Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Фрекен Бог знает что"

Кто сказал, что обманывать нехорошо? Люди врут ровно столько, сколько этого хотят их партнеры. Как показывает жизнь, гораздо легче обманывать других, чем не обманывать самого себя.И еще о хитроумности русских. Потому что тема неисчерпаемая. Очень уж большой народ. Как говорила моя знакомая врачиха: «Сколько лет живу, а все не могу привыкнуть к людской глупости». Речь шла о хитроумных пациентах, которые не пили лекарства, а складывали их в тумбочку, чтобы потом употребить дома. В общем, не пьем, а лечимся. Не лечимся, а калечимся. Не калечимся, а доказываем всем остальным, что они сволочи. Причем система доказательств — от противного. В буквальном смысле слова. Как говорится, не дай Бог увидеть русский секс, бессмысленный и беспощадный.
Теперь переходим к иллюстрации этой выстраданной мысли. У Стасика не было одного глазика. А вместо него был стеклянный. Это ничего, говорила бабушка Стасика, он же не девочка. Насчет того, что Стасик не был девочкой, это точно. Хотя, как я думаю, будь на месте Стасика девочка, она не выросла бы такой закомплексованной и трепетной, как Стасик. Стасик, несмотря на римский профиль и копну русых волос, на глазике своем зациклился, как Баркашов на евреях. Прибавьте сюда жлобскую семью (мама — какой-то высокопоставленный торговый работник, все в дом, все в дом; папа — копия лидер партии «Единство» Борис Грызлов, под вечным каблуком, в перманентном подпитии, «а я тебе еще раз говорю…» и т.д.). И Стасик — красивый, одноглазый, не сильно удачливый, потому как от природы вялый и во всех подозревающий ехидный умысел. Мою школьную подружку Настеньку от бросил, потому что мама у той была что-то вроде учительницы начальных классов. Стасик точно знал, что Настенька — прелесть, но жениться надо так, чтобы потом было мучительно больно за прожитые непонятно с кем годы. Сфера его поисков была определена. Она простиралась среди дочек банковских работников, высокопоставленных чиновников. Но при ближайшем рассмотрении банкиры оказывались недостаточно крутыми — какие-нибудь замначальники управлений. Чиновники тоже — так, подай-принеси. Крупная рыба не шла в Стасиковы сети. А может быть, Стасик с этими сетями стоял не там где надо. Наш герой это понимал. И расставлял силки, где мог. Он тусовался в самых диких местах, памятуя, что никто так не любит оторваться, как дети сильных мира сего. Он ходил по всем редакционным приглашениям, которые я за ненадобностью отдавал ему. На театрах Стасик сначала поставил крест, но потом понял, что ошибся, случайно встретив в «Ленкоме» дочку Шохина. Но там знакомство не получилось: дочка была с папой. Однажды Стасику удалось даже познакомиться с Лизой Березовской. Но девушка была в сопровождении молодых людей, и подступиться к ней было немыслимо.
Но ведь известно, что удача ездит не в золотой карете. Она шкандыбает по тем же засыпанным солью дорожкам, по которым ездим мы.
Девушка стояла на обочине и голосовала. В принципе, Стасик не любил сажать в свою машину чужих. Но в тот вечер у него было веселое настроение, хотелось с кем-нибудь потрепаться. Он тормознул и предложил девушке подвезти ее. И сразу пожалел об этом.
Во-первых, девушка была несимпатичная. С мышиного цвета тусклыми волосами. Хмурая. Зато очень хорошо одетая. И благоухающая хорошим парфюмом. Она назвала улицу в центре.
— Сколько я вам должна? —спросила она, высаживаясь на Патриарших прудах.
— Нисколько,— улыбаясь, сказал Стасик, мечтая избавиться от этой серой моли как можно скорее.
— Вы бесплатно развозите девушек по Москве?
— Ну если вы мне оставите номер вашего телефона, я буду просто счастлив.
Девушка смерила Стасика взглядом:
— Я не оставлю вам номер телефона. Я сама позвоню вам.
Стас протянул ей визитку.
Она позвонила через четыре дня.
— Это та самая девушка, которую вы подвозили на машине. Помните? Кстати, меня зовут Маша.
Так начался этот странный роман.
Странным он был потому, что Маша финтила и ничего не рассказывала Стасику про себя. Она не отвечала на наводящие разговоры о родителях. Она обмолвилась, что деньги ее в принципе не интересуют. Она очень дорого одевалась. И исчезнув среди зимы на две недели, объявилась загорелой и веселой. Оказывается, она ездила в Швейцарию кататься на лыжах. В гости к себе Маша Стасика не приглашала. Так что единственное, чем приходилось довольствоваться нашему герою,— это лицезрение дорогого дома на Патриарших. В ресторанах Маша заказывала какую-нибудь чепуху за бешеные деньги. А на свидания она часто приезжала на маленьком серебристом «мерсе» с шофером. Стасик долго привыкал к ее нерадостной внешности и серым волосам. Но что-то, назовем это внутренним голосом, подсказывало ему, что к ситуации надо присмотреться.
Наконец Стасик получил домашний номер телефона. Позвонив первый раз, он долго ждал, пока Маша подойдет. Поэтому непонятно к кому обращенный крик в трубке: «Папа, тебе звонили с работы, из администрации» — достиг его уха. В другой раз трубку снял мужчина и тенорком сказал: «Волошин на телефоне». Стасик встрепенулся. Волошин… Не может быть. Да к тому же у Волошина, как все знают, сын.
— Маш, какая у тебя фамилия? — спросил Стасик девушку в вечернем клубе.
— Волошина,— сказала Маша.
— Ты случайно не родственница? — совсем обнаглел Стасик.
— Случайно,— сказал Маша.
Роман Стасика с Машей развивался странно. Разговаривать Маша не любила. В клубе больше сидела за столиком и пила коньяк. Несколько раз они ездили с большой компанией на дачу за город, но и там Маша вела себя букой. Особенно после того, как Стасик представил ее как Машу Волошину и со значением подмигнул. «Мог бы и не трепаться»,— раздраженно сказала она ему на ухо. Зато уже через час вокруг Маши вились Стасиковы приятели. Они заливались соловьями, а Маша довольно угрюмо их слушала. Зато очаровательная Алена, голубоглазая кудрявая красавица, которая давно нравилась Стасику, сидела перед камином в полном одиночестве.
Когда Стас провожал Машу, та презрительно хмыкнула:
— Распустили хвосты твои приятели. Думают, что им что-то обломится.
— Не обломится? — спросил Стасик.
Маша улыбнулась. На самом деле Стасику всегда было как-то не по себе от этой истории. Но после того, как друг Мишка спросил у него, закуривая сигарету: «А где это ты ее отхватил?», Стас начал потихоньку утверждаться в мысли, что откуда-то сверху ему дали шанс. И упускать его нельзя.
Ничего скучнее любви с Машей придумать было нельзя. Ее некрасивое лицо и рыбий темперамент были способны свести на нет даже здоровые естественные потребности молодого организма. Но, как говорила королева Виктория, напутствуя дочь на первую брачную ночь: «Закрой глаза и думай об Англии» (здоровая смесь патриотического воспитания с сексуальным).
Так, перебежками, от намека к намеку, от умолчания к умолчанию, Стасик вычислил, что Маша была племянницей главы кремлевской администрации, дочерью его родного брата. Опять-таки прямо об этом не было сказано ни слова. Кстати, Машин папа, брат Волошина, тоже работал в администрации президента на какой-то непыльной должности.
Наконец Стасика пригласили на Машин день рождения. Дверь открыла сама Маша. Квартира была полутемной и большой.
Маша провела Стасика через две большие комнаты с занавешенными окнами. Единственное, что сумел разглядеть наш герой,— это громоздкая мебель и кресла в чехлах. В третьей комнате — небольшом зале — был накрыт стол на двоих и горели свечи.
— А где же твои родители? — спросил Стасик.
— Папа, как всегда, на работе. Мама — в Лондоне. Только что звонила, поздравляла. Я самостоятельная девочка.
Стасика оставили до утра. К сожалению, ванна прилегала к спальне, поэтому возможности рассмотреть всю квартиру у него не было. Но огромный сексодром под пологом и джакузи, напоминающее скорее бассейн, произвели на него большое впечатление. Чего не скажешь о ночи любви.
Через неделю Стасик сказал Маше, что хотел бы познакомиться с ее папой.
— Это еще зачем? — угрюмо спросила Маша.
— Я хочу попросить у него твоей руки,— сказал Стасик.
— А зачем для этого нужен папа? Попроси у меня.
В общем, они решили пожениться. Стасик сознательно не поднимал вопрос, где они будут жить, даст ли папа денег на свадьбу и т.д. Назанимав денег, он купил Маше стильный белый костюм для Грибоедовского загса и бриллиантовое обручальное кольцо. Маша принимала это все совершенно спокойно. Про ресторан разговор не заходил, про родню и гостей тоже. Хотя мама Стасика волновалась: она заранее боялась невестку. И только тень Кремля как-то примиряла ее с ситуацией.
— Маш, скажи, наконец, ты собираешься кого-нибудь приглашать на свадьбу? — не выдержал Стасик накануне свадьбы.
— А зачем? — был ответ.
После загса молодые поехали в ресторан.
— Дорогая,— сказал Стас, нежно взяв жену за руку,— я хочу открыть тебе один секрет. В сущности, ничего интересного. Просто у меня один глаз стеклянный. Я боялся сказать тебе раньше, думал, что ты меня бросишь…
— Ты знаешь, у меня тоже есть секрет. Я бы тоже хотела сказать тебе кое-что интересное,— откликнулась Маша, и на лице ее неожиданно промелькнуло смущение.— Ты, наверное, думаешь, что у меня крутые родители и все такое… Короче, моя мама простая учительница, а папы вообще нет. Та квартира, куда ты приходил,— не моя. Я там домработница. Ты туда приходил, когда хозяева уехали отдыхать.
Видимо, взгляд Стасика был слишком красноречив.
— Да, да,— закивала Маша,— это шмотки моей хозяйки. А подвозил меня иногда брат — он работает шофером у жены «нового русского».
— А поездка в Швейцарию? — только и смог выдавить из себя Стасик.
— Солярий на углу в парикмахерской.
— Ну а фамилия-то у тебя какая?
— Теперь твоя, любимый.

ИВАН ШТРАУХ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK