Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2004 года: "Фуражный корм"

$5 млрд., заработанные Россией в прошлом году на экспорте вооружений, стали самой большим достижением за всю постсоветскую историю нашей оборонки. И очень похоже на то, что этот результат не будет превзойден нами никогда: мировой рынок вооружений постепенно сужается, а наша «делянка» на нем становится все меньше и меньше.Уроки сравнительной мифологии

Трудно найти что-либо более мифологизированное, чем сила и конкурентоспособность советского или уже российского оружия. Древний грек гораздо меньше верил в мудрость олимпийских богов, а тирольский крестьянин — в богатство гномов-старателей, чем наши граждане верили — а многие верят до сих пор — в непобедимость истребителей Миг и Су, экстраординарную меткость противовоздушной системы С-300, эффективность танков, названия которых сейчас уже мало кто знает, и прочие военно-патриотические «культы». Сюда же — к вопросам веры — можно отнести и убеждение в том, что экспорт российских вооружений сократился по сравнению с советскими временами исключительно из-за политических уступок нашего правительства Америке и ее союзникам по Североатлантическому блоку.

Судя по тому, что язычество переживает глубокий кризис уже много столетий, а также исходя из экспертных оценок современного состояния рынка вооружений, у наших граждан несколько больше оснований для веры. Но этих оснований все же недостаточно, чтобы вышеприведенные тезисы о несокрушимой мощи и конкурентоспособности русского оружия в значительной степени не являлись мифами.

В частности, истребитель МиГ-29 (не путать с МиГ-29К или МиГ-29СМТ, которые сейчас только проходят испытания) часто называют лучшим легким истребителем в мире. Между тем радар этого самолета (а сегодня возможности истребителей во многом определяются именно этим устройством) был разработан в 1970-х годах и в настоящий момент уступает по эффективности ряду зарубежных моделей. То же с равным успехом можно сказать о Су-27 и Су-30МКК, которые соответственно называют лучшими тяжелыми истребителями.

Другое дело — истребитель Су-30МКИ, оснащенный гораздо более современным радаром, который сканирует пространство не механическим, а гораздо более быстрым электронным способом, что позволяет пилоту одновременно обнаруживать, сопровождать и атаковать несколько воздушных и наземных целей. Другая особенность Су-30МКИ — двигатель с управляемым вектором тяги, превращающий обычный истребитель в сверхманевренный.

Но срок жизни двигателя у этого чудо-истребителя, как и у других российских самолетов, в два-три раза короче, чем, скажем, у американского F-16 или французского Mirage-2000. И если страна выбирает себе истребители не для того, чтобы сразу же посылать их в бой, а для защиты от потенциальных противников, недолговечность двигателей может сыграть решающее значение при выборе поставщика техники. Особенно если учесть, что низкий уровень российского послепродажного обслуживания (ремонт, обеспечение запчастями) является во всем мире притчей во языцех.

Подобные «уточнения» (конечно, разной степени важности) можно сделать практически по каждому пункту нашего арсенала — и той его части, что разрешена к экспорту, и той, что предназначена исключительно для «внутреннего пользования».

Сокращение Россией оружейного экспорта — вопрос, конечно, во многом политический. Например, сейчас, в отличие от советских времен, мы очень прислушиваемся к США, когда они нам не советуют поставлять в какую-нибудь арабскую страну современное наступательное оружие. Однако, когда Индия, традиционный советско-российский партнер, решила приобрести три комплекса дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОУ), выбор пал не на наш А-50 (американский аналог — AWACS), а на израильский Phalcon. Но чтобы не обидеть нас окончательно, индусы решили установить израильскую технику не на Boeing или Airbus, на что изначально был рассчитан Phalcon, а на наши Ил-76. Общая сумма сделки — $1,25 млрд. России за три Ила и работы по их адаптации к Phalcon достанется не более $150 млн. из этой суммы.

При этом Израиль ничего нам не советовал. Просто израильские системы объективно лучше наших. Ведь российская электроника — тоже притча во языцех. Если более или менее состоятельная страна покупает наши самолеты или танки, то нужно понимать, что при этом покупается только «железо». А практически всю электронную начинку делает либо Израиль, либо Франция.

Догнать и перегнать СССР

Но как бы то ни было, в прошлом году Россия уже четвертый раз подряд побила свой собственный рекорд по объему поставок вооружений на экспорт, который достиг $5 млрд. (на $0,2 млрд. выше достижения прошлого года). Это, конечно, не Советский Союз 1980-х, когда за рубеж поставлялось оружия на сумму от $20 до $30 млн. (по различным оценкам). Но ведь и торговать России приходится в других условиях.

Во-первых, мы сейчас действительно торгуем — за деньги. А СССР, как известно, многие поставки, например в Никарагуа, Эфиопию или на Кубу, осуществлял фактически бесплатно, в порядке «дружеской помощи».

Во-вторых, Россия не может, как некогда Советский Союз, навязывать свое оружие странам СЭВ. Теперь бывшие государства соцлагеря не только превратились из безропотных в требовательных покупателей, но еще и стали конкурентами.

Советская страна настроила по странам СЭВ массу различных производств: в Чехословакии делали самолеты, в Польше — танки, в Болгарии — автоматы и т.д. Теперь экс-братья по соцлагерю по всему миру предлагают построенные на этих заводах вооружения, а также услуги по модернизации устаревшей советской техники. И часто преуспевают. Так, недавно в малайзийском тендере на поставку 48 танков (стоимость — $369 млн.) победил польский Т-91 Twardy, опередив российский Т-90С. Более того, в этом конкурсе участвовала и Украина (танк Т-84), которая вместе с Белоруссией также является нашим конкурентом в отдельных секторах рынка вооружений.

В-третьих, это уже упоминавшееся влияние США. Американцы часто и не без успеха убеждают либо нас в том, что не следует продавать, например, систему ПВО С-300 арабским странам, либо арабские страны в том, что не нужно покупать такое оружие. Это, мол, нарушит баланс сил в регионе.

И наконец, в четвертых — рынок вооружений со времен холодной войны сократился примерно вдвое.

Так что российский результат за прошлый год — $5 млрд. — в условиях здоровых торговых отношений, с очень хорошим, но все же не абсолютно лучшим «продуктом» в мире, можно считать вполне приличным.

Ведь оценки объема мирового рынка вооружений плавают в диапазоне $25-50 млрд. в год. Отечественным аналитикам, в частности экспертам Центра анализа стратегий и технологий (Центр АСТ), ближе цифра $25-30 млрд. Но все эксперты отдают России второе место в мировом рейтинге, ставя выше только США (с годовым результатом более $10 млрд.).

Однако в последнее время специалисты все настойчивее прогнозируют, что достигнутый в минувшем году результат может стать последним в серии наших рекордов. И дело здесь не в политике и не в сокращении рынка, а в том, что крупнейшие партнеры России, похоже, уже пресытились нашим оружием.

Любимый раджа

География военно-технического сотрудничества России охватывает 52 страны. Примерно столько же было и у СССР. Среди старых, перешедших с советских времен партнеров — Индия, Сирия, Иран, Алжир, Вьетнам, бывшие страны СЭВ. В числе новых — Малайзия, Индонезия, некоторые государства Латинской Америки и др. К новым покупателям можно причислить и страны СНГ — Белоруссию, Казахстан, Узбекистан и др.

Самыми масштабными импортерами, во многом за счет которых Россия била рекорды в последние годы, являются Индия и Китай. На первую приходится около 20% всего российского оружейного экспорта, на второй — 40%.

Для Индии мы остаемся одним из главных поставщиков вооружений по сей день. Сейчас по ранее заключенным контрактам продолжаются поставки истребителей Су-30МКИ и Су-30К (в целом 40 штук). Еще 140 истребителей будут построены уже в самой Индии на созданном нашими силами лицензионном производстве. Первые лицензионные «сушки» начнут собираться после 2005 года. Общая стоимость поставок и лицензионного производства Су для Индии оценивается более чем в $5 млрд.

Также ведутся работы по контракту на поставку 310 танков Т-90C (общая стоимость — $800 млн.). Из них поставки готовых танков из России составляют 124 штуки, а остальное — лицензионное производство на территории Индии. Недавно с конвейера завода в индийском городе Авади сошел первый Т-90С.

В ближайшее время планируется завершить работу по контракту на поставку трех фрегатов для индийских моряков (суммарная стоимость — $1 млрд.). Сейчас Балтийский завод доделывает последний из них. Ходят слухи, что Индия может заказать нашим кораблестроителям еще три фрегата.

Помимо этого в Индию уже поставлены или продолжают поставлять 40 вертолетов Ми-17 (стоимость — около $200 млн.), управляемые артиллерийские снаряды «Краснополь» ($100 млн.), переносные зенитно-ракетные комплексы «Игла» ($50 млн.), а также производится модернизация и ремонт подлодок проекта 877 ЭКМ ($400 млн.) и др. И конечно, нельзя не упомянуть недавно подписанный контракт на сумму свыше $1,5 млрд. на поставку авианесущего крейсера «Адмирал Горшков» с эскадрильей палубных истребителей МиГ-29К.

Очевидно, индусы останутся для нас крайне интересными партнерами и в будущем. По заявлению Дели, в ближайшие 20 лет Индия потратит на закупку вооружений ни много ни мало $100 млрд. Правда, здесь есть одно очень серьезное «но».

Во времена СССР и в начале 1990-х индийские вооруженные силы были на 70-80% укомплектованы техникой советского или российского производства. Сейчас ситуация меняется коренным образом. По заявлению индийского руководства, из указанных $100 млрд. на долю закупок вооружений у России придется не более четверти. А в реальности, по мнению экспертов, может получиться еще меньше.

Недавно, как уже отмечалось, был заключен контракт на поставку израильской системы ДРЛОУ. В данный момент Индия ведет переговоры о покупке трех подводных лодок Scorpene (производство — Франция-Испания, стоимость одной подлодки — $200 млн.) и строительстве в Бомбее еще трех по лицензии.

Также ожидается, что в скором времени Индия объявит тендер на поставку большой партии легких истребителей. С российской стороны в этом конкурсе готовится принять участие РСК «МиГ». Кроме нас приглашение участвовать в тендере получили французы. По оценкам экспертов, они имеют больше шансов на победу, чем мы.

По мнению заместителя директора Центра АСТ Максима Пядушкина, Индия уже насытилась нашим оружием и повышает свои требования к закупаемым вооружениям — хочет получить нечто более продвинутое. Мы же способны предложить только модификации тех разработок, что производились нами еще в конце 1980-х годов.

Плюс ко всему Индия совершенно сознательно проводит политику диверсификации поставок вооружений. Эта страна враждует с Пакистаном, конкурирует по мощи вооруженных сил с Китаем, отношения с которым у нее тоже далеки от идеальных. В конце концов, Индия хочет контролировать Индийский океан (для чего ей и понадобился авианосец «Адмирал Горшков», см. с. ), а в будущем планирует превратиться из сильной региональной державы в сверхдержаву. В общем, у индусов слишком многое поставлено на карту, чтобы в отношении вооружений зависеть от одной-единственной страны.

Три шелковых пути

Китай не делится с мировым сообществом своими планами по закупке оружия. Но никто не сомневается, что Поднебесная, у которой вплоть до конца 1980-х годов стояла на вооружении техника времен Второй, а то и Первой мировой войны, продолжит наращивать военный потенциал.

Так же, как и Индия, Китай к сегодняшнему дню практически полностью исчерпал то, что ему могла дать Россия. Все 1990-е годы Поднебесная активно покупала российскую технику (истребители Су-27, Су-30МКК, системы ПВО С-300, эскадренные эсминцы класса «Современный», подлодки класса Kilo и др.) и приобретала лицензии на ее производство (Су-27, противокорабельная ракета Х-31А). Массовые закупки продолжились и в 2000-х. Так, в 2001 году китайцы заказали очередную партию истребителей Су-30МКК (38 единиц, стоимость — более $1,8 млрд.), в 2002-м — 2 эсминца (стоимость — $1,4 млрд.), 8 дизель-электрических подлодок ($1,5 млрд.), 2 корабельных комплекса С-300 «Риф-М» ($200 млн.) и др.

В 2002 году китайская сторона обратилась к нам с просьбой-требованием не рассекречивать поставки вооружений, и наши ответственные ведомства пошли КНР навстречу. Все засекретить невозможно по определению — на то, например, есть спутники-разведчики. Но, как считают эксперты, многие сделки с Китаем вполне могли пройти незамеченными. Так, в прошлом году аналитики зафиксировали только одну сделку — контракт на поставку для китайских военно-морских сил от 24 до 28 (более точная цифра не известна) специализированных морских истребителей-бомбардировщиков Су-30МК2 на сумму около $1 млрд.

Важно отметить, что у наших производителей и продавцов существуют ограничения на поставку военной техники в Китай. Если Индии мы позволяем себе продавать все самое современное оружие, то Китаю — что попроще. И этим «попроще» он уже сыт. При этом с 1989 года в отношении поставок оружия в Китай действует эмбарго Евросоюза. А США не поставляли оружия в Поднебесную вообще никогда.

Китайцы могут решить эту проблему несколькими способами. Либо они уговаривают нас снять ограничения и продавать им более совершенную технику. Либо добиваются снятия эмбарго на поставку вооружений Евросоюза. В конце прошлого года Пекин обратился в ЕС с соответствующей официальной просьбой и, к удивлению всех аналитиков, получил обнадеживающий сигнал: Евросоюз пообещал пересмотреть свои взгляды по данному вопросу. Так что если мы не уберем ограничения (возможно, оправданные), это может сделать ЕС, и Китай переориентируется на европейское оружие.

Есть и еще один вариант. Отчаявшись добиться отмены всех ограничений, китайцы могут переключиться с закупок готовой техники на закупку у нас лицензий и будут стремиться достичь нужного им уровня технического совершенства самостоятельно. Ведь Китай не в пример Индии обладает собственным мощным военно-промышленным комплексом. Если эта страна что-то покупает, то потом на базе приобретенного образца обязательно пытается создать нечто подобное своими силами. Иногда что-то получается. Например, Китай сам разработал систему ПВО FT-2000, которая внешне очень напоминает нашу С-300ПМУ.

Восточные сладости

Еще одной «Меккой» наших оружейников является Ближний Восток. СССР в конце 1980-х поставлял в этот регион оружия более чем на $7 млрд. в год. Но в 1990-х наши ближневосточные партнеры — Иран, Сирия, Алжир и др. — сократили закупки в разы. Их суммарный бюджет на импорт вооружений от всех поставщиков сейчас составляет лишь немногим более $2 млрд. в год. А страны, ориентированные на США и Западную Европу (Саудовская Аравия, Египет и Израиль), наоборот, увеличили закупки и тратят на импорт вооружений более $8 млрд. в год.

Сейчас на Ближнем Востоке у России осталось лишь два старых партнера — Сирия и Иран (последний, несмотря на внешнеполитическую антисоветскую риторику, охотно закупал оружие у СССР). Оба государства мечтают о закупке моря российского оружия, и оба в настоящий момент находятся не в лучшей форме. У Сирии сложное финансовое положение, а у Ирана еще более сложное политическое.

Дамаск изъявляет желание модернизировать ранее поставленную советскую технику (90% всех вооружений Сирии) и закупить у нас чуть ли не весь каталог «Рособоронэкспорта»: 30 самолетов Су-30, 8 оперативно-тактических ракет «Искандер-Э», несколько систем ПВО, включая С-300, боевые вертолеты Ми-35 и Ка-52, быстроходные ракетные катера «Молния». Вкупе с работами по модернизации все это оценивается в $1 млрд. Но у Сирии нет таких денег, а США при этом настаивают, чтобы мы не поставляли в эту страну современные ракетные комплексы. Так что наши оборонные предприятия в ближайшее время могут рассчитывать со стороны сирийцев лишь на заказы по модернизации устаревших советских истребителей и танков.

Ситуация с Ираном менее однозначная. Тегеран испытывает потребность в сверхзвуковой авиации (Су-30 и МиГ-29), кораблях с ракетным вооружением, средствах ПВО (С-300ПМУ1 и Тор-М1, «Бук»). А также желает приобрести ряд новейших ракетных систем — ПКР 3М-54Э, ракетный комплекс «Москит-Е» для оснащения быстроходных катеров и высокоточный ракетный комплекс «Искандер-Э». Реализация такой программы вооружения сулила бы России, по расчетам «Рособоронэкспорта», $300 млн. ежегодно. Но всем известно, что Иран нанизан на пресловутую ось зла. В такой ситуации Россия, чтобы не вступать в конфликт с американцами, не может поставлять «нанизанному» заказчику ни зенитные комплексы нового поколения, ни высокоточное оружие. В результате ежегодные заработки России от сотрудничества с Ираном окажутся существенно ниже заявленного «Рособоронэкспортом» уровня.

Очень интересным партнером России в арабском мире являются ОАЭ. В начале 1990-х Эмираты неожиданно заключили с нами договор на поставку аж 650 БМП-3 и БРЭМ-Л общей стоимостью в $1 млрд. Многими этот жест был расценен как благодарность со стороны ОАЭ за то, что Россия во время «Бури в пустыне» поддержала антисаддамовскую коалицию. Отчасти это подтвердилось тем, что после миллиардного заказа ОАЭ на несколько лет оставили нас в полном покое. Но в 1996 году опять заявили о себе — решили купить комплекс ПВО С-300ПМУ1. Впрочем, через год, по совету американцев, Эмираты отказались от этой затеи. Однако в 2000 году «одумались» и подписали с нами контракт стоимостью $734 млн. на разработку и поставку 50 новейших зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь-С1». После этого крупных заказов от ОАЭ России не поступало. Но Тульское КБ машиностроения, автор и исполнитель «Панцирей», и так счастливо без меры, по сей день работая над эмиратовским заказом.

Одним из самых перспективных арабских партнеров в «Рособоронэкспорте» считают Алжир. В 2000 году эта страна приобрела у нас (из наличия Минобороны) 22 бомбардировщика Су-24МК за $120 млн. А в 2001 году Алжир подписал с нами Декларацию о стратегическом партнерстве, в рамках которой планирует модернизировать старые и закупать новейшие российские виды вооружений. Например, истребители МиГ-29, Су-30, учебно-тренировочные самолеты МиГ-АТ, не дающую покоя американцам систему ПВО С-300ПМУ1 и др. В 2002 году мы заключили контракты на поставку алжирцам 42 вертолетов Ми-17 ($200 млн.). Сейчас среди наших оружейников ходят слухи, будто Алжир планирует приобрести крупную партию МиГ-29СМТ на сумму $800 млн. Но официально такого заказа от Алжира пока не поступало.

В последние годы Россия активизировала военно-техническое сотрудничество с Йеменом. В 2001 году РСК «МиГ» заключила с этой страной контракт на поставку 14 МиГ-29 на сумму $437 млн. В будущем планируется наладить сотрудничество с Йеменом по обмену устаревшей техники на новые модели. В частности, готовятся сделки по обмену старых Мигов на последние версии МиГ-29СМТ. Кроме того, ведутся переговоры о поставках противотанковых ракетных комплексов «Корнет-Э» и модернизации ранее поставленной советской техники.

В числе потенциальных ближневосточных партнеров в «Рособоронэкспорте» называют Кувейт и Египет. Например, с последним сейчас заключен и выполняется довольно крупный заказ на модернизацию поставленных в советские времена систем ПВО С-125 «Печора» (стоимостью $150 млн.). Ожидаются и другие подобные контракты. Но нужно понимать, что обе эти страны слишком плотно опекаются США. Американцы вместе со своим оружием предоставляют Кувейту гарантию безопасности, а Египту штатовское оружие поставляется в рамках масштабной военной помощи. Так что наши возможности по освоению этого рынка весьма ограниченны.

Нетрадиционная ориентация

Одновременно с падением интереса или ограничением возможностей по закупкам оружия со стороны ближневосточных стран увеличиваются интерес и возможности у государств Юго-Восточной Азии (ЮВА). Страны этого региона к сегодняшнему дню оклемались от финансового кризиса 1998 года и сейчас воскрешают свои программы вооружений. В прошлом году это «воскрешение» вылилось для нас в ряд контрактов, которые в «Рособоронэкспорте» называют прорывными.

Прежде всего это контракт с Малайзией на поставку 18 Су-30МКМ стоимостью более $0,9 млрд. Еще по 4 «сушки» нам заказали Индонезия и Вьетнам. Ханой помимо этого подписал с Россией контракты на поставку двух дивизионов С-300 и передачу лицензии на строительство ракетных катеров проекта 12418.

В целом в 2003 году Россия набрал портфель заказов от стран ЮВА на сумму около $1,5 млрд. Это, как утверждают в Центре АСТ, превысило стоимость контрактов с нашими крупнейшими партнерами — Индией и Китаем.

Однако сие ни в коем случае не означает, что у нас появились новые традиционные партнеры взамен старых. Малайзия и Индонезия относятся к категории тех стран, которые, заключив один-два контракта, могут лет 10 вообще не покупать никакого оружия — ни у нас, ни у кого бы то ни было.

Продолжение нашего сотрудничества с Малайзией в ближайшем будущем во многом зависит от того, насколько серьезно эта исламская страна обиделась на США за войну в Ираке. Дело в том, что в начале 1990-х малайзийцы уже покупали у нас самолеты — 18 МиГ-29. Но при этом они приобрели и 8 истребителей у США — F/A-18D. Исходя из этого, предполагается, что они и сейчас, после покупки 18 «сушек», планируют приобрести еще 8 американских истребителей.

Но после событий в Ираке, которому очень сочувствуют малайзийцы, эксперты считают вполне вероятным, что американский заказ может достаться нам. Других сколь-нибудь отчетливых перспектив сотрудничества с этой страной пока не видно.

Некоторые надежды на развитие сотрудничества есть в отношении Индонезии и Вьетнама. Обе страны закупили у нас всего по 4 истребителя, чего ни одной из них явно недостаточно. Но Вьетнам в 1990-х годах сначала тоже купил небольшую партию (6 истребителей Су-27), а потом приобрел еще 6. Подобного же жеста наши авиастроители ждут от Вьетнама и сейчас, рассчитывая, что он приобретет порядка 8 истребителей. А Индонезия с самого начала заявляла, что хочет закупить не 4, а 24 истребителя. Просто эта страна не может себе позволить приобрести такое количество самолетов единовременно.

Но даже если эти сделки состоятся, абсолютно не известно, когда страны ЮВА снова захотят иметь с нами дело.

Прощай, оружие?

Из всего вышесказанного напрашивается неутешительный вывод. Крупнейшие российские партнеры — Индия и Китай — постепенно отходят от сотрудничества с нами. Ближний Восток частично закончил программы основных закупок, а частично просто не способен покупать что-либо серьезное и сдает свои позиции крупнейшего импортера вооружений. Эту эстафету принимает ЮВА. Но юго-восточные государства могут покупать оружие в гораздо меньших объемах, и эти закупки носят краткосрочный характер. Других емких рынков у России, к сожалению, нет. Возможны лишь эпизодические сделки. Так что Россия в нынешней ситуации обречена, в лучшем случае, на стагнацию объемов оружейного экспорта. А многие аналитики предвещают и сокращение.

Очевидно, что сохранить и развить наши позиции на рынке вооружений возможно одним-единственным способом — предложить новое оружие. Для этого в свою очередь нужны деньги и эффективная система взаимодействия предприятий оборонного комплекса. Сейчас в нашей оборонке нет ни того, ни другого. Есть более 1000 предприятий, которые в большинстве своем разрозненны, имеют износ мощностей 75% и критическое финансовое состояние.

Эти проблемы государство планирует решить с помощью реформы ОПК и увеличения гособоронзаказа.

В ходе реформы предполагается из всей армии военно-промышленных заводов сформировать 75 эффективно действующих вертикально интегрированных компаний. Правда, пока не ясно, ни как объединять государственные, частные и находящиеся в смешанной собственности компании, ни как из нескольких «полумертвых» заводов создать одно эффективно действующее предприятие. По логике вещей, для этого холдинги должны формироваться под какие-то конкретные задачи — выполнение экспортных контрактов и/или гособоронзаказа.

А такие заказы есть далеко не у всех. Но даже те, у кого они есть, и кто уже представляет собой вертикально интегрированные холдинги (АХК «Сухой», РСК «МиГ» и др.), совершенно не обязательно чувствуют себя уверенно в финансовом отношении. Ведь время, когда экспорт вооружений приносил огромные прибыли, проходит.

Сегодня уже исчерпаны недоделки, оставшиеся с советских времен (корпуса истребителей и кораблей, не до конца испытанные системы ПВО и т.д.), которые при минимуме затрат можно было превратить в товарную продукцию. Более того, все нынешние заказы включают в себя не только серийное производство, но и значительные НИОКРы. Например, ОАЭ заключали с нами контракт на поставку ракетно-пушечных комплексов «Панцирь-С1», когда эти «Панцири» существовали, что называется, только в проекте. Фактически Эмираты нам заказали не только производство и поставку, но и разработку новой системы ПВО.

Примерно то же самое можно сказать о китайских и индийских заказах на истребители Су-30. Огромная часть денег, полученная по этим контрактам, шла и идет на НИОКР. При этом 5-10% от контрактов берет в качестве комиссионных агентство «Рособоронэкспорт», через которое проходит более 90% всего оружейного экспорта. 30% идет на налоги. В результате многие сегодняшние экспортные контракты не то чтобы сверхприбыльные, но балансируют на грани рентабельности.

Гособоронзаказ — а многие предприятия рассчитывают в первую очередь именно на него — характеризует прежде всего тот факт, что за последние 10 лет наша армия не купила ни одного боевого самолета.

Правда, с 2000 года выделяемые из бюджета средства на закупку техники и вооружений интенсивно растут (см. график). Но, во-первых, гособоронзаказа на всех все равно не хватает и вряд ли будет хватать в обозримом будущем. Во-вторых, Минобороны, судя по всему, не очень умело им распоряжается. Так, в декабре прошлого года выяснилось, что при явном дефиците средств в оборонном комплексе примерно $1 млрд. оказался неосвоенным (а всего гособоронзаказ в 2003 году составил $3,5 млрд.).

Как видно из вышесказанного, шансов на то, что мы когда-либо снова будем выпускать военную технику, от которой замрет сердце у импортеров, не много. Но теоретически они у нас все-таки есть. Российский портфель заказов на поставки вооружений за рубеж составляет около $14 млрд., которые будут осваиваться примерно в течение трех лет.

После этого нас ждет еще несколько «инерционных» лет относительного благополучия — при объемах экспорта в $4-5 млрд. в год. Если учесть, что наша система военно-технического сотрудничества работает достаточно эффективно (все-таки второе место в мире) и повышает качество своей работы год от года, то получается, что, в принципе, у нас достаточно времени, чтобы создать базу для развития производства конкурентоспособных вооружений. Причем еще до того момента, когда наши традиционные клиенты окончательно переориентируются на Запад и Израиль.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK