Наверх
20 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Горно-обогатительный процесс"

Вслед за нефтяными ценами потянулись вверх и мировые цены на уголь. В наибольшей степени это затрагивает интересы металлургов, для которых коксующийся уголь — важнейшее сырье. В этих условиях они вынуждены одновременно и конкурировать за угольные активы, и искать пути для взаимовыгодного сотрудничества.

Одним из наиболее ярких примеров таких между металлургами может служить история непростого взаимодействия российского концерна и международной сталелитейной компании ArcelorMittal. В начале этого года компании сообщили о подготовке крупной сделки. решила продать концерну Лакшми Миттала свои кемеровские угольные активы: 97,59% акций угольной шахты , 99,35% — шахты , углеобогатительную фабрику , контрольные пакеты во вспомогательных предприятиях и 100% в ЗАО (обладает лицензией на разработку угольного месторождения с резервами в 46 млн тонн угля). За указанные активы индийский сталелитейный магнат согласился заплатить $650 млн. Кроме того, ArcelorMittal еще за $70 млн приобретает у аффилированной с компании Frontdeal 100% акций шахтоуправления . Таким образом, общая сумма сделки составит $720 млн.



Образцово-показательная сделка
В этой сделке довольно много любопытных моментов, привлекающих к ней внимание не только суммой и масштабом, но и громкими именами участников. Эта сделка фактически завершает распродажу угольной компании , за которую между российскими металлургами в 2000-2002 годах шла настоящая война. Победил тогда глава Алексей Мордашов. обошелся череповецкому концерну примерно в $160 млн. Впоследствии Мордашов выделил из состава этих угледобывающих активов шахты, на которых добывается энергетический уголь, и продал их примерно за ту же сумму. Таким образом, после нынешней сделки по продаже шахт, добывающих коксующийся уголь, общий доход от перепродажи угольных предприятий составит не менее $700 млн.
Представители объясняют продажу кузбасских активов исключительно меркантильными соображениями. От них было выгоднее избавиться, чем сохранять в составе металлургической группы. Дело в том, что эти шахты требовали значительных капиталовложений, для того чтобы темпы угледобычи как минимум не снижались. В то же время особо привлекательных перспектив развития этих активов для себя не усматривала. Лишь за три квартала 2007 года и принесли более $26 млн убытка. В отрасли и среди экспертов довольно давно ходили слухи о том, что Мордашов желает продать остатки . В частности, предложения о продаже со стороны поступали к одной из дочерних компаний . Однако те от покупки отказались. Были и другие предложения, но покупателя так и не нашлось. Активы, как уже было сказано выше, убыточные, условия добычи, обусловленные геологическими особенностями, довольно сложные, ценных марок угля практически нет. В этих условиях Миттал для Мордашова — находка (о причинах, побудивших индийского бизнесмена покупать убыточные активы, — чуть ниже).
Продав кузбасские угольные активы, , с одной стороны, избавилась от убытков, с другой — приобрела средства, за счет которых может активно развивать свою основную ресурсную топливную базу — компанию , которая расположена гораздо ближе к основному комплексу предприятий в Череповце. Кроме того, из 6 млн тонн угольного концентрата, ежегодно потребляемых череповецким производством, лишь 1 млн тонн (около 16%) поставлялся с кемеровских шахт. Такой объем не сложно закупить на рынке. , она позволит нам сконцентрироваться на развитии существующих стратегически важных угольных активов, а также инвестировать в новые угольные проекты>, — считает Роман Денискин, генеральный директор , компании, управляющей горнодобывающими активами .
Таким образом, Алексей Мордашов избавился от убыточных угольных активов и приобрел средства на развитие принципиально важной для угольной сырьевой базы в Воркуте. Но и это еще не все. Эта сделка — своего рода примирительное рукопожатие Мордашова и Миттала.



Что ищет он в краю далеком?..
Индийский бизнесмен Лакшми Миттал и его ArcelorMittal до недавнего времени испытывали вполне ощутимые трудности с выходом на российский рынок. Ни собственными производственными мощностями, ни ресурсной базой Митталу в России обзавестись не удавалось. Крупнейший производитель стали в мире — он выпускает 118 млн тонн стали в год (10% мирового рынка), капитализация составляет $94,5 млрд — несколько лет не мог протиснуться на один из самых перспективных и быстрорастущих мировых рынков.
Многие наблюдатели не без оснований связывают пробуксовку Лакшми Миттала в России с обидным для отечественного бизнеса поражением на европейском рынке. Напомним, летом 2006 года Лакшми Миттал и его Mittal Steel, выдвинув альтернативное предложение акционерам Arcelor, в последний момент, по сути, сорвали амбициозную сделку по слиянию российской и европейского концерна Arcelor. С тех пор отношение к компании Миттала со стороны как российского бизнес-сообщества, так и чиновников заметно ухудшилось. До полномасштабной войны с Митталом дело не дошло (силы не те), но сложности в России у ArcelorMittal стали возникать вполне ощутимые.
Наиболее показательный и болезненный щелчок по носу компания Миттала получила в октябре прошлого года. Тогда компанию — российскую ArcelorMittal — чуть ли не в самый последний момент отстранили от участия в торгах по продаже якутских угольных активов — компаний и . Представители аукционной комиссии Российского фонда федерального имущества (РФФИ) внятных комментариев не предоставили, в ArcelorMittal недоуменно пожимали плечами, лишь генеральный директор давал пояснения в духе того, что, дескать, компания Миттала ненадлежащим образом оформила и подала заявочные документы. Вполне возможно, что крупнейшая компания в мире по производству стали так и не смогла в полной мере овладеть всеми тонкостями отечественного законодательства и аукционной практики. Однако более вероятной представляется версия о том, что Митталу никто якутские угольные активы продавать вовсе не собирался.
Во-первых, на эти активы претендовала российская компания (которая, кстати, их и получила за $2,3 млрд). Во-вторых, Эльгинское месторождение одно из самых крупных в мире — около 2,7 млрд тонн запасов угля, возможные объемы добычи — более 30 млн тонн в год. Отдавать под контроль иностранной компании стратегически важное сырьевое месторождение — шаг, совершенно не согласующийся с общей политикой российских властей в этой сфере. Достаточно вспомнить наступательные операции государственного весенне-летнего сезона 2007 года, когда сначала госконцерн потеснил иностранцев на проекте , а затем отнял Ковыктинское газоконденсатное месторождение у российско-английской ТНК-ВР. Так что ArcelorMittal имела довольно призрачные шансы на приобретение якутских угольных активов.
Нынешняя сделка с , таким образом, выгодна и компании Миттала. Во-первых, он все-таки получает возможность зайти на российский рынок. Помимо приобретения кемеровских угольных активов (пусть не самых привлекательных) ArcelorMittal построит в Тверской области комплекс по производству арматурного проката и металлоконструкций для строительства и производства железобетонных изделий мощностью 1 млн тонн в год. По мнению наблюдателей, уже к 2010 году компания Миттала сможет претендовать на 10% российского рынка металлоконструкций. Завод в Тверской области, угольные активы в Кузбассе — все это говорит о том, что Митталу удалось наладить отношения с российским бизнес-сообществом. Некоторые отраслевые эксперты даже полагают, что покупка ArcelorMittal угольных активов у — помимо производственных интересов — еще и некий шаг к примирению, своего рода компенсация Мордашову за проигрыш в . Вне всякого сомнения, определенная логика в таких рассуждениях присутствует. Особенно если учесть цену, которую был вынужден заплатить Лакшми Миттал за далеко не самые ликвидные угольные активы. Даже несмотря на то, что мировые цены на уголь сейчас находятся на пике, стоимость кемеровских активов представляется завышенной. Так, по оценкам аналитиков банка , наиболее эффективная российская угольная компания — — оценивается из соотношения $374 на 1 тонну добычи. ArcelorMittal приобретает остатки , исходя из близкого соотношения — $367 на 1 тонну добычи. И это притом, что себестоимость добычи на шахтах составляет порядка $45 за тонну, в то время как приемлемым показателем считается $25-30 за тонну. Кроме того, резервы угольного месторождения, на котором работают купленные шахты, воображение не потрясают — 140 млн тонн, производство в 2007 году составило 3,14 млн тонн угля.
В этой ситуации высокая цена, уплаченная индийским бизнесменом, явно свидетельствует, что данная сделка была не просто стандартным расширением ресурсной базы, а преследовала стратегическую цель — выход на российский рынок. Помимо усиления позиций непосредственно в России благодаря покупке кемеровских активов Миттал в значительной степени расширил возможности по обеспечению сырьем своих металлургических производств на Украине.
Есть и еще одно обстоятельство, позволяющее считать сделку обоюдовыгодной. Примирение, позволившее Митталу обеспечить свои сырьевые интересы и войти на российский рынок, впоследствии может означать определенные уступки с его стороны Алексею Мордашову, к примеру при покупке производственных активов в Европе.
Возможности Миттала по входу на российский рынок, как отмечают эксперты, не слишком разнообразны. Как показала практика, крупных сырьевых или производственных проектов Митталу в России не продадут. Приходится пока довольствоваться приобретением не самых значительных сырьевых активов и строительством заводов с нуля. Но и это можно считать довольно серьезным прорывом. Как полагают аналитики, внутреннее потребление стали в России будет расти на 7-10% ежегодно. Такие темпы, по их оценкам, сохранятся в ближайшие 2-3 года. Причем по некоторым видам продукции рост еще более впечатляющий: строительный бум, в частности, обусловил рост спроса на арматуру на уровне 50-60% за полгода. Высокие внутренние цены оправданы в том числе и значительными транспортными издержками покупателей при импорте. Кроме того, из-за сравнительно низких цен на электричество и рабочую силу реальную конкуренцию российскому металлургическому производству по себестоимости могут составить лишь бразильцы и индусы. Таким образом, титанические усилия Миттала по входу на российский рынок вполне оправданы ожиданиями бурного роста этого рынка. В эту логику на все 100% вписываются и планы по строительству завода в Твери, и покупка кемеровских угольных активов.
В любом случае, как заявил сам Лакшми Миттал, . В условиях роста цен на уголь для Миттала это более чем выгодная сделка. Через несколько месяцев, по мнению экспертов, вполне могла бы запросить на 10% больше, особенно на фоне спада добычи угля в ЮАР и Австралии.



Сделка в угольном разрезе
Условия, в которых происходит сделка, довольно показательны для иллюстрации основных тенденций на рынке угля, как мирового, так и российского. Собственно говоря, тенденций-то всего две: рост цен и сокращение темпов добычи. Компании Алексея Мордашова, конечно же, как и другим металлургам, коксующийся уголь необходим. И чем в большей степени металлурги обеспечены собственным сырьем, тем увереннее чувствуют себя на рынке. Тем более в условиях нынешнего роста цен на уголь. Динамика цен на уголь за последние несколько месяцев впечатляет (см. рис. 1). Как видно, с июня тонна угля подорожала почти на 76%. Причем, считают аналитики, повышательная тенденция в ценах на уголь сохранится. Этому способствует и общий рост цен на энергоносители, и сокращение выработки угля в ЮАР, Австралии, послеаварийный простой российских шахт .
Поскольку цены на уголь растут, то, казалось бы, покупка угольных активов Митталом укладывается в логику рынка, а продажа их Мордашовым — не очень. Однако, как сказано выше, пожертвовала в общем-то далеко не самыми большими своими , приобретя деньги на развитие воркутинской сырьевой базы. Так что с этой точки зрения сделка — удачный шаг и для ArcelorMittal, и для .
В целом же несколько последних лет были для отечественной угледобывающей промышленности не самыми удачными. Еще в начале 2006 года самая ценная марка коксующегося угля (Ж) стоила в России менее $50 за тонну. Но к 2007 году цена возросла до $60 за тонну, к концу лета 2007-го поднялась до $100 за тонну. Основная причина внутрироссийской нехватки угля и роста цен на него — две крупные аварии на шахтах и , вследствие которых погибли 150 человек. Результатом аварий стал не только окончательный переход (а это 18,6% добычи коксующихся углей в России) под контроль компании Романа Абрамовича, но и довольно длительный простой шахт, что привело к росту дефицита коксующегося угля.
Последствия для металлургов были малоприятными: даже на условиях предоплаты за уголь им не всегда удавалось в полной мере обеспечить сырьем свои производственные потребности. И если и Новолипецкий МК имеют собственные угольные шахты, то, к примеру, Магнитогорский металлургический комбинат испытывал определенные сложности. По контракту с Магнитка должна была получать около 8% необходимого ей коксующегося угля. Но объемы поставок были сорваны из-за аварий и последовавшего за ними простоя. В результате ММК, как и многие другие российские металлурги, вынуждены были искать альтернативные источники поставок угля. В частности, на Украине, где вследствие интереса россиян к углю тоже начал ощущаться дефицит. Так, украинский завод Миттала рассматривал возможность закупки угля в Австралии.
Как отмечают аналитики, рост цен на уголь пока будет продолжаться. В таких условиях вопрос обеспеченности металлургических производств собственным коксующимся углем приобретает важнейшее значение, становится одним из решающих конкурентных преимуществ. Похоже, сделка и ArcelorMittal в равной степени удовлетворяет сырьевые интересы обеих компаний. В ближайшее время станет ясно, приведет ли эта сделка к дальнейшему Мордашова и Миттала, насколько это, в свою очередь, позволит укрепить позиции ArcelorMittal в России и, возможно, — в Европе.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK