Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Горючее — слезы"

Случившееся на прошлой неделе рекордное — сразу на 20% — обрушение мировых цен на нефть поставило под сомнение все успехи российской экономики за последние два года. А кое-кого навело на воспоминания о дефолте 1998 года.Начнем с крови. Нефть — кровь войны. И нефть — кровь российской экономики. В ближайшее время эти две крови смешаются. Что получится в результате — вопрос далеко не праздный, потому как куда, с какой силой, с применением каких средств и, главное, как долго будет обрушивать свой гнев оскорбленная Америка, не знает никто. Никто не знает и экономических последствий этого гнева. Каковы будут темпы роста (усыхания) мировой экономики? Какие регионы — и будут ли среди них нефтяные — станут театром военных действий? В насколько прямой зависимости окажется готовность мирового финансового сообщества (читай: США) списать верному оруженосцу внешние долги от беспрекословного следования оного оруженосца курсом Вашингтона?
Для России все эти многочисленные вопросы по большому счету выливаются в один: что будет с мировыми ценами на нефть? Ведь доходы российского бизнеса, бюджета и граждан находятся в прямой зависимости от того, сколько дают за баррель нефти марки Urals (так называется смесь нефти из разных месторождений, которую мы поставляем на мировой рынок) с учетом доставки в порты Средиземноморья. В начале сентября этот баррель стоил около $24, сейчас (на момент написания статьи) — меньше $20. В более осязаемых цифрах это выглядит так: при первом показателе федеральный бюджет смог собрать около 300 млрд. рублей (то есть $10 млрд. при всей доходной части в $40 млрд.) дополнительных доходов за первые девять месяцев нынешнего года; если же цена барреля достигнет $17—18, о дополнительных доходах придется забыть. А также о повышении зарплаты бюджетникам, накоплении «излишков» для «безнапряжных» выплат по внешним долгам и, собственно, об экономическом росте в нашей стране.
Есть ли достаточные основания ожидать именно такого — пессимистического — развития сценария?
Коридорная система

Очень существенное (хотя и не абсолютное) влияние на мировые цены на нефть имеет политика стран—членов ОПЕК — на их долю приходится более 40% экспорта нефти в мире. ОПЕК стремится к удержанию тарифов в некоем коридоре (в последние три месяца, как заявляют страны—участники организации, этот коридор — $22—28 за баррель). В качестве основного рычага влияния на мировые цены ОПЕК применяет квоты на добычу нефти. Как правило, существенное увеличение или уменьшение квоты приводит к желаемому результату — росту или падению цены.
Однако, похоже, усилий ОПЕК сейчас не хватит для удержания цен в обозначенном коридоре. Иными словами, последние события в США и на Ближнем Востоке, скорее всего, являются началом очередного периода низких мировых цен на нефть.
Причин тому несколько. Во-первых, цены вот уже два года находятся на довольно высоком уровне (см. график). В то же время экономика США и, как следствие, мировая экономика вообще находятся в стагнации (в прошлом году экономический рост в США составлял около 3% ВВП, однако в нынешнем году, по мнению американских аналитиков, рост ВВП будет отрицательным). Это означает, что самая большая в мире экономика сократит потребление энергоресурсов. А это, в свою очередь, означает падение цен на нефть. Ряд аналитиков, прежде всего представители ОПЕК, говорят, что мировые цены могут упасть даже до $10 за баррель. Понятно, что это — самый пессимистический прогноз. Однако отражающий настроения части экспортеров.
Во-вторых, США, очевидно, придется затратить существенные средства на войну с безликим мировым терроризмом, который на первое время идентифицируют с талибами (кто следующий — пока до конца не ясно). Это означает, что потребление топлива армией США возрастет. Америка не хочет платить за войну слишком дорого и довольно настойчиво намекает ОПЕК, что цены неплохо было бы и опустить.
В-третьих, теракты заставили огромное количество людей отказаться от путешествий на самолетах. Очевидно, что это сказывается не только на цене акций авиакомпаний, но и на объемах потребления топлива.
Все это вместе означает, что цены на нефть, скорее всего, снизятся. И даже приближение зимы и нового отопительного сезона вряд ли заставит их снова расти.
В принципе, рост — или хотя бы удержание цены на нижней границе коридора — может быть обеспечен регулирующими мерами ОПЕК, то есть сокращением добычи. Однако на последнем, прошедшем 26 сентября совещании ОПЕК было принято решение оставить добычу на прежнем уровне — 23,2 млн. баррелей в день.
Это было объяснено тем, что квоты и так были снижены с 1 сентября на 1 млн. баррелей в сутки. Но истинная причина, скорее всего, кроется в другом. Большинство стран ОПЕК — это мусульманские государства. США объявили войну исламскому фундаментализму в целом. Поэтому у любой исламской страны остается затаенное опасение, что ее назначат виновной, то есть покрывающей международный терроризм. И проигнорировать желание США заправлять свои самолеты более дешевым топливом никто из стран ОПЕК не решился.
ОПЕК, однако, попыталась найти другое средство предотвратить падение цен. Организация обратилась ко всем странам со статусом наблюдателей (а в их число входит и Россия) с просьбой ограничить свои экспортные поставки. Согласились все, кроме России.
Россия же заявила, что не намерена снижать объемы экспорта. Более того, Владимир Путин на прошлой неделе, во время визита в Германию, «успокоил» европейцев. Он пообещал, что если вдруг поставки нефти и топлива с Ближнего Востока сократятся, Россия обязательно поможет своим европейским друзьям и обеспечит бесперебойное снабжение. Говорят, аплодисменты были очень громкими.
Со дна скважины

Безусловно, заявление было в основном политическим. То есть президент хотел сказать, что, несмотря на потери от падения цен, Россия готова к сотрудничеству и с Европой, и с Америкой. А если цены сильно упадут, Западу будет очень трудно отказать России в списании или серьезной реструктуризации части внешнего долга.
Однако в словах Владимира Путина была и экономическая логика. Дело в том, что сегодня экспортные возможности России жестко ограничены. Через трубопроводы «Транснефти» может прокачиваться до 140 млн. тонн нефти в год. Но в связи с ожидаемым запуском к концу года Балтийской трубопроводной системы (общая мощность — до 30 млн. тонн), Каспийского трубопровода (мощность до 10 млн. тонн) и трубопровода Суходольное-Родионовское (мощность до 26 млн. тонн) экспортные возможности России могут существенно вырасти (до 200 млн. тонн). Очевидно, что такой дополнительный объем нефти мировой рынок, особенно в период падения цен, переварит с трудом. Поэтому в интересах России поиск возможностей «подвинуть» на рынке своих конкурентов из числа стран ОПЕК.
Тем более что внутренний рынок нефти и нефтепродуктов сейчас насыщен (именно поэтому цены на бензин на российском рынке никак не зависят от мировых расценок на нефть), а возможности по наращиванию добычи зависят только от фантазии и объемов инвестиций нефтяных компаний.
Такая позиция по отношению к странам ОПЕК может показаться не вполне джентльменской, но она абсолютно логична. Дело в том, что, во-первых, нефтяные доходы российской экономики составляют около 40% доходов бюджета. Во-вторых, у России, в отличие от большинства стран ОПЕК, огромный внешний долг. И выплаты по нему очень сильно зависят от нефтяных доходов. В последние два года бюджетный профицит и соблюдение графика выплат достигались исключительно благодаря высоким ценам на нефть. А в ближайшие два года, когда сумма выплат составит $7 млрд. и $19 млрд. соответственно, отсутствие нефтяных доходов чревато реальным дефолтом.
Дело в том, что в бюджете-2002 заложена цена на нефть в $22 за баррель. Это оптимистический прогноз, при реализации которого будут подкреплены доходами не только все внутренние траты, но и выплаты по внешнему долгу.
При этом, по словам специалистов бюджетного комитета Госдумы, минимальная цена нефти, при которой удастся выполнить бюджет, составляет $17,5 за баррель. При такой стоимости для осуществления долговых выплат в будущем году придется задействовать резерв Минфина, который сейчас составляет около 100 млрд. рублей (около $3 млрд.). То есть проблему на год удастся погасить, но вот что делать с пиком выплат, приходящимся на 2003 год (а это $19 млрд.), совершенно не ясно.
Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что более 50% инвестиций в производство делаются именно сырьевыми компаниями. А падение цены ниже уровня в $17—18 уже может заставить их пересмотреть свои инвестиционные программы.
Так что в нынешних условиях нам остается только надеяться на то, что цены не упадут ниже $17,5, а также пытаться лоббировать экспансию наших нефтяников на мировые рынки. Потому что доходы от реального сектора пока с нефтяными просто несравнимы, а полностью выплатить внешний долг в ближайшие 10 лет вряд ли удастся.

ВЛАДИМИР ЗМЕЮЩЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK