Наверх
22 октября 2021
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "Госшельф"

Государство поможет «Роснефти» и «Газпрому» осваивать шельф. Возможность участия в шельфовых проектах иностранцев будет сведена к минимуму.Чиновники никак не могут придумать, каким образом все-таки освоить углеводородные ресурсы шельфа России. На январском совещании в Кремле обсуждалась идея освоения шельфа только «Роснефтью» и «Газпромом» с привлечением в совместные с госкомпаниями предприятия иностранных фирм в качестве миноритарных акционеров. До этого в СМИ появлялись сообщения о возможности создания «Роснефтью», «Газпромом» и «Зарубежнефтью» некой совместной компании, которая бы занималась геологоразведкой и разработкой шельфовых залежей нефти и газа. На днях концепция снова поменялась.

Новая концепция

Заместитель министра природных ресурсов РФ Алексей Варламов заявил, что для проведения разведочных работ на шельфе России должна быть создана Национальная геологоразведочная компания (НГК). «Наша позиция — нельзя отдавать недра в рамках освоения шельфов вслепую, — пояснил он. — Необходимо создать национальную компанию геологоразведки, выделить средства для обеспечения ее оборудованием и проводить геологоразведку».

По его мнению, геологоразведку нужно проводить за счет средств госбюджета, и только после этого можно выставлять на аукционы участки с запасами нефти и газа. Замминистра отметил, что НГК должна быть создана в рамках федеральной целевой программы по освоению шельфа. «Было предложение о подготовке такой программы, и мы направили соответствующие материалы в Минэкономразвития», — сообщил Алексей Варламов.

Практически сразу же заместитель министра природных ресурсов начал претворять эту идею в жизнь. Несмотря на просьбы администрации Магаданской области о скорейшем проведении тендера на разведку углеводородов на участках «Магадан-1» и «Магадан-2», губернатору области Николаю Дудову было в этом недвусмысленно отказано. По словам Алексея Варламова, участки недоразведаны, в этом районе пробурены всего четыре скважины с суммарной проходкой около 7 км. «На этом уровне геологического знания преждевременно вводить недропользователей», — считает замминистра.

Заботу чиновника о благе компаний можно только приветствовать, но, в общем-то, если бы нашлись желающие вести разведку на этих участках, можно было бы сэкономить бюджетные средства. В Минприроды говорят, что в настоящее время законодательство позволяет проводить по шельфовым месторождениям только тендеры, а не аукционы, и именно с этим связана задержка с распределением шельфовых лицензий. Однако если после внесения изменений в законы все шельфовые аукционы будут выигрывать «Газпром» и «Роснефть», большого отличия их от тендеров не будет.

В пресс-службе Минприроды «Профилю» сообщили, что подробностей создания НГК и ее будущей работы пока нет. Когда Алексей Варламов озвучивал идею, он проницательно заметил, что работа по подготовке федеральной программы не будет легкой. Прежде всего потому, что НГК, если идея будет реализована в теперешнем виде, получит возможность осваивать немалые средства. Даже по нынешним планам бюджетное финансирование геологоразведки на шельфе должно увеличиться с 700 млн. рублей в 2005 году до 2,8 млрд. рублей в 2020-м. В Западной Арктике (Баренцево, Печорское и Карское моря) государство до сих пор было намерено до 2020 года профинансировать десятую часть всех необходимых инвестиций в геологоразведку, то есть $400—450 млн. из $4—5 млрд. Можно предположить, что, если НГК действительно будет создана и государство полностью возьмет на себя финансирование геологоразведки, эти цифры увеличатся в несколько раз.

Сложности возникнут еще и потому, что создание НГК было бы более чем выгодно «Роснефти» и «Газпрому», которые, с одной стороны, являются госкомпаниями, а с другой — имеют среди миноритарных акционеров частных инвесторов, в том числе иностранных.

По мнению Алексея Варламова, технологические возможности для работы на шельфе из российских компаний есть только у «Газпрома» и «Роснефти». «Другие компании вряд ли имеют такой опыт, — считает он. — Есть, конечно, колоссальный опыт у норвежских компаний — Statoil и Hydro». Про «ЛУКОЙЛ», который давно и успешно работает на шельфе Каспийского моря, замминистра благополучно забыл. Как и про то, что «Газпром» имеет разве что самый минимальный опыт работы на шельфе — он в основном ограничивается неторопливой геологоразведкой Штокмановского газоконденсатного месторождения. Да и «Роснефть» может похвастаться лишь работой на сахалинском шельфе, причем вместе с иностранными партнерами.
Помощь ненуждающимся Если бы «Роснефть» или «Газпром» были уполномочены вести геологоразведку на шельфе самостоятельно или создали для этих целей СП, риски и затраты на эти работы целиком легли бы на их отчетности по GAAP. В результате — необходимость увеличения капвложений, недостаточные темпы роста капитализации компаний, невысокие дивиденды и прочие аналогичные прелести. НГК же эту проблему решит полностью. Государство станет за свои деньги разведывать шельфовые месторождения, после чего предоставлять их в пользование тем же «Роснефти» и «Газпрому».

В том, что на аукционах по распределению шельфовых лицензий будут побеждать именно они, сомнений нет. Пусть госкомпаниям придется заплатить за эти лицензии несколько больше, чем за разведочные, зато они не будут нести никаких рисков и в любом случае затратят меньше средств, чем если бы самостоятельно вели разведку на лицензионных участках (там ведь можно ничего и не найти). Деньги же, потраченные госбюджетом на разведку шельфовых месторождений, вернутся ему в виде дивидендов «Газпрома» и «Роснефти» — такая схема будет только способствовать их росту.

Выходит, бюджет от этой схемы ничего не теряет, а госкомпании повышают эффективность своей работы и улучшают отчетность, за счет чего растет их капитализация. Схема идеальная, но только не для страны, которая хочет диверсифицировать свою экономику и снизить зависимость от продажи углеводородного сырья.

По сути, получается следующее: дивиденды от работы государственных нефтегазовых компаний, которые можно было потратить на развитие перерабатывающих отраслей промышленности, на госзаказы для капиталоемких производств или на худой конец направить в социальную сферу, будут возвращены углеводородным компаниям в виде уже готовых к разработке месторождений.

При этом у госкомпаний — по крайней мере, у «Роснефти» — и без того неплохой опыт финансирования рискованных геологоразведочных работ чужими руками. Это как раз тот случай, когда участие иностранных компаний только приветствуется. «Роснефть» отработала эту схему на Сахалине с ВР и китайской Sinopec. Госкомпания умудрилась договориться с китайцами, что за блокпакет в проекте «Сахалин-3» они профинансируют 75% затрат на геологоразведку. По такой же схеме «Роснефть» работает на участках «Сахалин-5» и «Сахалин-6» с ВР: британцы при 49% участия финансируют работы и берут на себя риски геологоразведки. Отметим, что прошлой осенью «Роснефть» заключила с ВР протокол о намерении осуществлять совместные исследования в бассейнах Арктического региона Российской Федерации. Это означает, что ВР, как и почти все остальные крупные иностранные компании, за доступ к российским углеводородным ресурсам готова платить и за себя, и «за того парня». Почему бы этим не воспользоваться?

Выходит, единственное, что может дать государству создание НГК, — возможность не допускать иностранные компании к работе на российском шельфе. Идея не новая, вполне актуальная, но трудновыполнимая: пока российские госкомпании не научатся работать на шельфе так же ловко и эффективно, как норвежцы, американцы, британцы и голландцы, им придется привлекать иностранцев, пусть в качестве подрядчиков, а не соинвесторов. Доходы российских госкомпаний от этого будут, конечно, выше, но как посчитать упущенную прибыль, которая образуется за время утверждения новой концепции, принятия федеральной целевой программы, создания НГК, непосредственно геологоразведки — в общем, всех этапов реализации этого проекта?

Оперативные и важные новости в нашем telegram-канале Профиль-News
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое
22.10.2021
21.10.2021