Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Гербалайф не предлагать"

Плохо быть толстым. Как нам нравятся эти стройные ноги, этот плоский живот — и как же мы ненавидим горы жира, которые все это скрывают! И откуда только эта дрянь взялась? И почему если еда вкусная, то от нее толстеют? И почему мы должны отказываться от шашлыка с пивом и переходить на укроп без масла? Только потому, что модно быть тощим? А оно того стоит?Завидую я восточным женщинам — им по местным канонам идеальной красоты положено иметь семь аппетитных складок, каскадом спускающихся от подмышек до талии. Наесть такие складки — нет ничего проще, а вот избавиться от них… Хотя у восточных красавиц, наверное, свои проблемы — ведь как же им сложно сохранять нужную пышность фигуры, если каждый день приходится отплясывать танец живота, то есть, в сущности, заниматься своего рода активными физическими упражнениями. Но кому сейчас легко?
В общем, проблемы с весом есть практически у всех: как нет на свете человека, довольного формой своего носа, так нет среди нас и таких, кто был бы удовлетворен собственной весовой категорией. Только мучения у всех происходят по разным поводам: одни изо всех сил пытаются поправиться, другие — похудеть, и как же обидно, что мы не можем обмениваться друг с другом излишками.
Не есть мучного, сладкого, жирного, жареного, копченого, соленого, маринованного, острого, картошки, бананов и авокадо, а все остальное, если там еще что-то осталось, можно, но только по чуть-чуть. Не мешать мясного с молочным. Не есть после семи часов вечера. Не пить спиртного, то есть вообще, потому что если пить только по праздникам — разве это пить? Да еще побольше двигаться, и так не неделю, не месяц, не год, а всегда, то есть вечно, до конца своих дней. Какая обреченность, какая безысходность… И зачем нужна такая жизнь, да и жизнь ли это? Недаром все сидящие на строгой диете люди очень быстро становятся озверелыми и совсем неприятными в общении.
И тут на помощь приходит наука, несущая в жизнь гербалайфы, суперсжигатели жира, тайские таблетки, тибетские таблетки, филиппинские таблетки, масайские таблетки. Ведь масаи же худые, не правда ли? Ведь никто и никогда не видел толстого масая — а все будто бы потому, что с детства они едят такие вот таблетки, сделанные из толченой печени леопарда, зебриной желчи и сушеного глаза семилетнего льва-людоеда.
На самом деле масаи худые потому, что они целыми днями бегают по Африке. Вот так и все предки Гамлета Самвеловича, в просторечии — Гугуши, веками бегали по горам Армении и тоже отличались невероятной сухопаростью (между прочим, у них считалось очень похвальным, если кому-то при таком подвижном образе жизни удавалось отрастить хоть небольшой животик — а еще почетнее было умудриться как можно сильнее раскормить жену, тоже, между прочим, вечно скачущую по скалам). А вот сам Гугуша, спустившийся с гор еще в раннем детстве, физподготовкой дедов и прадедов не обладал, и среди прочих обитателей своей исторической родины он казался представителем какой-то другой расы. Словом, при росте метр семьдесят Гугуша весил почти сто сорок кэгэ, а иногда и все сто пятьдесят. То есть ровно в два раза больше, чем нужно, и из него легко можно было бы выкроить примерно двух с половиной родных дедушек, по-прежнему здравствующих в своих горах и при встречах взирающих на Гугушу с некоторым удивлением.
Конечно, Гугуша во всем винил юношеское увлечение штангой — почему-то армяне очень любят тяжелую атлетику, такая вот у них национальная особенность. То есть в молодости был Гугуша отнюдь не худ, зато могуч и мускулист, а как штангу бросил, так и поплыл. Ну а коньячок с шашлычками, барашки с красненьким, антрекоты под пиво, торжественные обеды, переходящие в ужины, — это все, конечно, ни при чем.
Да и работа у Гугуши сидячая — он сидит на нескольких автосервисах. Как он, вообще-то хирург, сел на автосервисы — об этом история умалчивает. Да вот сел как-то, видимо, так же, как все в свое время садились, и теперь вдаваться в подробности роста его бизнеса было бы по меньшей мере бестактно, а по большей — вредно для здоровья вдающегося: Гугуша хоть и толстый, но добродушным назвать его язык не повернется. Впрочем, злодеем его тоже не назовешь — так, нормальный бизнесмен образца начала девяностых, не хуже других. И даже лучше многих: на церковь жертвует, детдому помогает, а для дома престарелых купил домашний кинотеатр.
В общем, Гугуша мог если не все, то очень многое. Не мог он только похудеть, хотя и старался — не из соображений красоты, а просто ему стало не под силу таскать на себе столько лишних килограммов: возражало сердце, спина и ноги. Человек с характером, он садился на диету. По полгода ел помидоры и салат, худел килограммов на пятнадцать, а как-то раз вообще на двадцать пять, вконец зверел — и однажды, всегда ночью, подкрадывался к холодильнику и так набрасывался на еду, что за неделю возвращал на место килограммы, от которых мучительно избавлялся в течение шести месяцев.
Однажды Гугуша пошел на отчаянный шаг: он решился на засовывание в желудок силиконового шара. Шар должен был создавать у него иллюзию сытости, и надо отдать ему должное, создавал — но Гугуша сделал невозможное: он ел до состояния насыщения и еще чуть-чуть, капельку сверх того — и в результате сумел растянуть желудок до первоначального состояния. А где-то там, в растянутом желудке, печально болтался уже бесполезный силикон.
Гугуша ходил в спортзал, а к Гугуше на дом приходили массажист и индивидуальный инструктор по аэробике. Правда, Гугуша не ел никаких таблеток, считая их в лучшем случае бесполезными, но все остальное он делал — без всякого, впрочем, результата. А какой может быть результат, если после тренировки навернуть пару стейков с кровью?
— А вот интересно, — спросил как-то Гугуша у инструктора по аэробике, — почему это так: я пресс качаю-качаю, а он не качается?
— Он качается, — объяснил Гугуше инструктор, — только этого не видно, потому что ваш накачанный пресс спрятан под жировой прослойкой. А жировая прослойка в области живота у мужчин исчезает с большим трудом…
— А у женщин? — ревниво спросил Гугуша.
— Женщинам в этом смысле проще. Но зато, — утешил его инструктор, — у женщин бывает целлюлит, от которого вообще невозможно избавиться, а у мужчин этого не бывает никогда.
И тогда измученный бесплодными попытками похудеть Гугуша решился на кардинальные меры, а именно на пластическую операцию по отрезанию такого максимального количества лишних килограммов, на которое будут согласны врачи. Впереди замаячил образ иного, обновленного Гугуши — стройного, резвого, молодого…
Не подумайте, что Гугуша стал маньяком от похудения — отнюдь. На самом деле худел он где-то на втором плане, а впереди всего шел его деликатный авторемонтный бизнес со всеми из него вытекающими проблемами. Проблемы были большие, и Гугуша с трудом припоминал время, когда он как-то обходился без телохранителей. Да было ли когда такое время? Сейчас Гугуше казалось, что даже в детский сад он ходил под прикрытием троих мордоворотов.
Разумеется, Гугуша прекрасно понимал, что еще никогда телохранители не спасли никого, за кем бы действительно охотились серьезные люди. Да и вообще — еще не родился такой телохранитель, который смог бы прикрыть Гугушу целиком. Если в высоту они все были длиннее чуть не на полметра, то в ширину прикрытия не получалось: фрагменты Гугуши непременно высовывались из-за любого, самого упитанного из его охранников. Словом, ходить под охраной было неудобно и бесполезно, но совершенно необходимо, ибо в определенных кругах лицо без телохранителей уважением не пользуется и за человека не считается.
И вот так, согласно традициям, в сопровождении надлежащего числа телохранителей, Гугуша прибыл на некое мероприятие типа «стрелки». И вдруг, как пишут в романах, он почувствовал, как что-то обожгло его, как невыносимая боль пронзила сначала живот, потом грудь, а потом Гугуша ничего не помнит.
Очнулся он в больнице, весь перевязанный бинтами. Вокруг копошились телохранители — все как один живые и здоровые. Гугуша, миновав стадию дурацкого вопроса «где я?» сразу деловито спросил:
— Что случилось?
А случилась совершенно обычная, даже обыденная история: в Гугушу стреляли и попали, причем целых три раза. В смысле — три раза попали, а стреляли-то больше, но сколько именно, телохранители не помнят. Да, они, телохранители, конечно, тут же побежали ловить киллера — нет, не все, двое остались прикрывать тело Гугуши и вызывать «скорую», а остальные, значит, побежали. Но не догнали. Поэтому они не знают, кто стрелял. А Гамлет Самвелович тут уже три дня, и все без сознания, уж они, телохранители, так беспокоились, ни днем ни ночью от него не отходили и никого к нему не подпускали, вообще никого, на всякий случай, потому что мало ли что. А врачам она сказали, что если что не так — пусть они, врачи, на себя пеняют, так что пусть что хотят делают, а чтоб дорогого Гамлета Самвеловича вылечили, а не то…
Тут и врачи прибежали посмотреть на очнувшегося Гугушу. И привели с собой целую толпу студентов — чтоб молодежь увидела человека, который сумел выжить после почти смертельного ранения в сердце и двух практически несовместимых с жизнью попаданий в живот.
— Ну, больной, и повезло же вам, — хором восхищались врачи. — Вы только подумайте: будь ваша жировая прослойка хоть на пару миллиметров меньше — и все, конец. Это же просто чудо, такого не бывает и быть не может — пули в жире завязли и буквально на волосок не дошли до жизненно важных органов!
За свое чудесное спасение Гугуша пожертвовал очень много денег церкви — и нашей, православной, и своей, григорианской. А с похудением он, разумеется, завязал, резонно рассудив: наверняка в этой жизни в него еще захотят пострелять, а лучше уж быть толстым, но живым, чем худым, но мертвым.

ЛЕНА ЗАЕЦ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK