Наверх
15 октября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Хода нет. Тянем время"

В минувший четверг глава иранского МИДа Манучер Моттаки заверил мир, что его страна, в принципе, готова пойти на компромисс в ядерном вопросе. То есть Иран продолжит рассмотрение российского предложения по обогащению урана в РФ. Но процесс «рассмотрения», видимо, затянется надолго.Как заявил глава иранского МИДа, заключению соглашения препятствуют четыре неурегулированных вопроса, в частности о месте расположения совместного предприятия, временных рамках проекта, а также компаниях, которые могут быть задействованы в обогащении урана.

   В тот же день в Тегеран прибыл глава Росатома Сергей Кириенко — для продолжения ядерных консультаций с Ираном. В связи с визитом глава МИД России Сергей Лавров выразил надежду, что в итоге возникнет «возможность продолжить разговор на тему иранского ядерного досье в МАГАТЭ». Иными словами, Москва пока против введения Совбезом санкций в отношении Ирана.

Согласование иероглифов
   На момент сдачи номера в печать мы еще не знали результатов визита Кириенко. Однако мы почти уверены: полной ясности с реализацией российского предложения после визита не появится. Скорее всего, все опять ограничится туманными заявлениями. Уже подключился Китай — как еще один возможный «гарант» (недопущения нуклеизации Ирана). Многие и в Евросоюзе не против возобновить переговоры с Тегераном. Если проект международного ядерного СП будет обрастать новыми участниками, придется согласовывать в проектах новых документов не только каждую русскую или иранскую букву, но и каждую английскую, французскую, а также каждый иероглиф. По ходу этого процесса Тегерану будет еще легче играть на противоречиях между его оппонентами и тянуть время до бесконечности.

   У Вашингтона, в принципе, политика простая — раз у какого-то неугодного режима может появиться бомба, значит, надо менять режим. Но реальных возможностей сделать это — при всей склонности Буша к резким телодвижениям — у американцев сейчас нет. Прежде всего у Вашингтона нет даже понимания, зачем вообще нужна военная операция. Для уничтожения ядерного потенциала? Оккупации страны? Смены режима? Показательного удара?

   Что касается оккупации (без чего невозможно говорить о «гарантированном» уничтожении ядерного потенциала), то объективно сил на это у США нет. У армии США сегодня реальные проблемы с укомплектованием рядов живой силой. Имеющиеся части уже задействованы в Ираке, устали либо еще не прошли этап акклиматизации и восстановления. Поэтому говорить о «военной операции» в целом вообще не имеет смысла. К тому же начинать что-то серьезное против Ирана, когда в «тылу» у Израиля Палестина во главе с ХАМАС, — откровенное безрассудство.

Для чего Ирану ядерное СП
   Для Тегерана получение возможности сделать свою бомбу — абсолютный приоритет. Это главный инструмент легитимизации режима. Отказаться от него Тегеран может только в ответ на гарантии ненападения (включая формы подрывной деятельности) извне на существующий в Иране режим. Но таких гарантий — «гарантий режиму» — Вашингтон никогда не даст.

   В российско-иранском ядерном диалоге главный камень преткновения — допуск иранских инженеров к технологиям обогащения. На прошедших в Москве консультациях иранские представители заявили о неприемлемости увязки создания СП с возвращением Ирана к мораторию на ядерные исследования. Расчет Тегерана понятен: если нет моратория, тогда будет легче получить доступ к «мирным» технологиям обогащения.

   В принципе, даже украв у нас важные ноу-хау, иранцы довести их до стадии, пригодной для получения высокообогащенного урана, вряд ли сразу смогут — для этого нужна фундаментальная наука и многое другое. Но — и в этом сходятся многие — пока дипломаты и политики будут вести разговоры, момент может быть упущен, и тогда будет поздно (то есть иранцы построят необходимое количество центрифуг, научат их синхронно работать и получат свою бомбу).

   Опасность не только в том, что Тегеран, создав бомбу, сразу применит ее против Израиля. Есть вероятность, что ядерное оружие может попасть и в руки фундаменталистских сетевых структур. О воздействии еще одной «исламской бомбы» на всплеск панисламского национализма и говорить не приходится. Ведь иранская бомба будет отличаться от пакистанской тем, что попадет в руки религиозного, а не гражданского и военного руководства.

   Ну а что касается текущего момента, тактика сегодня и у России, и у Ирана совпадает — затянуть время с целью: а) не допустить введения международных санкций; б) предотвратить возможность нанесения США военного удара по Ирану.

   5—10 лет пролетят очень быстро

   — Суть российских предложений Ирану состоит в следующем. Мы создаем с Ираном СП по производству низкообогащенного урана. Россия передаст для этого один из наших не загруженных в настоящее время заводов. Иранские специалисты не получат доступа к центрифугам, которые используются в процессе обогащения. Они у нас полностью закрытые, иранцы смогут увидеть только их внешний вид, но не «начинку»…

   — Данный этап развития иранской науки и уровень подготовки их специалистов позволяют им в ближайшее время создать предприятие для обогащения урана?

   — Нет. Для строительства завода по обогащению урана требуются достаточно большие и затратные научные исследования. Это ведь центробежная сила, разделение тяжелых и легких фракций изотопов урана. Встает вопрос о скорости вращения, как вращать, где вращать, в чем, наконец, вращать… Иран не сможет использовать низкообогащенный уран, который станет поставлять совместное предприятие, для военных целей. В нем будет всего около 5% изотопа уран-235, а остальное — изотоп уран-238. Из такого материала оружие не сделаешь. Для него требуется обогащение гораздо выше — 80—90% изотопа уран-235, и лишь остальное — уран-238.

   Я думаю, Ирану для создания своего производства по обогащению потребуется от 5 до 10 лет. При условии, что им не будут мешать.

   — То есть международное сообщество пока зря волнуется, когда настаивает на свертывании иранских исследований по обогащению урана?

   — Нет. 5—10 лет пролетят очень быстро. Лучше пресечь все это в самом начале, ведь потом это будет сделать гораздо сложнее…

   — А сможет ли Иран, приняв предложение России о создании СП, продвинуться в области военного атома?

   — Нет. Но иранские специалисты будут иметь хорошее представление о заводе по обогащению урана. Когда построят 10—20 блоков АЭС, тогда может встать вопрос о том, чтобы они сами проводили процесс обогащения на своей территории. А сегодня им для одного блока Бушерской АЭС, который мы вскоре запустим, это не нужно… Иран, конечно, имеет право развивать ядерную энергетику. Но думаю, они все же хотят сделать собственную технологию обогащения для каких-то своих целей. Не для получения топлива для АЭС.

Константин Гетманский

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK