Наверх
11 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ХУДОЙ МИР"

Вот уже два года отношения Москвы и Тбилиси находятся в тупике. И выхода из него пока не видно.    В России складывается новая традиция. Каждый год 8 августа, в годовщину начала войны в Абхазии и Южной Осетии, российское телевидение показывает фильм о штурме Цхинвала… Судя по всему, это надолго. Тупик, в который зашли отношения между Москвой и Тбилиси, очевиден. Официальная позиция России заключается в том, что с «режимом Саакашвили» она иметь дела не собирается. Между тем сам Саакашвили уходить никуда не собирается. «Нравится нам это или нет, но сегодня Саакашвили — самый популярный, самый авторитетный и самый харизматичный политик Грузии, за которым стоит пусть и не слишком крупная, но зато сплоченная часть элиты этой страны», — говорит замдиректора Института стран СНГ Владимир Жарихин. Впрочем, дело все-таки не только в личности Саакашвили.


   «Помните, как у Ильфа и Петрова: будет радио — будет и всеобщее счастье, — добавляет известный грузинский политолог Александр Рондели, — вот так же и Россия обещает, что, как только уйдет Саакашвили, сразу все станет хорошо. Это очень остроумная политика. Только от радио счастья не наступило». Действительно, сколь ни велика личная взаимная неприязнь нынешнего российского и грузинского руководства, проблема не только в ней. А в том, что Россия и Грузия вряд ли смогут договориться по поводу Абхазии и Южной Осетии. Тбилиси вряд ли согласится признать потерю части своих территорий. Однако трудно представить, что Россия пойдет на то, чтобы отказаться от своих обязательств перед Цхинвалом и Сухумом. Разрешима ли эта политико-правовая коллизия? Вице-президент Центра политических технологий Сергей Михеев полагает, что ситуация фактически сложилась тупиковая, и вероятность того, что в обозримой перспективе будет найдено приемлемое для всех сторон решение, стремится к нулю. Однако если говорить не о чисто правовой, а о политической стороне дела, то, возможно, все не так пессимистично.
   
ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ АМНЕЗИЯ

    В послевоенный период Кремль активно контактировал с грузинской оппозицией. И это говорит о том, что Москва явно зондирует почву для решения наболевших проблем двусторонних отношений. За последнее время в России побывали Нино Бурджанидзе и Зураб Ногаидели. Каждый из них получил личную аудиенцию у премьер-министра Владимира Путина. Американский журнал Newsweek даже предположил, что за этими встречами стоит желание Кремля свергнуть Саакашвили.
   Путин слишком прагматичен, чтобы просто так оказывать знаки внимания заведомым политическим маргиналам. Однако вряд ли речь идет о заговоре против президента Грузии. И даже Паата Закареишвили, грузинский эксперт, считающий, что оппозиция далеко не так слаба, как ее рисует официальный авторитарный Тбилиси, сознательно вводящий собственное население в заблуждение, уверен, что ни о каком насильственном свержении Саакашвили речи быть не может.
   Скорее всего, смысл консультаций с оппозицией в другом — в попытках выяснить, есть ли в Грузии силы, готовые признать итоги войны. Увы, вряд ли Москву ждет здесь успех. Сегодня совершенно очевидно, что для любого грузинского политика признание независимости Абхазии и Южной Осетии будет смерти подобно. Едва ли не в буквальном смысле. Как показывают опросы общественного мнения, с каким бы неприятием грузинское население ни встречало некоторые решения нынешней власти, активные контакты оппозиционеров с Кремлем находят еще меньшую поддержку. Есть ли из этой ситуации какой-то выход?
   Владимир Жарихин напоминает об истории Турецкой республики Северного Кипра. Когда в 1974 году турки-киприоты объявили об отделении от греческой части острова, Турция и Греция — неформальные покровители противоборствующих общин — оказались на грани войны. Но тогда крупного конфликта удалось избежать, а сегодня существование Турецкой республики Северного Кипра, которую, кроме Анкары, не признает практически никто в мире, и уж тем более Афины, пусть и охлаждает, но не разрушает греко-турецкие отношения. Более того, напоминает Владимир Жарихин, обе страны входят в НАТО, а Турция активно стремится в ЕС, членом которого давно является Греция. А фактическое отсутствие международного признания, конечно, усложняет жизнь туркам-киприотам, но не мешает ежегодно принимать несколько миллионов туристов. К слову, одна из стран, которая помимо Турции признала независимость северной части острова, — как раз Абхазия.
   Чтобы реализовать подобный сценарий, от российского и грузинского руководства требуется не так уж и много: встречаясь друг с другом, делать вид, что проблемы не существует, впадать в эдакую геополитическую амнезию. Возможно, именно на такие «провалы в памяти» с течением времени и рассчитывают в Кремле, встречаясь с лидерами грузинской оппозиции.
   Понятно, что с Михаилом Саакашвили такой вариант в принципе нереализуем, но вот его преемники могут оказаться сговорчивее. А точнее, молчаливее. Как отмечает последний грузинский посол в Москве Эроси Кицмаришвили, сегодня Кремль идет на контакт именно с теми, кто готов к возобновлению отношений с Москвой, и социальный заказ на это в Грузии есть. Очевидно, что отношения стран в любом случае будут далеки от идиллии, но это все же будут отношения, а не полное игнорирование друг друга, как сегодня.
   
ВЫБОРЫ, ВОЙНА И ОЛИМПИАДА

    Однако у такой фигуры умолчания есть и очевидные недостатки. Подвешенный статус всегда оставляет шанс для разного рода политических спекуляций и пропагандистских шагов, которые можно совершать, например, в преддверии очередного избирательного марафона. Это порождает риск того, что у кого-то из политиков появится желание в тех же сугубо конъюнктурных целях устроить новую «маленькую победоносную войну».
   Например, если грузинским оппозиционерам все же удастся ослабить позиции Саакашвили, тому может понадобиться влить в грузинское общество новую порцию военно-патриотического адреналина. И новая война за восстановление единства грузинской нации вполне сгодилась бы для этих целей.
   Сценарий, конечно, чрезвычайно рискованный, учитывая то, что в августе 2008 года российские танки остановились буквально в нескольких десятках километров от Тбилиси. Однако у Саакашвили есть определенные козыри. Трудно представить, что в ближайшей перспективе мировое сообщество в массовом порядке начнет признавать отделившиеся от Грузии республики, а значит, операция против них, как ни крути, будет хотя бы отчасти легитимна. А вот ответный удар, тем более осуществленный российскими войсками, наверняка вызовет бурный протест. А уж свержение законной тбилисской власти и вовсе неприемлемо. Косвенным свидетельством готовности нынешнего президента к радикальным мерам является то, что, по наблюдению Эроси Кицмаришвили, в последнее время он «все активнее использует шовинистическую риторику в духе первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа».
   Но в новой войне в Абхазии могут быть заинтересованы и определенные силы в российском истеблишменте. Все дело в сочинской Олимпиаде. Если вдруг выяснится, что Россия, несмотря на все финансовые вложения, не успевает к ней подготовиться, то боевые действия в непосредственной близости от места проведения Игр были бы вполне благовидным предлогом для переноса их в другое место.
   Впрочем, в самой Грузии многие больше опасаются того, что в итоге именно Россия навяжет свою волю более слабому южному соседу. «Кипрский сценарий? О чем вы? — сокрушается Александр Рондели. — Это все хорошо, пока у вас иностранные танки не встают в 40 км от столицы. Не самое, поверьте, приятное ощущение».
   По его мнению, рано или поздно Грузии придется смириться с распадом единого государства. Ведь национальной гордости без поддержки извне надолго может и не хватить, а сегодня США явно не настроены конфликтовать с Россией. Тем более если Москве все-таки удастся разменять Косово на Абхазию и Южную Осетию.
  

 

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK