Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Говорит и показывает Кремль"

Сегодня документалист и продюсер Виталий Манский — самый близкий к Кремлю человек среди всех российских деятелей культуры. После сенсационной премьеры его фильма «Путин. Високосный год», состоявшейся в День независимости на государственном телеканале, очевидно одно: в долгом споре о том, каким быть президенту в глазах простого россиянина, победила «манская» концепция — гуманистическая, общечеловеческая.Львовский стрелец

Самый титулованный из российских документалистов (один перечень его наград занимает пятнадцать строк), призер фестивалей в Сан-Себастьяне, Оберхаузене, Сан-Франциско, Локарно и даже Петербурге, постановщик двадцати картин, в половине которых он выступал как сценарист или продюсер, Манский давно уже не нуждается в представлениях (по крайней мере в кругу специалистов). Но то, что выбор Кремля остановился именно на нем, само по себе неплохо характеризует вкусы нынешних властителей России: Манский как никто другой умеет эстетизировать самый заурядный кадр, придать высокий смысл тому, что, возможно, никакого внутреннего содержания не имело сроду.
Он родился 2 декабря 1963 года во Львове и с детства отличался разносторонностью интересов. «Снимать кино я хотел всегда, потому что очень рано начал чувствовать ужас уходящего времени. Удержать его любой ценой, сохранить хоть что-то — это желание всегда лежит в основе кинематографа, особенно документального». В 1982 году Манский поступил на операторский факультет ВГИКа (мастерская С.Медынского). Он не блистал прилежанием на лекциях и семинарах, но практику ремесла осваивал усердно. Этому не помешали ни ранний брак, ни рождение детей, ни чудовищные бытовые условия, в которых Манский жил с женой, тоже студенткой и тоже немосквичкой. Любопытно, что впервые на телеэкране он появился не как документалист, а как обитатель феноменально неблагоустроенной коммуналки (сюжет о ней вышел в одном из первых «Взглядов»).
Шоком для многих оказался фильм «Тело Ленина», в котором Манский собрал свидетельства специалистов, поддерживающих мумию вождя «в рабочем состоянии». Съемки были откровенными, часть закадрового текста была написана от лица вождя. Манский любит рассказывать о конфузе на швейцарской таможне: при ввозе картины на фестиваль коробка с надписью «Lenin’s body» была задержана как незаконно ввозимый материал органического происхождения.
Отличную прессу получила «Благодать» (1995) — фильм о деревне Благодать, расположенной в трехстах километрах от Москвы, но живущей так, словно никакой Москвы нет в природе. Манский рассказывал о жизни старухи-карлицы Марии и ее сестры Прасковьи. «Когда я показывал картину на фестивалях, весь зал рыдал. А когда я привез кассету в Благодать — вся деревня, глядя на себя, хохотала так, что люди падали со стульев. В некотором смысле тут и есть разгадка нашего и стороннего отношения к России». После «Благодати» Манский получил возможность создать собственную «МВ-студию» и в дальнейшем выступать продюсером собственных фильмов.
Успех — и в России, и за ее пределами — Манскому принесла картина «Частные хроники. Монолог». История ее такова: придя в 1995 году на канал Ren-TV и на некоторое время став его генеральным продюсером (его появлению канал обязан многими программами, в том числе знаменитой молодежной «Акваторией Z»), Манский стал активно собирать домашние фотосъемки за последние тридцать лет. Программа «Частные хроники», составленная из них, была одной из самых рейтинговых на канале. Обычная повседневная жизнь, запечатленная непрофессиональной ручной камерой, оказывалась интереснее любой официальной хроники, драгоценнее всякой ностальгической подделки. Из наиболее сильных материалов, за три года показанных в программе, Манский смонтировал сюжет единой биографии: его герой родился за день до полета Гагарина и погиб на тонущем «Нахимове» вместе с рухнувшей империей, да еще так погиб, что и следа его в мире не осталось. Видимо, сказался собственный авторский ужас перед бесследным исчезновением, ходом времени: закадровый текст фильма, проникнутый этим же настроением, написал Игорь Яркевич. Прочел его Александр Цекало, мужская половина распадавшегося тогда кабаре-дуэта «Академия». Фильм объехал весь мир и почти везде был встречен восторженно, хотя на «Кинотавре» не получил ничего: непонятно было, по какому разряду числить эту художественно-документальную полнометражную картину.
Но высший взлет своей карьеры Манский пережил годом позже. После ухода с Ren-TV он вел на государственном канале программу «Реальное кино», где рассказывал о своих любимых документалистах. Вскоре он стал отвечать за все производство и показ документального кино на российском канале («При отсутствии проката документальное кино может рассчитывать только на телевизионную форму существования»), а 31 декабря 1999 года в голову Манскому пришла самая удачная идея за все пять лет его продюсерской карьеры.
Уходящая в отставку натура

Собственно, это вообще был день внезапных озарений. Президент Ельцин с утра принял окончательное решение о своей отставке и сообщил об этом народу. Просмотрев полуденное обращение президента к россиянам, Манский немедленно связался с Михаилом Швыдким, который тогда возглавлял ВГТРК, и закричал в трубку: надо немедленно снимать Ельцина! В смысле — запечатлевать! Ведь он проживает сейчас величайшие минуты: как будет складываться его жизнь без власти, которая столько лет была его стержнем?
— В России был опыт Хрущева,— рассказывал Манский впоследствии.- Этот человек плакал на пленуме, на котором его снимали с должности. Еще десять лет он где-то жил, оставаясь невидимым для страны. И мы никогда не видели живого Хрущева после октября 1964 года — это упущение непростительное!
Швыдкой горячо согласился, но ничего конкретного добиться не смог. Только в марте 2000 года, когда на канал пришел Олег Добродеев, принципиально разошедшийся с Гусинским, Манскому удалось переговорить с Татьяной Дьяченко:
— Я хотел бы снимать жизнь вашего отца после отставки.
— А что же вы сразу не позвонили? — с обворожительной непосредственностью спросила она. Согласие на съемки было получено. Манский оказался первым документалистом и вообще первым журналистом, допущенным в Горки-9: «Когда Рязанов снимал свой фильм о Ельцине, это был пиар, пусть и очень профессиональный. Надо было показать, что президент живет в обычной трехкомнатной квартире. Настоящую резиденцию никто еще не видел».
Впрочем, в пользу Манского говорило и то, что он в самом начале января 2000 года запустил на РТР в производство фильм «Неизвестный Путин».
— Это не был госзаказ в прямом смысле слова. Просто очевидно было, что у Путина, скажем так, неплохие шансы выиграть выборы. Для страны он совершенная загадка. И мы начали снимать…
Жанр для фильма был выбран неожиданный: журналистское расследование. «Не стану скрывать, у меня были кое-какие адреса. Но давать эти адреса группе я счел неправильным: мы должны были сами, как и все рядовые граждане страны, по крупицам собрать сведения о Путине». В Петербурге над картиной работал режиссер Дмитрий Желковский. Он самостоятельно нашел дом, в котором жил Путин, и установил камеру во дворе. Жильцы дружно решили, что какая-то городская телепрограмма приехала снимать фильм о проблемах коммунального хозяйства, и ринулись жаловаться на свой быт. Тема Путина в разговоре всплыла сама собой: «Как в раннеперестроечной России для затравки разговора рассказывали анекдот, так в современной заговаривают о нем». Жильцы показали и квартиру — но в итоге и дом, и квартира оказались не те. Только чудом группе удалось разыскать старую учительницу будущего президента: эта учительница особенно любила маленького Володю и часто бывала у него дома.
— Я потом спросил президента: с каким чувством он смотрел на эту учительницу? Он ответил: «Чуть не сгорел со стыда. Ведь я пять лет у нее не был!» Живя в Петербурге, он старался навещать ее регулярно.
Фильм «Неизвестный Путин» оказался удачным компромиссом между пропагандистским и документальным кино. Создателям картины удалось, что называется, и невинность соблюсти, и капитал приобрести. В результате Манский получил уникальную возможность — заснять Ельцина в ночь выборов нового президента России. Владимир Путин с большим отрывом победил в первом туре. Манский честно снял, как Ельцин тут же звонит поздравить его — но не может связаться: Путин сначала был в бане, потом еще куда-то уехал… Так они тогда и не поговорили.
Из фильма не были вырезаны многие незначительные, казалось бы, но важные по контексту детали: лица охраны, неожиданный приезд Лесина, просмотр телепрограммы о Горбачеве… Кстати, охрана Ельцина относилась к съемкам очень недоброжелательно. Сломить эту недоброжелательность удалось, используя небольшие, необременительные при перемещениях цифровые камеры. На качестве изображения это никак не сказалось. Оператор по образованию, Манский ценит репортажность, которую дает ручная камера: «Вся Европа давно работает так. Фон Триер возвел это в «Догму», в главный принцип. Мои фильмы вообще больше ценили за границей — там в моде непосредственность, постановки неинтересны»…
Многих насторожил эпизод, в котором Ельцин с трудом вешает на елку новую игрушку. Так и было задумано — игрушки эти специальные, укрепить их на ветке очень трудно. Шарик Татьяны Дьяченко не удержался и упал. А Ельцин, хоть и немало повозившись, сумел прицепить его с первой попытки. Во время съемок Манскому пришлось выдержать несколько атак со стороны Дьяченко: «Этот ракурс неудачен, здесь у папы двойной подбородок»… Как ни пытался Манский доказать, что важна не красота, а выразительность,— на все следовал аргумент: «Но он мой папа!» Вместе с тем о совместной работе и у семьи, и у ее хроникера остались самые теплые воспоминания.
Фильм «Ельцин. Другая жизнь» по рейтингу значительно обогнал четырехсерийное киселевское повествование о ельцинской карьере. На предварительном просмотре президентская семья не настаивала.
— А вы разве не хотите меня проверить?
— А вы сделали что-то такое, что нужно проверять? — ответила Татьяна Борисовна.
Три минуты молчания Горбачева

Следующий документальный фильм Манский снимал о Горбачеве — к его семидесятилетию. Его страна увидела в марте этого года. Никогда еще Манский не демонстрировал так наглядно свою способность придать значимость каждому мгновению, каждому повороту головы собеседника — Горбачев мог быть доволен. Ни единой попытки проанализировать его деятельность, подвести итоги, указать на ошибки сделано не было.
— Наше дело — запечатлевать. Точки расставит история. К тому же опыт показывает, что все точки с годами оборачиваются запятыми…
Видимо, именно эта концепция: будем красиво запечатлевать, а с оценками разберется история,— вполне устраивала бывших и нынешних обитателей Кремля. Манский снимал Горбачева в течение года, присутствовал при его беседе с папой римским, гулял на застолье с односельчанами. Красивый старый Горбачев доверительно говорил о своей жизни, и никто не заподозрил бы его во лжи и рисовке. Вдобавок Манский применил любимый прием — каше, черную рамочку, как бы вытягивающую кадр по горизонтали (обычно так показывали по доперестроечному ТВ широкоэкранные фильмы). Каширование, как известно, сообщает кадру красоту и весомость.
— Горбачев не нуждается в наших оценках, потому что это уже сегодня фигура уровня Черчилля. Меня никогда не утомляли разговоры с ним, и разговоры о его болтливости я считаю смешными, унизительными. Хотя, чтобы снять трехминутный план молчащего Горбачева, мне потребовалось потратить втрое больше времени, чем я предполагал. Раньше на съемки детей и животных тоже тратили втрое больше пленки, они ведь непредсказуемы…
Сценаристом картины выступил Александр Гельман («Заседание парткома», «Наедине со всеми»). Он же предложил название: по аналогии с «Телом Ленина» — «Дело Горбачева». Манский, однако, выбрал другое — «Последний император».
Одновременно вместе со своей студией, называющейся теперь уже «Вертов и Ко» — в честь любимого Манским киноноватора Дзиги Вертова,— главный документалист страны приступил к съемкам фильма «Известный Путин» — уже о Путине-президенте. С показом картины возникли известные сложности: ее несколько раз планировали и переносили из сетки вещания. Сначала ее хотели показать в октябре, потом перенесли на март — к годовщине выборов. Наконец в окончательном часовом варианте под названием «Путин. Високосный год» она вышла в июле, причем в нее уже включены кадры годовщины инаугурации, которую Путин отметил более чем скромно.
Сложности в производстве картины о Путине-президенте связаны прежде всего с тем, что даже в окружении президента до сих пор нет единого мнения о том, каким следует представлять его стране. Часть советников во главе с Глебом Павловским настаивают на том, что в имидже Путина должны доминировать суровость, решимость, величественность. Другая часть кремлевского пула — наиболее ярко представленная Манским — считает, что страна должна видеть Путина простым и очень положительным. «Потому что это действительно в полном смысле слова положительный человек».
Без патоки

Некоторые эпизоды Манский не включил в картину сознательно, хотя материала о Путине собрал очень много. Например, он не стал снимать сцену вноса подарков в квартиру престарелой учительницы. То есть сам-то он, возможно, и снял бы, но Путин сделал резкий запрещающий жест.
В другой раз, желая обойтись «без патоки», Манский не включил в картину упоминание о том, что, уже переехав в Москву, Путин каждые выходные проводил в Петербурге, в больнице у родителей. «Летал туда, сидел у них, даже когда уже ничего нельзя было сделать. И он знал это».
К сожалению, любимый «метод длительного наблюдения» в фильме не сработал — просто потому, что длительного наблюдения не было. Лишь однажды, неожиданно для охраны и для съемочной группы, Путин пригласил Манского и операторов проследовать за ним домой. Перед этим он неоднократно и жестко предупредил, что никаких семейных съемок не будет, хотя именно съемка в кругу семьи планировалась многократно. «Время сейчас такое, что чем меньше показывают семью и чем меньше знают о ней — тем больше свобода моих действий»,— пояснил президент.
На предложение президента поплавать вместе с ним в бассейне Манский ответил воспитанным отказом, но резиденцию и спортзал сумел запечатлеть. Не обошлось и без забавной ошибки: операторы были потрясены скромностью президентского жилища, но им объяснили, что в этой крошечной избушке живет собачка президента с охраной.
В целом воспоминания Манского и Путина о взаимном общении опять-таки остались самыми теплыми, хотя значительная часть критиков, как всегда, осталась недовольна. «Путин в этом фильме снова выступает не как человек, а как функция. Перед нами один и тот же набор фраз,- заметила Ирина Петровская.— Набор этот легко прокрутить в голове, один штамп автоматически тянет за собой другой: в стране долго никто не наводил порядок. Мы топтались на месте. Россия должна быть сильной. Достигнут большой успех. Принят профицитный бюджет. Кто, если не мы». Все это изредка оживляется проходами и проездами. Путин у Манского только и делает, что соболезнует и поздравляет. Кстати, представительскими функциями его занятия во многом и исчерпываются, так что Манский-то как раз сделал все, что мог»…
— Путин чувствует себя, может быть, неловко. До сих пор. Обживать российскую власть — занятие долгое. И мы включили в фильм кадры, может, и не очень выгодные по пиару: например, где он еще толком не знает, какой вид открывается из его кабинета. Тем, кто был близко в начале 2000 года, видна была некоторая растерянность. Но я настаиваю: страна должна видеть его и таким. Главное — человеком. Политика давно уже никого, кроме политиков, не интересует.
Вероятно, «Путин. Високосный год» — не последняя работа Манского о первых лицах государства. Но хорошо и то, что свою близость к Кремлю он использует, чтобы помочь российскому документальному кино. На 2001 год ВГТРК получила небывалые, хотя и довольно скромные по западным меркам средства — их должно хватить на производство двух гигантских телесериалов, которые Манский в своей стрелецкой неугомонности запланировал на ближайшие несколько десятков лет.

АНДРЕЙ ГАМАЛОВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK