Наверх
19 октября 2021
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Где родился -- там и пригодился"

Пенсия и натуральное хозяйство -- два источника, две составные части деревенского благополучия. "На Бога надейся, а сам не плошай" -- в сибирской глубинке эту истину хорошо усвоили."Мать России целой -- деревушка, может быть, вот этот уголок". С замечательным поэтом Николаем Рубцовым горожане едва ли согласятся. Но, наверное, даже в душе законченного урбаниста колоритный сельский пейзаж вызовет ностальгию. Ведь если заглянуть в колодец прошлого, то сначала, как ни крути, все мы вышли из деревни, а уж потом -- из гоголевской "Шинели".

Улица Гоголя -- самая приметная в Усолке, деревне, затерявшейся в глубине сибирских лесов, в трехстах верстах от Красноярска. Улицу считают центральной не потому, что здесь расположены пекарня, медпункт и почта с единственным в округе телефоном. Дело в другом: именно здесь заседает местная "дума". Так окрестили сельчане бабьи посиделки в доме Надежды Степановны Харкевич, на правах хлебосольной хозяйки исполняющей роль "спикера". За чашкой чая, а то и чего-нибудь покрепче "депутатки" обмозговывают почти солженицынский вопрос: "Как нам обустроить деревню?"

Обустройство собираются начать с вечной русской проблемы. В перспективной Усолке (около 200 домов и ни одного заколоченного, что редкость в здешних местах) одна настоящая беда: в подворотнях из-под полы торгуют алкоголем. "Ладно бы водка путная была, а то ведь дешевый стеклоочиститель. От этого стеклореза у людей завихрения в головах происходят", -- говорит о наболевшем Харкевич, сожалея, что авторитета "думы" пока не хватает для ликвидации пьяных точек.

Зато "думцы" -- авторитеты по части организации праздников. На недавний День деревни устроили на хуторе вечер, воспоминания о котором до сих пор вызывают у односельчан гомерический хохот. Заводные бабули садились на шпагаты, исполняли сальто-мортале. "Наверное, в нас тогда бес вселился, -- вполне по-гоголевски замечают пенсионерки. -- Хотелось людям разрядку дать после потопа".

Потоп на Усолке старожилы считают явлением просто-таки сверхъестественным. Речка всегда отличалась тихим, кротким нравом. Чтобы выйти из себя, из берегов то есть, -- ни-ни. Но где-то в верховьях прорвало плотину, и прежнего русла тихоне оказалось явно мало. Людям картошку сажать, а в огородах вода -- хоть на лодках плавай. Одна была радость: карасей ведрами загребали. "Тягала, тягала -- чуть не померла", -- вздыхает баба Шура Титова. Она рыбачка с многолетним стажем. Потребность голодного детства стала увлечением на всю жизнь. Едва петухи пропоют -- баба Шура с удочкой на речку, чтоб уже к завтраку нажарить домочадцам карасей с луком и майонезом.

Алексей Николаевич Бурнашев -- тоже любитель порыбачить. Но прежде обязательно приберется во дворе. За стремление к чистоте и порядку соседи называют его "немцем". Образцовые немецкие усадьбы ему довелось наблюдать в послевоенной Германии, куда советского солдата привела фронтовая дорога. "Семь лет в армии отмантурил: призвали в 1939-м, демобилизовали в 1946-м, -- рассказывает один из трех оставшихся в деревне фронтовиков. -- Войну закончил в Берлине, на Рейхстаге расписывался, потом еще год в Германии служил. Вернулся домой. Грамотешки-то не было, пошел конюхом работать. Так с лошадями всю жизнь и провозился".

На свою жизнь ветеран не жалуется. Пенсию получает вовремя, самому много не надо, отдает внучке, а еще одалживает... соседке-предпринимательнице. Лариса Батенева содержит на дому один из пяти усольских магазинов. Не супермаркет, конечно, но ассортимент приличный: от черноморской кильки до заморских бананов. Спозаранку хозяйка заводит видавшие виды "Жигули" и отправляется за 90 верст на базу за продуктами. А уже в 10.00 встает за прилавок. Если накануне давали пенсию -- значит, будет наплыв денежных покупателей, сметут и кильку, и бананы. Для других дней припасены тетрадки, куда заносятся фамилии тех, кто берет в долг, под "ей-Богу". Дескать, ей-богу расплачусь -- вот только "пенсию получу" или "поросенка забью". Лариса людям верит, а иначе в деревне нельзя.

"Самой приходится крутиться как белка в колесе, занимать деньги, чтобы было на что закупать товар. Зато сама себе хозяйка, -- не без гордости заявляет Батенева. -- До того как открыть магазин, я три месяца простояла на бирже труда и поняла, что не стоит надеяться на государство или на какого-то дядю".

Чувствует себя хозяином и Николай Лемеза. 13 лет назад он приехал в Усолку из Белоруссии на заработки, да так здесь и остался. Обзавелся семьей, построил дом, смастерил на 11 сотках теплицы, где каждый год выращивает по пять тонн огурцов. Первый урожай собирает по весне, так что односельчане уже привыкли, что к майским праздникам на столах у них свежие доморощенные огурчики. "Вот маринда, а это берлинда". -- Николай называет сорта своей продукции с таким трепетом, будто говорит о чем-то одушевленном и очень дорогом.

Чтобы вырастить урожай, надо семь потов пролить. Буквально. На улице плюс двадцать пять, а в жарко натопленных теплицах, поди, все пятьдесят. Для поддержания нужного температурного режима огуречный король встает по ночам, чтобы подкинуть в печку дровишки. Откуда-то из темноты слышится: "Атас!" -- и топот ног убегающих пацанов. Николай машет им вслед пудовым кулаком, так, без злобы, вспоминая собственное озорное детство. Но своим сыновьям он строго-настрого запретил шастать по чужим огородам.

Пенсия и натуральное хозяйство -- вот два источника, две составные части деревенского благополучия. О таком понятии, как зарплата, в совхозе знают лишь старожилы. Говорят, что в последний раз такое было лет 12 назад. А потом наступил настоящий "коммунизм". С рабочими рассчитываются продуктами (по ценам более высоким, чем в магазинах), да дарами полей и ферм. Впрочем, сами крестьяне не ждут милостей от начальства и стараются брать из совхоза все, что плохо лежит. Так и живут -- в общем-то, безбедно, вкалывая ради драгоценной прибавки в весе поросят, бычков и прочей товарной живности на личном подворье.

Бюджетники деньги получают, но в месяц по чайной ложке, то есть проценты от зарплаты. "Мне стыдно выдавать учительнице 10 рублей, -- признается директор средней школы Лидия Викторовна Раздайбеда. -- Но что делать, если с края пришла такая сумма?" Она говорит это, разливая по банкам парное молоко. Только что подоила Белоножку, и сын Максимка уже приготовил большую кружку. Собственно, ради него семья держит корову. И без нее у Лидии Викторовны забот хватает. Лето -- пора отпусков, но она за все четыре года директорства еще ни разу не отдыхала, занимаясь в межсезонье разными вопросами -- от ремонта помещений до поисков запчастей для двух школьных тракторов. Техника, сдаваемая в аренду обедневшему совхозу, по сути, содержит школу, которая в последние годы не получает ни копейки из районного бюджета.

Деревня Усолка -- одна из тысяч наших деревень. Проблем у ее семисот жителей -- не больше и не меньше, чем у остальных. Но в отличие от жителей больших городов, усольцы лишены амбиций. Помощи со стороны они не ждут. Верят в себя и в тех, кто рядом. Где родился -- там и пригодился.

ВИКТОР БАРУЛИН

Оперативные и важные новости в нашем telegram-канале Профиль-News
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое
19.10.2021
18.10.2021