Наверх
5 декабря 2021
Без рубрики

Архивная публикация 1998 года: "Греческие каникулы"

Раньше мне казалось, что на путешествие самое главное заработать. Но только теперь, хлебнув отечественного сервиса, я понял: самое главное оттуда вернуться. Потому что, если ваш выезд за рубеж оформляла отечественная фирма, надо быть готовым ко всему.Это раньше мы отдыхали целый месяц. За это время трудящиеся успевали не только съездить на море, но и закатать в трехлитровые банки огурцы, пережить несколько романов, перечитать гору книг и провернуть косметический ремонт. Нынче на все про все неделя, ну от силы дней десять. Естественно, от многих сопутствующих радостей типа огурцов и ремонта приходится отказаться. Отпуск дается для того, чтобы отдохнуть на полную катушку -- до полного забвения имени шефа и названия фирмы, в которой работаешь.

Умные люди готовятся к отпуску сильно заранее. Проводят маркетинговые исследования, опрашивают знакомых, кто от какой фирмы и куда ездил. Так я и поступил, когда впереди замаячила неделя отдыха.

Куда ехать, сомнений у меня не было. В Грецию: для меня эта страна стала таким же пунктиком, как для старика Шлимана, про которого покойный ныне "Коммерсантъ-Weekly" написал дивную фразу: "В последний путь его провожал бюст Гомера". Правда, знакомых даже у меня оказалось гораздо меньше, чем турфирм, которые предлагали свои услуги по перемещению моего бренного тела из страны рискованного земледелия в край вечного солнца, где с удивлением выясняешь, что алое -- это не растение в глиняном горшке, а огромное дерево.

Через несколько дней активного интервьюирования знакомых я уже точно знал список фирм, в которые ни в коем случае не надо обращаться. Кроме того, я был подкован абсолютной истиной: лучше всего покупать путевку не у фирмы-посредника, а из первых рук -- у туроператора. Это и дешевле, и гарантий отдыха без неприятностей больше.

В фирму "Роза ветров" на Чистых прудах я забрел случайно: решил пройтись до работы пешком. Обнаружив по пути организацию, которая не значилась в моем "черном списке" и была на слуху, решил заглянуть. Уверенная дама средних лет ("Марина Волкова",-- представилась она) в общих чертах обрисовала мне поездку. Да, их фирма является туроператором, и я куплю билет без накрутки, заверила она меня. Ну сколько можно тянуть и опрашивать знакомых? Короче, я решился. Тем более что по случайности у меня с собой оказались деньги.

...Я никогда не доверял своему внутреннему голосу. Как только он подсказывал мне проявить упрямство, я получал по шее за наглость. Если кто-то внушал мне неудержимую симпатию -- обязательно оказывался первостатейным мерзавцем. Зато тип, не вызывающий ничего, кроме отвращения, спустя некоторое время непременно становился моим другом. Короче, среди тех немногих правил, которыми я руководствуюсь в жизни, на первом месте следующее: никогда не верь внутреннему голосу.

Поэтому, когда я, заплатив $495 за путевку в Грецию на семь дней, уловил в голосе госпожи Марины Волковой полное отсутствие интереса ко мне, не обратил на это внимание. Ну мало ли причин, по которым женщина может быть индифферентна к мужчине? А зря, между прочим, не сосредоточился я тогда на плохом чувстве -- глядишь, и отдохнул бы по-человечески.

За несколько дней до вылета я начал названивать в "Розу ветров": все-таки пора было получать страховку, паспорта и билеты. В агентстве мне объяснили: не волнуйтесь, дескать, гражданин, за два часа до вылета все документы привезет во Внуковский аэропорт менеджер "Розы ветров".

Тут надо уточнить: вылет намечался на 9 часов утра. Соответственно, чтобы успеть на встречу к менеджеру, мне надо было оказаться во Внукове в 7 утра. Значит, вставать утром даже не в 6, а в 5. Быстренько все это просчитав, я попытался уломать "Розу" выдать мне документы на руки заранее, апеллируя к простым человеческим чувствам: ну не могу и не хочу я начинать отпуск в 5 часов утра. В 5 утра можно поехать в командировку, встретить с поезда армейского приятеля. В конце концов, в пять утра можно даже возвращаться домой от любимой женщины. Но добровольно встать в это время в первый же день отпуска невозможно!

Тем более мне, человеку основательному (занудному, обязательно поправляет меня жена), как-то некомфортно отправляться в путь без единого документа.

Но нет, в "Розе ветров" мое жалкое сопротивление сломили. Сказано всем быть в аэропорту в 7 -- значит, в 7.

В 7 часов во Внукове никого не было. То есть был я, была толпа разъяренных туристов, которые также ехали отдыхать от "Розы ветров". Не было, собственно, только одного человека -- обещанного менеджера с документами. Ни в 7.15, ни в 7.30, ни в 7.45 он не появился. Неприятности, как известно, сплачивают. Общее напряженное ожидание уступило место раздражению, потом растерянности. Спустя еще пять минут все туристы начали обсуждать страшную участь менеджера "Розы ветров". Может быть, он попал под машину? У него заклинило лифт? Его покусала бешеная собака? Или шеф уволил -- неожиданно для всех нас?

-- А может, нас всех "кинули" в агентстве? -- предположило нежное создание, похожее на нимфу Ватто.

Группа глянула на нее с яростью, как будто задавшись целью проиллюстрировать советскую песню-набат "Люди мира, будьте зорче втрое".

Ровно в восемь к нашей нервной толпе причалила дама в полосатых бриджах. К массивному бюсту она прижимала папку с паспортами.

-- Где же вы были, неторопливая вы наша? -- начал было я, но дама подарила меня таким взглядом... Бармалей перевоспитался бы моментально, еще до путешествия в крокодилью утробу.

-- Я к вам вообще никакого отношения не имею,-- заявила она.-- Я такая же туристка, как вы все. Меня просто попросили передать вам документы. Вы должны не претензии предъявлять, а благодарить за любезность. Если бы не я, отдыхали бы во Внуковском аэропорту вместо Греции.

Что-что, а вот поставить на место наши люди могут. Тем более что дама в бриджах говорила правду: она и впрямь была банальной туристкой и прихватила наши документы из чистого альтруизма. Ибо, как известно, наши люди не только хамоваты, но и человеколюбивы.

В своем конверте я обнаружил паспорт и билеты. Но где же страховка? Выяснилось, что страховки нет ни у кого. Скандалить нам было не с кем. Кроме того, внимательно изучив документы, я выяснил, что г-жа Волкова меня обманула. Владельцем тура была не "Роза ветров", а греческая фирма Mouzenidis-Tours, и она-то все оформила правильно. Офис греческой фирмы располагался на тех же самых Чистых прудах. Предприимчивым господам из "Розы ветров" надо было только перейти дорогу, чтобы заработать по $75 на перепродаже каждой путевки. То есть "Роза" оказалась самым обыкновенным посредником, а вовсе не туроператором.

Следующая гадость ждала нас уже на гостеприимной и древней греческой земле. Выяснилось, что на греческой границе потерян один из списков нашей групповой визы. Но даже не это было плохо. Непонимание -- вот бич двуногих. На лице греческого пограничника изобразился ужас, когда он увидел толпу разъяренных и галдящих на непонятном ему языке туристов (ведь обещанного менеджера с нами не было). Он быстро закрыл таможню на замок и скрылся.

Обозрев нашу группу, я пришел к выводу: надо брать дело в свои руки. Стать сам себе режиссером, то бишь "Розой ветров", а то отпуск ухнется окончательно. На диком английском я подступился к грекам.

Примерно на такой же тарабарщине я беседовал однажды со знаменитым художником Херлуфом Бидструпом, когда журнал "Работница", где я работал стажером, послал меня к нему за картинкой. Целый день я бегал за Бидструпом, который как близкий друг советского народа был окружен плотным кольцом кагэбистов. Под конец дня он от них сбежал в ресторан "Националь". В полночь (я ждал его в ночи вместе со жрицами любви) он вышел из ресторана вдребезги пьяный, с шикарной нимфеткой.

-- Мистер,-- обратился я к нему,-- ай эм фром вумен мэгазин. Плиз, пикчер, мистер Бидструп.

Старик моментально протрезвел, нарисовал на салфетке девочку на горшке и написал слова сочувствия замечательным советским женщинам.

Так что у меня были основания самонадеянно полагать, что греки меня поймут. Пятнадцать минут мы квохтали по-английски. Наконец пограничники нашли факсовую копию визы. Выстроив группу перед пограничником, как октябрят на линейке, я провел перекличку, и наша компания (стадо, господа) миновала греческий пограничный пост. Что приятно, народ начал меня слушаться и признавать за начальника. Даже дама в полосатых бриджах старалась держаться поближе ко мне, а нимфа и вовсе повисла на рукаве. Как Моисей, сорок лет водивший евреев по земле обетованной, я шел впереди своего маленького отряда. Внутренний голос, который я давно приучил молчать, подсказывал мне, что это еще не все. И верно, ни одно хорошее дело не остается безнаказанным. И, следуя дальнейшей логике банальностей, испытания посылаются тому, кому они по силам. Короче, выяснилось: именно меня нет в списках греческих менеджеров, которые встречали группу.

У меня не было никаких претензий к этим белозубым ахиллам и аяксам со списками в руках, которые воинственно воспротивились моему проникновению в автобус: я прекрасно понимал, что виновница всех моих бед -- пресловутая "Роза ветров". Самая большая жертва, которую аяксы были готовы принести,-- позвонить в офис "Розы ветров".

Свои реплики я могу давать только в переводе, иначе моя учительница английского Светлана Леонидовна Юрченко отзовет ту хилую четверку, которую поставила мне на госэкзамене. Я объяснял: сегодня выходной, в офисе "Розы ветров" никого нет.

В результате, уже совершенно обалдев от всей этой чехарды, недосыпа, мычания на чужом языке, я заявил: если вы не поселите меня под честное слово, я буду просить в Греции политического убежища. Греки расхохотались, забрали мой багаж и повезли меня в отель.

Дальше был рай -- солнце, море, пальмы-оливки. На пляже я словил нимфу: раскинувшись в шезлонге, она читала Джека Лондона. Что-то бесконечное про снега, занесенную зимовку, суперменов, обросших бородами и проявляющих чудеса мужественности и выносливости.

-- Это какая-то повесть о настоящем человеке,-- сказала нимфа.

И тут я сообразил, что вся экстремалка Джека Лондона происходит аккурат на той широте, на которой расположена Москва. Что для них подвиг, для нашего человека ласковая реальность.

Следующим братанием с правдой жизни стал отъезд. Потому как везде, где к тамошнему сервису пытается присоседиться наш, возникает неслыханная гадость. А знаете почему? Отгадка на уровне лексики. То, что для них гордо и отстраненно называется "сервисом", в нашей стране обзывается "обслуживанием". Да какой же русский будет обслуживать другого с кайфом? Да бритвой его, клиента то есть, по морде. У нас в родном языке для слова "клиент" нет даже аналога.

Итак, часть вторая -- возвращение на историческую родину.

О том, что аэропорт, из которого я должен был вылетать, закрыт на плановый ремонт, нашу группу известили заранее. Ну закрыт и закрыт -- вылет попросту перенесли в другой аэропорт. От греков я ничего плохого не ждал, кроме хорошего. Со спокойной душой приехал в аэропорт, прошел досмотр. До вылета оставалось полчаса, которые мы с нимфой провели за отгадыванием кроссвордов.

"Что-то не так",-- сообразил я, когда мы разгадали насквозь два кроссворда и приступили к третьему. Как выяснилось, прошел час. Потом еще час. Посадку не объявляют, информации никакой. Затем нас приглашают на выход и, вместо того чтобы посадить в самолет, под проливным дождем и охраной полицейских ведут через взлетную полосу и размещают в каком-то ангаре. Затем появляется очередной аякс и, путаясь в английском, объясняет: у "Внуковских авиалиний" проблемы с проплатой горючего, и когда они решатся, непонятно. Потому что день выходной и банки не работают.

И тут мы обнаруживаем, что наш ангар оцеплен полицией и никуда, а конкретно за едой, в клозет и к телефонам, нас не пускают. (Обратил ли ты, читатель, внимание, как постепенно крайний индивидуализм "я" сменился в моем повествовании местоимением "мы"?)

Еще через час в ангаре появился мордатый представитель "Внуковских авиалиний". Большой белый человек был снисходителен к нам, узникам ангара: нам удалось упросить его пустить нас позвонить домой. Ведь большую часть нашей компании, нашего дружного, спаянного в борьбе с отечественным, извините, сервисом коллектива собирались встречать родные и близкие в российском аэропорту.

Нимфа отправилась звонить жениху под охраной полицейских. Больше всего проблем и волнений вызвало посещение известного заведения -- полицейские сильно комплексовали, оставшись перед дверями дамского туалета. Обратно нимфа пришла похорошевшая, полная впечатлений, как будто вернувшись с Большой Земли.

Дальше события стали разворачиваться по национальному сценарию. Как он ни традиционен, всегда вызывает удивление и живое участие посторонних. Обматерив по сотому разу "Внуковские авиалинии" и "Розу ветров", устав друг от друга и поняв, что ангар -- это единственная на сегодняшний момент реальность, данная нам в ощущениях, мы... Собственно, началось все с того, что я достал бутылку "Метаксы", купленной в duty-free. Сувенир, предназначавшийся второму мужу моей мамы Семену Аркадьевичу, вскрыли, разлили по пластмассовым стаканчикам и... понеслось.

Потому что "Метаксы" оказалось хоть залейся: не я один озаботился проблемой сувениров. Народ начал обмениваться закуской. Нимфа вскрыла коробку конфет. Дама в полосатых бриджах резала ветчину. Лысый президент какой-то фирмы предложил налегать на виноград и включил магнитофон. Жизнь начала казаться мне хоть и несколько безумной, но привлекательной, а череда неурядиц -- веселым приключением. Нимфа ушла танцевать с лысым, а я присоединился к компании, приступившей к распевке. Первыми в репертуаре значились "Подмосковные вечера".

Греки-полицейские, сторожившие нас, наблюдали это в шоке: с нами, на их взгляд, произошла совершенно непонятная метаморфоза. Злобные, обманутые туристы, еще полчаса назад готовые чуть ли не к международному конфликту, любили человечество и вообще были абсолютно довольны жизнью.

В самолет нас пустили три часа спустя. Хотя, по правде сказать, плохо помню, как это было. Готов поверить, что до трапа самолета меня провожал бюст Гомера.

ИВАН ШТРАУХ

Оперативные и важные новости в нашем telegram-канале Профиль-News
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое