Наверх
13 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "«Гроза двенадцатого года»"

Внутриполитическую часть своего первого ежегодного Послания президент России Дмитрий Медведев начал с мер, направленных на «дальнейшее повышение уровня и качества народного представительства во власти», а завершил предложениями по увеличению срока президентских полномочий. И в этом есть определенная логика…«Самое недорогое Послание»
   «Алексея Кудрина можно поздравить: это самое недорогое Послание с точки зрения бюджетных затрат», — оценил выступление президента высокопоставленный сотрудник его администрации. Впрочем, добавил он, «иногда отстаивание своих принципов стоит гораздо дороже любых денег»…
   …Накануне президентского выступления сразу несколько высокопоставленных источников в кремлевской администрации уверяли, что «Послание займет минут пятьдесят — не больше». Однако Медведев говорил целых восемьдесят пять минут. В итоге пятнадцатое по счету Послание президента России оказалось самым длинным за всю историю жанра.
   При этом еще за день до Послания в Кремле давали понять: президент будет говорить больше о стратегии и базовых ценностях, которыми намерен руководствоваться в ближайшие четыре года, нежели о тактике и мерах по достижению тех или иных конкретных задач. Медведев же успел сказать не только о ценностях, но — и весьма подробно — о том, что намерен делать в самое ближайшее время. Причем конкретным он был и во внешнеполитической части (отказ от расформирования ракетной дивизии под Козельском, развертывание ракетного комплекса «Искандер» в Калининградской области, радиоэлектронное подавление объектов системы ПРО США), и во внутриполитической.
   Девять пунктов Медведева
   Куда уж конкретнее: целых девять пунктов — меры по «дальнейшему повышению уровня и качества народного представительства во власти».
   Что любопытно, при внимательном прочтении оказывается: часть из этих мер направлена на отмену того, что совсем недавно с восторгом было принято думским большинством (поэтапное снижение минимального числа членов партий и числа подписей избирателей, собираемых партиями; отмена «ценза оседлости» для сенаторов и денежного залога на выборах и т.д.).
   Некоторые меры — «временно неработающие». Речь, например, о гарантиях «малым партиям»: по предложению президента партии, не сумевшие преодолеть 7-процентный барьер, но получившие при этом от 5% до 7% голосов, смогут рассчитывать «на 1—2 депутатских мандата». Сейчас таких партий нет в наличии (есть либо те, кто набрал больше 7%, либо те, кто недотянул даже до 3-процентной отметки), но когда они все-таки появятся, дают понять в Кремле, кресла в думском зале для них будут уже привинчены. «Считайте, что таким образом мы вернулись к 5-процентному барьеру, — заявил источник в президентской администрации. — Мы это сделали под давлением либеральных кругов».
   Наконец, еще одна часть предложений Медведева — корректировка того, что есть.
   Во-первых, это укрепление института партийных губернаторов: предложения по кандидатурам глав регионов теперь будут вноситься только партиями, получившими большинство на региональных выборах. Ранее «партии регионального большинства» (на деле это одна и та же партия) лишь утверждали предложенные президентом кандидатуры. Тем самым, дают понять в Кремле, «президент фактически отказался от одного из своих полномочий в пользу партии, к которой он не принадлежит». Теперь «он будет вынужден» считаться с мнением партии: «это продиктовано заботой об институтах общества».
   Во-вторых — и это самое революционное предложение Медведева, — Совет Федерации будет формироваться исключительно из региональных депутатов и депутатов органов местного самоуправления. Иными словами, теперь, чтобы стать членами СФ, представителям крупного бизнеса, а также отставникам всех мастей придется баллотироваться сначала в местные депутаты, а уж потом лезть в сенаторы. В этих условиях велик шанс, что на Большой Дмитровке вот-вот появятся реальные «люди с мест». В Кремле обещают, что новый порядок будет вводиться поэтапно — «чтобы никого не травмировать». Но «через 2 года, а может быть, и раньше, он уже точно будет действовать», заявил высокопоставленный источник в Кремле.
   Третья новелла — ротация руководящего партаппарата. Мера, давно назревшая и идущая явно в фарватере ключевых политических решений этого года, ведь в 2008-м ротация коснулась даже президента России. Впрочем, при этом предложение, скорее, идет вразрез с общей линией Послания по снижению чрезмерного госвмешательства: ну какое дело федеральному законодателю (читай — тому же государству), будет сменяемость кадров в партии Х или не будет. В конце концов, это дело самих членов Х-партии. С другой стороны, правы и те чиновники в Кремле, которые уверены: «Такой подход полезен для нашей политической культуры, в рамках которой у нас все, кроме президента страны, работают столько, сколько захотят».
   В кулуарах Георгиевского зала, где президент (впервые за 15 лет!) озвучивал Послание, поговаривали, что ротация партийных кадров начнется еще до вступления в силу соответствующих поправок в закон «О политических партиях». И первой ласточкой станет пария власти: мол, уже на ноябрьском съезде «Единой России» произойдет серьезное обновление в аппарате партии, к коему теперь — после того как лидером ЕР стал премьер-министр Владимир Путин — относят и главу Высшего совета, спикера Госдумы Бориса Грызлова.
   (Кстати, идею ротации партийных кадров горячее всех поддержал бессменный лидер ЛДПР Владимир Жириновский: «Зюганову пора на пенсию, и я тоже перемещусь, но останусь на боевом посту, нужно дать дорогу молодежи». Возможно, в ожидании такого «перемещения» лидер думской фракции ЛДПР Игорь Лебедев неотступно следовал за отцом.)
   Наконец, четвертая новелла — гарантии освещения работы парламентских партий в государственных СМИ. То, чего так долго добивалась думская оппозиция, вот-вот свершится. Не случайно вечно недовольные Посланиями коммунисты Геннадия Зюганова на этот раз были весьма умеренны в своих критических комментариях. Да и однопартийцы Сергея Миронова, безуспешно пытавшиеся провести через парламент закон о гарантиях оппозиции, также должны оценить президентскую щедрость. Еще бы: их будут гарантированно показывать по телевизору!
   «Децентрализация и гуманизация»
   Между тем о ценностях президент все-таки сказал: «Они хорошо известны». Первой была названа справедливость (среди прочего — «понимаемая как политическое равноправие», «реализуемая как социальные гарантии»). На второй позиции — свобода: индивидуальная и страны в целом. Далее — жизнь человека, межнациональный мир, семейные ценности, любовь и верность, забота о младших и старших, вера в Россию и патриотизм. «Патриотизм, — подчеркнул президент, — при самом трезвом, критическом взгляде на отечественную историю и на наше далеко не идеальное настоящее». Весьма показательное заявление на следующий день после праздника народного единства, не правда ли?
   Вообще, первое Послание Медведева было не только самым продолжительным, но и, пожалуй, самым либеральным.
   «В России на протяжении веков господствовал культ государства и мнимой мудрости административного аппарата, — заявил глава этого самого аппарата. — А отдельный человек с его правами и свободами, личными интересами и проблемами воспринимался в лучшем случае как средство, а в худшем — как помеха для укрепления государственного могущества». И далее привел слова Столыпина: «Прежде всего надлежит создать гражданина, и когда задача эта будет осуществлена, гражданственность сама воцарится на Руси. Сперва гражданин, а потом гражданственность. А у нас обыкновенно проповедуют наоборот».
   «Считаю, что граждане России сейчас в гораздо большей степени, чем в начале реформ, готовы к свободной деятельности, — заявил Медведев, — деятельности без государственной опеки. Все большее число людей рассчитывают прежде всего на себя, полагают, что только от них зависит их личный успех, а следовательно, и успех всей страны. Поэтому возможно и просто необходимо повышать уровень доверия в обществе».
   Между тем, отметил он, «государственная бюрократия по-прежнему, как
   и 20 лет назад, руководствуется все тем же недоверием к свободному человеку, к свободной деятельности». «Эта логика, — подчеркнул президент, — подталкивает ее к опасным выводам и опасным действиям». Во-первых, «бюрократия периодически «кошмарит» бизнес, чтобы не сделал чего-то не так». Во-вторых, «берет под контроль средства массовой информации, чтобы не сказали чего-то не так». В-третьих, «вмешивается в избирательный процесс, чтобы не избрали кого-нибудь не того». В четвертых, «давит на суды, чтобы не приговорили к чему-нибудь не тому. И так далее».
   «В результате, — и это, пожалуй, самая «поэтическая» часть Послания Медведева, — государственный аппарат у нас в стране — это самый большой работодатель, самый активный издатель, самый лучший продюсер, сам себе суд, сам себе партия и сам себе в конечном счете народ». (Трудно сказать, что подумали в этот момент «продюсеры» от госаппарата, но сидевшие в зале представители «партии госаппарата» жидко зааплодировали.)
   «Такая система абсолютно неэффективна и создает только одно — коррупцию, она порождает массовый правовой нигилизм, она вступает в противоречие с Конституцией, тормозит развитие институтов инновационной экономики и демократии. Сильное государство и всесильная бюрократия — это не одно и то же», — резюмировал президент.
   Суд, школа и кадры решают все
   Не менее конкретен был Медведев и в той части Послания, которая касалась судебной реформы. Впрочем, «суд — это в хорошем смысле слова конек Дмитрия Анатольевича», признают сотрудники кремлевской администрации. И поэтому от Медведева ждали слов о реформе суда, а также о борьбе с коррупцией и о создании кадрового резерва. Ранее он и сам признавался, что этим темам уделит внимание в рамках Послания.
   На фоне ожидаемых тем предложения Медведева по поводу реформирования школьного образования стали весьма неожиданными. Фактический слоган — «Школа не может быть ветхой ни в прямом, ни в переносном смысле этого слова» — явно делает честь группе спичрайтеров президента во главе с помощником главы государства Джохан Поллыевой.
   Равно как и слова президента о том, что «мы сделаем все, чтобы учитель стал уважаемой фигурой в обществе». Ведь на сегодняшний день, по данным ФОМ, 50% населения уверены: профессия учителя не пользуется уважением в обществе. А по данным ВЦИОМ, лишь 23% граждан считают труд учителя престижным, при этом лишь 11% уверены, что педагог может «устроить свою материальную жизнь вполне успешно». Как результат, лишь 17% родителей хотели бы, чтобы их дети стали школьными преподавателями, 64% при этом категорически против такой перспективы.
   Характерно, что на этой фразе Послания телевидение то и дело выхватывало из массы чиновничье-депутатских физиономий довольное лицо министра образования Андрея Фурсенко. Было ясно, что сказанное президентом он горячо и всецело одобряет.
   «Корректировка Конституции»
   Впрочем, настоящей внутриполитической сенсацией стало все-таки заявление Медведева о грядущем увеличении срока президентских (а заодно и депутатских) полномочий — «до 6 и 5 лет соответственно».
   «Я не располагаю данными, что президент что-то собирается менять в принципиальных статьях Конституции, — заявил накануне выступления Медведева один из чиновников, участвовавших в подготовке документа. И не обманул: сам Медведев признал — «речь идет не о конституционной реформе, а именно о корректировке Конституции, о действительно важных, но уточняющих поправках, не затрагивающих политическую и правовую сущность существующих институтов».
   Разумеется, признавать увеличение сроков полномочий президента и Думы, а также введение обязательных отчетов правительства перед парламентом кардинальной правкой Основного закона или нет — дело вкуса. Конечно, по большому счету, если бы было объявлено, что отныне в России отменяется разделение властей или она перестает быть социальным государством, тогда действительно можно было бы говорить о радикальной конституционной реформе. То, что теперь президент будет избираться (по факту) не на
   8 лет в сумме (4+4), а на 12 (6+6), реформой, конечно, не назовешь. Но что-то реформаторское в этом, признаемся, все же есть.
   Да, правы те, кто полагает, что «удлинение сроков само по себе это ни плохо, ни хорошо». Действительно, во Франции на протяжении почти всего XX века президент избирался на 7 лет, и лишь недавно стал избираться на 5. Что лишний раз подтверждает: «ширина» демократии точно не зависит от длины президентского срока.
   Однако при всем при этом на «уточняющую поправку» новация явно не тянет. Хотя бы с политической точки зрения: ведь это первая серьезная корректировка статей Основного закона, касающихся полномочий органов власти. И хотя сам Медведев предостерег от «реформаторского зуда в отношении Основного закона», объективно выходит, что именно он и есть источник этого политико-правового явления. Ведь, как известно, его предшественник — юрист Владимир Путин — любые разговоры о необходимости изменения Основного закона пресекал на корню. Юрист же Медведев занял иную позицию.
   Проблема «двадцать-двенадцать»
   Логика увеличения срока понятна. С одной стороны, как признают теперь уже все, в том числе и в Кремле, Россия вступает в зону «политической турбулентности», связанной «с мировым экономическим кризисом и его последствиями для нашей страны». В этих условиях крайне важно создать страховочные механизмы — «на всякий пожарный случай», — и чем их будет больше, тем больше гарантий того, что мы не войдем в очередное политическое пике.
   И многое в этом отношении уже делается. Так, буквально на днях мы будем присутствовать при создании новой правой партии: помимо прочего, это будет инструмент для собирания и консолидации в обычных условиях аполитичного, а в кризисных — наоборот — либерального электората.
   Да и слова президента Медведева о недопустимости раскачивания лодки во время кризиса — явное предупреждение тем, кто надеется половить рыбки в «мутно-турбулентной» водице. «Тем, кто хотел бы нажить на глобальном экономическом кризисе «легкий» политический капитал, кто настроился на популистскую болтовню, кто хотел бы дестабилизировать общество, чтобы удовлетворить личные амбиции, советую прочитать Конституцию, — заявил Медведев. — Считаю своим долгом предостеречь тех, кто надеется спровоцировать обострение политической обстановки. Мы не позволим разжигать социальную и межнациональную рознь, обманывать людей и вовлекать их в противоправные действия».
   Ясно, что в такой ситуации переизбирать органы власти лучше не в пиковой точке кризиса, а хотя бы на волне некоторого подъема, который может наступить несколько позже, чем очередной избирательный цикл. Поэтому сдвинуть выборы туда — в светлое посткризисное завтра — задача в общем и целом весьма благая.
   Другое дело, что для этого придется распространить конституционную новацию о сроках на действующих президента и парламент. Кстати, некоторые собеседники «Профиля» во властных структурах не исключают, что такого рода подход может возобладать в процессе подготовки поправок.
   Впрочем, на сегодняшний день официальная позиция Кремля иная. Начальник Государственно-правового управления — помощник президента РФ Лариса Брычева ясно дала понять: «Что касается мандата президента РФ и Государственной думы, то любое изменение сроков его действия не распространяется на действующего президента и действующий состав Государственной думы». Это и понятно: по большому счету, Медведеву, как ранее и Путину, не с руки править Конституцию «под себя».
   Такого же мнения придерживается и глава Фонда эффективной политики Глеб Павловский. «Срок полномочий в шесть лет не может распространятся на действующего президента, право это исключает, — отметил он. — Президент получает в момент выборов очень конкретный политический мандат, в котором указан срок этого мандата».
   Если эта точка зрения возобладает (а так, скорее всего, и будет), срок нынешнего президента завершится «по плану» — в 2012 году, и на 6 лет будет избираться тот, кто победит на следующих выборах.
   И теперь главная политическая интрига (а таковая у нас отсутствовала как минимум с лета этого года, если не с декабря прошлого) состоит в том, ради чего, или лучше сказать — ради кого, признано правильным нарушить девственность пятнадцатилетней российской Конституции. Иными словами, как выразился один из чиновников, «кто сможет воспользоваться этой конституционной новацией — действующий президент или тот, который, возможно, захочет вновь стать таковым»? Тот же Павловский, например, не исключает, что Медведев вновь может победить на выборах в 2012 году. «Я не думаю, что если президентство Медведева с точки зрения избирателей окажется успешным, то он откажется от следующего срока», — заявил политолог.
   Как бы то ни было, будет ли это Дмитрий Медведев или Владимир Путин — судить пока рано. Для начала нужно пережить финансовый кризис и связанную с ним «политическую и экономическую турбулентность». Ведь еще не известно, чей рейтинг — президента или премьера — сильнее пострадает в зоне этой кризисной турбулентности.
   Сегодня же очевидно одно: максимальная свобода политического маневра не просто продолжает сохраняться за Владимиром Путиным. С каждым разом горизонты его возможностей объективно расширяются. На этом этапе — за счет института «партийных губернаторов» (всем известно, кто лидер той партии, которая будет предлагать кандидатуры на высшие региональные должности) и вводимого поправкой в Конституцию контроля Думы над правительством (ведь в нижней палате преобладает та же партия, лидер которой руководит кабинетом).
   Означает ли это сужение политических горизонтов президента Медведева? Лучше него самого на этот вопрос вряд ли кто-нибудь ответит…
   Как бы то ни было, а «наше все» (разумеется, помимо перечисленных товарищей) — Александр Сергеевич Пушкин — первым в X главе «Евгения Онегина» описал явление под названием «гроза двенадцатого года». Перечитайте на досуге классика.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK