Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Фамильная ценность"

Табличка с фамилией на двери мелкочиновного кабинета для большинства выглядит как бессмысленный иероглиф. А ведь можно его и перевести. В практическую плоскость.Мы сидели на жестких стульях то ли в ДЭЗе, то ли в ЖЭКе — эти буквы всегда напоминали мне мычание глухонемого. Я подавала документы на приватизацию уже в третий раз, и настроение мое вернее всего было назвать тревожным: что там еще не понравится в моем почерке этой женщине за дверью?
Мой сосед вдруг повернулся ко мне:
— А хороший здесь у вас район, хоро-оший.
— Тут рядом комбинат нефтеперерабатывающий, — сообщила я.
— Значит, бензин дешевый! Тоже удобно, — пошутил он.
Я пожала плечами и стала с ненавистью листать свои бумаги. Сосед встал и подошел к стенду с образцами аккуратно заполненных бланков. Он рассматривал их, словно читал увлекательную статью. Был он в сером шерстяном пиджаке, рукава которого не прикрывали запястья. Черные брюки не имели стрелок. Венчали наряд разношенные белые кроссовки.
Я всегда плохо запоминаю имена и еще в детстве нашла для себя выход: придумывать прозвища для внутреннего употребления. Этого человека я назвала Бланком.
Бланк держал в руках синюю папку с тесемками вроде тех, которые были любимым объектом карикатуристов, когда они рисовали бюрократов. Из кабинета вышел посетитель, и Бланк тут же шагнул внутрь. Не закрывая за собой дверь, он поинтересовался:
— Позволите?
Очевидно, ему позволили, поскольку он прикрыл дверь, успев сделать мне приветственный жест ладонью и выгнув рот скобкой вниз: все будет нормально!
Бланк говорил за дверью громко, поэтому я хорошо слышала его радостную речь:
— Я тут взглянул на табличку: мы ведь с вами однофамильцы. Я тоже Багинян! А может, мы даже родственники? Представляете? Во-от.
Я подумала о том, как разнообразны антропологические типы армян: этот Бланк был совсем славянской наружности.
— Я тут бумажки принес, — продолжал Бланк. — Нет, не свои! Я представляю интересы одних своих знакомых. Они очень занятые люди, и я просто помогаю…
Через минуту он вышел из кабинета и напоследок воскликнул:
— Как приятно иметь дело с хорошим человеком! К тому же если он твой однофамилец. Спасибо. Спаси-ибо.
У меня в тот раз бумаги опять не приняли.
Спустя два месяца я встретила Бланка (настоящую фамилию его я, естественно, уже забыла) у касс Ярославского вокзала. Мне нужно было попасть на подружкину свадьбу в Вологду. Я как раз отошла от кассового окошка, получив ответ, что на сегодня в Вологду билетов нет. Мой скорбный монолог про свадьбу лишь рассердил женщину за стеклом:
— Раньше надо было о подруге думать!
И тут я увидела Бланка. Он рассматривал только что купленный билет и приветливо кивал ему. Я постаралась побыстрей пройти мимо. Но Бланк поднял глаза:
— О, привет! — И еще раз, растянув слово: — Приве-ет! Как твоя приватизация?
— Сдала с седьмой попытки.
— Да, настоящие скоты там сидят. Издеваются над нами, простыми людьми. Куда едешь?
— Никуда уже. А вы?
— Я тоже никуда. Просто для шефа билет покупал.
Выспросив меня про свадьбу в Вологде, Бланк вспомнил песню про резной палисад, про тамошние кружева и масло, после чего спросил:
— Так что, помочь с билетом?
Бланк сделал уже знакомый мне жест ладонью, изогнул рот скобой и быстро пошел к окошку. Я последовала за ним, держась на несколько шагов сзади. Бланк улыбнулся кассирше:
— Добрый де-ень. Ну как приятно!
Кассирша взглянула на него с интересом. Бланк продолжал:
— А я ведь тоже Курзенко, представляете?
Я посмотрела на маленькую пластмассовую табличку за стеклом: «Вас обслуживает кассир А.Г. Курзенко».
Через две минуты Бланк протянул мне билет:
— Купе, нижняя полка! Будешь как сыр в масле и в кружевах!
Он собрался уходить, когда я спросила:
— Извините за дурацкий вопрос. Просто мне показалось в тот раз, что у вас армянская фамилия.
— У меня? — удивился Бланк. — Нет. Не-ет. Ты что-то напутала.
И исчез.
Я вышла на улицу. Купила у румяной бабушки пирожок с мясом. Жевала и думала о Бланке. Конечно, я была признательна ему. Но приятней от этого он для меня не стал. А чего стоит одно это его растягивание слов? И рукава его серого пиджака стали будто еще короче.
Прошло полгода. Наступил ноябрь. В дождливый понедельник, отпросившись с работы, я приехала в Сергиев Посад, чтобы получить разрешение районной администрации присовокупить к своему маленькому дачному участку еще две сотки от опушки леса.
Очередь оказалась куда больше, чем я рассчитывала. Я ходила по коридору и считала клетки на линолеумном покрытии. Досчитав до ста восьми, услышала позади:
— Большое вам спасибо! Я знал, что человек с такой фамилией обязательно мне поможет. Обяза-ательно. Мы, Гайнутдиновы, должны держаться друг за друга!
Конечно, это был он. В руках у него была синяя папка с тесемками. Он шел к выходу. Я не удержалась и догнала его:
— Здравствуйте!
— О-о! Привет! — улыбнулся Бланк. — А я участочек пробил. Двенадцать соток. Немного, но ничего-о.
— Себе?
— Нет, у меня уже есть. Это жене бывшей. Пусть радуется.
— Это она Гайнутдинова?
— Почему? — Бланк оглянулся. — Пойдем на улицу.
Мы стояли на крыльце. Бланк начал рассказывать.
В школе он учился скромно. Но это устраивало и его самого, и его родителей. Папа любил повторять, что сын станет таким же хорошим мастером кассовых аппаратов, как и он сам. А для этого блестящего аттестата не требуется. Но когда начался курс химии, Бланк почувствовал себя беспомощным: он не мог понять, что такое валентность и в чем обаяние таблицы Менделеева. После уроков химии он плакал в школьной раздевалке, уткнувшись в чужие куртки. Оценка за год получалась «неудовлетворительной», и учительница химии уже произносила словосочетание «второй год».
Во время весенних каникул учительница поскользнулась и сломала ногу. На последнюю четверть вести уроки химии уговорили учителя из соседней школы.
Открыв классный журнал, новый учитель улыбнулся. И вызвал к доске Бланка. Тот вышел, нарисовал мелом знак водорода и замер в тоске.
— Та-ак, — сказал новый учитель. — Это что у нас?
— Буква, кажется, аш, — ответил Бланк.
— Правильно, но надо написать все уравнение.
Бланк молчал. Учитель взял у него мел и спокойно написал все уравнение.
— Так? — спросил учитель.
Бланк кивнул.
— Ну садись. Давай дневник. — И слегка хлопнул юношу по плечу.
На перемене Бланк спрятался в туалете и осторожно открыл дневник. Там стояла мелкая, аккуратная тройка. И отчетливая подпись учителя. Он оказался однофамильцем моего героя.
Тогда Бланк просто удивился.
А спустя время, когда учился уже на мастера кассовых аппаратов, он возмечтал познакомиться с рыжей остроносой девушкой. Она училась в другой группе. Однажды в очереди в столовой юноша стоял за ней со своим подносом. Он тихо спросил, как ее зовут.
— Виолетта, — небрежно ответила девушка.
— А фамилия?
— Подлипчук, — раздраженно сказала девушка.
— Здорово! — обрадовался Бланк. — А я тоже Подлипчук!
Вечером Виолетта согласилась погулять с ним по Арбату. Обман скоро раскрылся. Виолетта сказала ухажеру, что он противный врун. Впрочем, цвет ее волос тоже оказался ненастоящим.
Но с тех пор Бланк вывел, как он сам выражался, «формулу быстрого контакта».
— Никто не обращает внимания на таблички! — объяснял мне Бланк. — А это очень полезная информация. О-очень. Это половина успеха. Тогда на вокзале ты посмотрела, как фамилия кассира? Нет же! Нет! А человеку приятно, даже если его просто по имени назовут. А когда приходит человек с такой же фамилией, как у тебя… — Бланк раскинул руки, — милости просим в наш кабинет!
— Но это обман, — сказала я, глядя на его грязные кроссовки.
— Самый безобидный из всех обманов. Са-амый. Я не живу по чужому паспорту. Когда дело касается меня, я всегда называю свою настоящую фамилию. Но друзья часто просят меня помочь: то справка в БТИ, то техосмотр в ГАИ. Я и помогаю.
— Бесплатно?
— Ну кто же помогает бесплатно? Знаешь, пробить участок в двенадцать соток о-очень непросто.
Бланк серьезно посмотрел мне в глаза:
— Ты, между прочим, первая, кому я об этом рассказываю. Знаешь почему? Потому что такие, как ты, никогда не воспользуются моим секретом.
— Подождите, а как ваша настоящая фамилия?
Бланк задумался, потом молча достал из внутреннего кармана паспорт и раскрыл его перед моим лицом. Буквально на секунду.
Потом он сбежал по ступенькам и сел в машину, ожидавшую его. Я заметила, что он неприятно сутулится.
Как ни странно, простенькую его фамилию я запомнила. Теперь, спустя четыре года после нашей последней встречи, я уверена, что ему уже нет нужды называться чужими.
Тогда на крыльце я прочитала в его паспорте: Путин.
Сейчас я вспоминаю его забавную ужимку, его манеру растягивать слова… Нет, какое-то обаяние в нем определенно было. Определенно.

ЛЕНА ЗАЕЦ, рисунки ЛЮБЫ ДЕНИСОВОЙ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK