в США. Но там она носит характер просветительский, из уст специалиста. В специальной программе вроде нашего «Здоровья», после согласования с ассоциацией врачей, опять же врач рекомендует зрителю, что и в каких ситуациях можно применять.
К сожалению, в России ситуация другая. У нас рекламируют все, вплоть до сильнодействующих препаратов. Естественно, реклама «универсального лекарства», которое и от рака, и от инфаркта, и от диабета вылечит, недопустима. Лекарства должны не рекламироваться среди потребителей, а пропагандироваться в среде специалистов путем доказательства их полезности, эффективности, безопасности, потому что всякое лекарство — яд, нет лекарств безобидных. Они нанесут вред, если их неправильно употреблять, а чтобы разобраться, когда пить, сколько и при каких обстоятельствах, нужно иметь хоть какое-то медицинское образование.
«П.»: Но если это точка зрения министра здравоохранения, почему у нас не введены соответствующие ограничения? Неужели вы не можете ничего предпринять?
С.З.: Не можем. Таково законодательство. За советом о том, запускать ли очередную рекламу, к нам не идут. Фармрынок — штука жестокая. Тут человеческие законы не работают. Нужна прибыль, а потому любыми путями надо напугать людей, скажем, эпидемией гриппа с тотальной смертностью, чтобы они побежали в аптеки и смели там все с полок. При том, что на самом-то деле имеет смысл просто сходить на рынок за хорошими продуктами, которые повысят иммунитет к тому же вирусу гриппа.
«П.»: А как быть с недостоверной информацией? Ваши сотрудники, к примеру, рассказывали, что витаминный раствор «Идеал» на первом канале рекламировали в качестве средства для похудения…
С.З.: Об этих случаях Минздрав сообщает Министерству по антимонопольной политике. В законе о рекламе есть статья, где предусмотрено наказание в виде штрафа до 5 тысяч МРОТ за сопровождение рекламы недостоверной информацией. За год удается наказать, в основном прекращением рекламы, около восьмидесяти нарушителей — как правило, это «рекламисты» биологических добавок, которые приписывают своей продукции не свойственные биодобавкам качества, и граждане, рекламирующие препараты, не зарегистрированные Минздравом. Собственно, Минздрав вправе наказать даже тех, кто сопровождает рекламу фразой о том, что этот препарат рекомендован Министерством здавоохранения. Подаем в суд, выигрываем иск, заставляем убирать рекламу.
«П.»: Существует мнение, что биодобавки — это всего-навсего травы и от них хуже не будет…
С.З.: Да, есть такое мнение: омолодят, продлят жизнь и т.п. Но биодобавки — тоже вещь небезопасная, тем более что никто толком не проверяет, что продается под видом этих добавок. Все, что имеет отношение к здоровью, должно находиться под строгим контролем. Но законодательная база меняется в лучшую сторону, со временем и здесь наведем порядок.
«П.»: Сергей Борисович, а кто-нибудь исследовал, сколько людей уже пострадало от самолечения, которое является прямым следствием недобросовестной рекламы?
С.З.: Нет таких исследований, как нет и исследований о врачебных ошибках. В США президент каждый год на эти темы отчитывается, мы до этого уровня еще не доросли из-за массы других проблем. Наша система здравоохранения все еще напоминает тяжелобольного, которого из реанимационной палаты перевели в палату интенсивной терапии.

ИРИНА ВОРОБЬЕВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK