Наверх
15 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Гостья из космоса"

Но это все они к нам, а когда же мы — к ним? Скоро ли земные космические корабли пробороздят просторы Вселенной и доберутся до далеких звезд? Скоро? А может, уже?А снится нам трава у дома, на траве дрова, в траве сидел кузнечик, трава-мурава, покурить травку… нет, это уже о другом. Потрава, отрава, травести, травиата, Травкин, Траволта, — с ума сойти, кругом трава, а как без нее? Траву едят травоядные, травоядных едят хищники, люди едят и траву, и травоядных, а из хищников делают шапки. То есть трава нам нужна, хотя лично я предпочла бы сосны. Не вообще (не такая уж я максималистка), а хотя бы вокруг себя, на даче — вот там я хотела бы видеть сосны.
Но не вижу и не увижу никогда — дедушка придерживался иных предпочтений, он любил клубнику, картошку и плодовые деревья, а дареному коню в зубы не смотрят, тем более если коня не подарили, а оставили в наследство, и теперь уж какие претензии? Хотя зря, наверное, дедушка когда-то поливал сосны соленой водой. Впрочем, делал он это годы в пятидесятые, когда нельзя было валить деревья на участке просто так, надо было, чтобы они были больные, вот они от соленой воды и заболевали, и дедушка рубил сосны на законном основании.
Теперь дедушка отвечает за погубленные сосны где-то там, перед кем-то другим, и не я ему судья. Хотя обидно было, конечно, что у всех на участке лес, а у меня, спасибо деду-мичуринцу, картофельно-клубничная плантация… Недаром моя бабушка когда-то ушла от этого моего дедушки к другому — поэтому у меня изначально было не двое дедушек, как у всех, а на одного больше, но это совершенно другая история, к делу не относящаяся.
Вообще-то я страшно далека от земли, то есть была страшно далека, пока дедушка был жив. Что и как на ней растет, куда сыпать удобрения, как окучивать, подрезать, прививать, подвязывать, полоть и всякое такое — это для меня тайна. Огороды на дачах меня просто из себя выводят — наверное, это влияние той самой бабушки, ушедшей от первого дедушки и наряду с бывшим мужем невзлюбившей все виды сельского хозяйства.
И вот, став наследницей, я решила первым делом ликвидировать картошку. Клубника — ладно, пускай остается, если может жить сама по себе, а вместо остального огорода я насажаю сосны, и пусть они мне приятно пахнут и колышутся на ветру.
Но тут оказалось, что у сосен есть один существенный недостаток: они довольно долго растут, так что до того времени, когда они начнут как следует колыхаться на ветру, кидаться шишками и шуметь кронами где-то наверху, я запросто могу и не дожить.
Словом, жизнь испоганила мечты — и раз уже мне суждено любоваться исключительно соседскими соснами, значит, так тому и быть. Но картошке все равно не жить: я ее изничтожу.
Про картошку я думала так: если однажды ее не посадить, то она потом и не вырастет, вот как все просто. Поэтому первой своей дачной весной я широкими жестами сеятеля щедро рассыпала по только что оттаявшей земле семена каких-то цветочков и стала ждать красивую клумбу. Как вы думаете, что у меня взошло?
Правильно.
Впрочем, цветущая картошка очень мила, а выкапывать собственно картофелины я не собиралась, так что пусть растет, раз уж другие цветы так и не появились — но уж в следующем-то году я ее доконаю!
И ничего подобного: картошка побеждала все. Она дичала, ботва, или как это называется у картошки, становилась высокой и кустистой, а клубни, до которых я иногда из любопытства докапывалась, — мелкими, как горох.
Мало того — одичавшая картошка потихоньку выползала за пределы своей исторической территории: она постепенно захватила грядки давно скончавшейся клубники и ползла все дальше и дальше, одолевая даже ставшие несъедобными бывший лук и укроп, превратившийся в стройные зонтики, напоминавшие о хвощах и динозаврах. Очень может быть, что в конце концов мне удалось бы селекционировать ту самую пракартошку, из которой когда-то вывели картошку нынешнюю, — вдруг она станет дичать все более и в конце концов вернется в первобытное состояние?
Единственное, на что я надеялась: вдруг однажды, методом тыка, я найду какую-нибудь растительность, которая окажется более живучей, чем картошка, и забьет наконец эту пакость? Но ничего такого не попадалось — что бы я по весне ни сажала, вырастала все равно картошка. Да, она стала малоузнаваемой и, строго говоря, картошкой в классическом понимании уже считаться не могла — но все же это была картошка.
Может, я не так сажала? Очень может быть — но уж больно мне не хотелось вникать во всякие тонкости сельхозработ. Мне бы чтобы росло что-то такое, что растет само по себе, — хоть бы травку какую, но только чтобы никаких прополок, ничего такого, разве что подстричь газон, да и то лучше бы не надо.
В поисках этого «чего-то такого» я время от времени ходила в места, где продаются кусты, рассада и семена. Но что бы я там ни купила — в результате все равно получалась развесистая картошка.
И вот однажды среди продавцов анонимных кустов (интересно, а как это сами огородники отличают куст смородины от куста крыжовника? То есть когда на них висят ягоды — это и я смогу, но когда не только ягод, но даже и листьев нет и в помине, а только какие-то палки торчат — как это можно понять, что из этих палок потом получится?) я увидела старичка, продающего смешные темно-оранжевые цветочки. А может, и не цветочки — не знаю, как это назвать, нечто среднее между низкой травой, высоким мхом и цветами, потому что каждую травинку венчал крошечный шарик, похожий на очень маленькую капусту. Я заинтересовалась:
— А что это у вас такое?
— Ой, милая, да я не знаю, как оно называется, — ответил старичок. — Сын привез, я посадил — а она так растет, прямо на глазах. Я думал чуть-чуть посадить — а она прямо прет, уже и картошку мне забивать стала…
Вот оно! Наконец-то я слышу эти волшебные слова! Тем более что забот, по словам старика, с этой странной травкой вообще никаких. Как сажать? Да просто закопать в землю корнями вниз и поливать, когда вспомнишь, а можно и вообще не поливать. Высоко ли вырастает? Да вот настолько и вырастает, сантиметров на пять, а дальше — ни-ни! Мечта, а не трава — совершенно сам собой получается ровный бархатный газон, не требующий никакого внимания, ну а то, что цвет такой странноватый, так это даже интересно. У всех лужайки зеленые — а у меня будет оранжевая!
— И откуда же ваш сын вам такую прелесть привез?
Старикашка принялся интересничать. Типа, что его сын работал в одном таком космическом НИИ, и там они секретно посылали ракету на Марс, и ракета слетала туда, и вернулась обратно, и привезла всякое марсианское, в том числе и семена вот этой вот травки. А сын немножко травки утащил и принес матери, а НИИ сейчас уже не работает, потому что денег нет, а травка вот осталась, прижилась на нашей планете и прекрасно себя чувствует.
Буйное старикашкино воображение мне понравилось. Ну а если он не хочет говорить, откуда оранжевая трава на самом деле — и не надо, мне, в общем-то, все равно.
Словом, я ее купила, посадила и стала ждать, что из этого выйдет.
Трава повела себя лучшим образом: в первый же год она внедрилась в картофельные ряды, на второй год она их победила. На третий год она покрыла жизнерадостным оранжевым ковром весь мой участок, и завидующие соседи стали приходить ко мне за рассадой — им тоже захотелось чего-нибудь оранжевого.
Правда, соседка справа ничего такого у себя на участке видеть не желала — и когда моя трава стала перебираться к ней, она пришла ко мне с претензиями. Типа, чтобы я свою траву как-нибудь окоротила и не выпускала за забор.
Это было трудно: марсианская трава рвалась на волю. Чтобы не выпускать ее, мне приходилось каждую неделю окапывать свой участок по периметру вдоль забора. Но трава проникла к ней с другой стороны: она ведь росла на клумбах у половины дачников, и у них тоже расползлась во все стороны, так что стало у нас все оранжевое. И оказалось, что, когда оранжевого много, это очень раздражает — я даже картошку стала вспоминать с большой нежностью, потому что уж лучше она, лучше хоть что-нибудь, но только не сплошные марсианские газоны. Да и сосны стали как-то скверно выглядеть.
Мы боролись с оранжевой напастью, как какие-то урфины джюсы: выкорчевывали, выдирали, сжигали, а она не сдавалась, делала вид, что отступила, а потом появлялась вновь. И захватывала все новые территории — до тех пор, пока не добралась до заброшенного участка, заросшего гигантской вековой крапивой. И крапива оказалась на высоте: оранжевый язык обошел крапивные места и пошел было дальше, но не тут-то было…
На какое-то время мы с соседями превратились в уникальных людей: наверное, мы были единственными в истории человечества дачниками, специально сажающими крапиву. Крапива победила оранжевую траву, потом мы, насколько это возможно, победили крапиву, и теперь все у нас как у людей.
Однако же интересно: откуда все-таки тот старикашка взял эту странную траву? Не с Марса же, в самом деле?
Я точно не знаю, которое там Марс. Но я смотрю в ночное небо и радуюсь тому, что наша земная крапива — это самое могучее растение во Вселенной, и однажды мы гордо понесем ее к звездам. И пусть звезды трепещут.

ЛЕНА ЗАЕЦ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK