Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Горючее синим пламенем"

В ответ правительство собирается ввести дополнительные экспортные пошлины на сырую нефть и нефтепродукты. Поможет ли эта мера справиться с бензиновым кризисом и остановить рост цен на горючее?Гурами Авалишвили, первый заместитель министра топлива и энергетики: «Мировые цены на нефть начали расти только в последние несколько месяцев. В предшествующие 15 месяцев они были крайне низкими и отрасль работала на пределе рентабельности.
С началом роста цен у компаний появился дополнительный доход. Он не дает покоя многим. Отсюда идеи о введении дополнительных пошлин. Пошлины вводятся либо как запретительные, чтобы предотвратить вывоз из страны или ввоз в нее той или иной продукции. Либо в фискальных целях по логике: если есть дополнительный доход, то нужно делиться с государством. Позиция понятная и правильная.
В данном случае можно, например, ввести запретительную пошлину на вывоз мазута, бензина и тех продуктов, которых реально не хватает на внутреннем рынке. И фискальную — на экспорт нефти. Чтобы не запрещать вывоз, но пополнить бюджет.
Пошлина в нынешних условиях, наверное, необходима. При этом существует несколько маленьких «но». Моментально перестает действовать картельное соглашение, и государству придется тратить намного больше бюджетных средств на северный завоз, обеспечение объектов Минобороны, сельского хозяйства и т.п. По нашим подсчетам, это обойдется государству в 11 млрд. рублей дополнительных расходов. Соглашение перестает действовать потому, что в ответ на обязательство компаний не повышать тарифы и цены государство обязалось не менять правила игры в тарифной и таможенной политике. А введение пошлин — явное нарушение этих правил.
Безусловно, бюджет получает от увеличения пошлины дополнительный доход в сумме от 4 до 8 млрд. рублей. При этом позволю себе напомнить, что по закону только 50% дополнительных доходов идет на внутренние нужды госбюджета, а остальные 50% уходят на обслуживание внешнего долга. Арифметика понятна.
Наша позиция заключается в том, что сейчас пошлины вводить не надо. Необходимо дать компаниям вложиться в развитие. Надо выполнять картельное соглашение, его невыполнение нам дорого обойдется».
Евгений Хартуков, генеральный директор Международного центра нефтегазового бизнес-образования, профессор МГИМО: «Так называемый бензиновый кризис имеет в своей основе вполне понятные рыночные причины. На внутреннем рынке просто не хватает топлива, которое всеми правдами и неправдами уходит на экспорт. Компании заинтересованы в экспорте прежде всего потому, что он дает живые деньги. А государство требует от нефтяных компаний платить налоги исключительно живыми деньгами.
В теории бороться с этим кризисом можно несколькими способами. Можно, например, начать административно ограничивать экспорт, вводя экспортные квоты и прочие внетарифные ограничения. Но если в случае с нефтью это еще может дать какой-то эффект, ведь доступ к трубе в руках государства, то в случае с бензином это практически бессмысленно. Лазейки все равно найдутся.
Другой способ как раз тот, к которому государство собирается прибегнуть. Это повышение экспортных пошлин. Совершенно нормальное, цивилизованное средство регулирования рынка. Возможно, таким образом и удастся лишить экспорт нынешней экономической привлекательности, насытить внутренний рынок и стабилизировать цены на нефтепродукты.
Однако важно иметь в виду, что повышение экспортных пошлин даст подобный эффект лишь в том случае, если нефтяным компаниям не придется в дополнение к возросшим таможенным пошлинам продолжать платить и другие налоги живыми деньгами. Иначе им все равно придется продавать большую часть продукции на экспорт. Потому что другого источника средств для уплаты налогов, выплаты зарплат и погашения кредитов у нефтяных компаний просто нет. Ведь на внутреннем рынке принято расплачиваться кредитными фантиками или бартером. А то и вовсе не платить.
И не стоит наивно полагать, что дополнительные бюджетные средства от введения более высоких экспортных пошлин пойдут на оплату государственных долгов перед отечественными поставщиками ГСМ. А это значит, что в глазах российских нефтеторговцев внутренний рынок останется «гадким утенком». И в этом не их вина, а наша общая беда».
Леонид Федун, вице-президент НК «ЛУКойл»: «Введение дополнительных экспортных пошлин приведет лишь к значительному сокращению сбыта мазута, которое неминуемо повлечет за собой затоваривание емкостей нефтеперерабатывающих заводов и, естественно, сокращение производства основного продукта — дизельного топлива и бензинов. Это, в свою очередь, вновь вызовет напряженность на бензиновом рынке России, рост цен и дефицит. Таким образом, решив одну проблему, мы получим массу других, не менее значимых.
К дальнейшему росту розничных цен на бензин может привести и повышение экспортных пошлин на нефть в проекте бюджета-2000. Такое увеличение может быть оправданно лишь в случае роста мировых цен на нефть. В противном же случае оно будет означать сокращение инвестиционных возможностей отрасли, что, в свою очередь, приведет к постепенному истощению компаний в целом. Рынок сейчас перегрет, и в скором времени мы ожидаем некоторого отката цен. Согласно прогнозу аналитиков, средняя цена российской нефти на мировом рынке в следующем году составит от $16 до $18 за баррель.
Нынешний рост мировых цен на нефть вызван, в частности, жарким летом в США и возросшим в связи с этим потреблением энергоресурсов, необходимых для работы охлаждающего оборудования. Сыграло свою роль и ограничение поставок нефти странами—участницами ОПЕК. Сейчас складские запасы топлива в США значительно выросли, что наряду с продолжающимся ростом объемов экспорта иракской нефти неминуемо приведет к 10—15-процентному снижению цен еще в нынешнем году. Так что намерения правительства заложить в бюджет-2000 повышенные экспортные пошлины на нефть мы оцениваем негативно. Нужно заставить работать другие отрасли промышленности, а не повышать бесконечно налоги и пошлины с нефтяников».
Юрий Лаптев, член правления ОАО «Центральная топливная компания»: «Введение дополнительных экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты — мера, скорее, вынужденная, чем обоснованная. Видимо, государство не находит другого способа пополнения бюджета и по старой памяти использует прежние механизмы регулирования нефтяной отрасли. Разговоры о том, что эти меры направлены на стабилизацию внутреннего рынка нефти и нефтепродуктов, в частности на разрешение бензинового кризиса, лишены всяких оснований. До тех пор пока мировая цена на нефть будет столь же привлекательной, напряженность с топливом на внутрироссийском рынке будет сохраняться.
Однако я не склонен драматизировать ситуацию. Экспортные операции с нефтью будут, конечно, выгодны и при возможном повышении тарифов. Хотя у государства достаточно и других рычагов для пополнения бюджета и стабилизации ситуации на внутреннем рынке. Если государство будет регулировать экспортные операции «техническими» и нетарифными способами (пропускная способность магистралей, квотирование и т.д.), то при наборе таких мер особых отрицательных последствий не будет, напротив, у компаний будет больше прибыли.
Для этого надо лишь научиться собирать налоги и добиться баланса интересов между участниками рынка и интересами государства. Впрочем, интересы промышленников и государства всегда будут разными, что вполне естественно. Остается только надеяться, что подобного рода оперативные методы станут когда-либо более обоснованными и, как следствие, прогнозируемыми. На сегодняшний день приходится констатировать, что государство руководствуется сиюминутными фискальными интересами, а не долгосрочной перспективой».
Юрий Злотников, вице-президент ОАО СИДАНКО: «Повышение экспортных пошлин на нефтепродукты никоим образом не может быть связано с попытками разрешить бензиновый кризис в стране, поскольку бензин на экспорт практически не вывозится, точнее, вывозится, но в очень незначительных объемах. Кризис же вызван несколько другими обстоятельствами.
Во-первых, снижением переработки внутри России из-за высокого уровня объемов экспорта нефти. Во-вторых, увеличением поставок бензина как сырья для нефтехимии, а не как автомобильного бензина. Сейчас на эти цели уходит 700 тысяч тонн за полугодие, то есть 5—6% от общего объема переработки. Это связано с тем, что стал рентабелен экспорт продукции нефтехимии, сырьем для которой является прямогонный бензин, вырабатываемый на установках первичной переработки нефти.
Третий фактор: на 600 тысяч тонн уменьшился импорт бензина в связи с тем, что с ростом курсом доллара он стал слишком дорог.
Что касается предполагаемого повышения экспортных пошлин на сырую нефть, то, по моему мнению, в основном оно направлена на пополнение доходной части бюджета. Разрешить бензиновый кризис эта мера не поможет, потому что экспорт нефти от этого не уменьшится. Уменьшатся только доходы нефтяных компаний, ухудшится их финансовое положение. Соответственно сократится инвестиционная составляющая непосредственно в добычу. Кроме того, будет поставлено под угрозу выполнение так называемого картельного соглашения, так как оно выполняется при неизменности налоговой базы.
В настоящее время Минтопэнерго приняло решение увеличить переработку нефти на российских заводах на 3,2 млн. тонн в третьем квартале и еще на 1,3 млн. в четвертом квартале за счет пропорционального для всех нефтяных компаний снижения прямого экспорта нефти (на 8%). И этой меры, на мой взгляд, будет достаточно для насыщения отечественного рынка бензином».

ВЛАДИМИР ЗМЕЮЩЕНКО, ДЕНИС СОЛОВЬЕВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK