Архивная публикация 2004 года: "И дух наш – молот"

Чтобы прослыть оригиналом и получить известность, совсем не обязательно делать что-то, не укладывающееся в рамки обыденного сознания. Достаточно заняться делом, которое перестало быть актуальным несколько десятилетий назад. Например, стать кузнецом.

Кузнечный двор "Корч" появился в Ульяновске в 1986 году. Двое молодых граверов, Александр Романов и Иван Монастырский, ушли с самолетостроительного завода, чтобы устроить частную кузницу. Их родные и знакомые этому ничуть не удивились: на заводе ребята, получившие образование специалистов по художественной обработке металла, зарабатывали квартиры. А получив жилье, решили заняться тем, чему учились, - ручной ковкой. Сразу родилось и название мастерской: "Корч", от старославянского "корчий" - кузнец.

"Застывшая музыка" - так отзываются о работах "Корча" ульяновские краеведы. Они говорят, что кованые решетки, ворота, фонари продолжают традиции старой школы симбирской художественной ковки. Недаром музеи и другие учреждения культуры часто обращаются в кузницу с просьбой изготовить копии предметов старины или утраченных художественных реликвий. Музейные реставраторы особо ценят историческое соответствие и внимание к деталям: корчие принципиально не практикуют какие-либо усовершенствованные технологии - все делается вручную, с использованием приемов ХVIII-ХIХ веков.

Да и то сказать: самые необходимые приспособления с тех времен мало изменились. Основа кузницы - горн. По сути, это простейшая печь с открытой топкой для нагревания заготовок из металла - поковок. "Корч" считается большой кузницей: на пятерых мастеров - четыре горна. Кузнецы используют целый арсенал ударных инструментов: молоточки-ручники, тяжелые боевые молоты и огромные кувалды.

Куй железо, не отходя от кассы

Иван Монастырский насыпает в горн кокс, разжигает его и опускает в пламя тонкий стальной брусок - из него выйдет цельнокованая роза. Угли потрескивают, во все стороны разлетаются густые мелкие звездочки искр, а металл, нагреваясь, начинает желтеть, затем меняет цвет на вишнево-красный, оранжевый и только потом раскаляется почти добела. Температура заготовки превышает 1000 градусов. "Разогретый металл, - поясняет Александр Романов, - становится податливым, как пластилин".

Все происходит быстро: народная мудрость "куй железо, пока горячо" в точности соответствует тому, что делается в кузнице. Кузнецы понимают друг друга без слов. "Нет времени на разговоры, - рассказывает Иван Монастырский. - Эта практика складывалась веками: когда кузнец работает с помощником-молотобойцем, диалог ведут рабочие инструменты - молот-ручник и боевой молот. Мастер, ударяя по разогретой заготовке, указывает молотобойцу место удара".

Любой заказ, будь то лестничное ограждение, ворота загородного особняка или небольшой подсвечник, начинается с эскиза в натуральную величину. При работе с металлом важна точность. "Мы выверяем каждый миллиметр: это ведь не дерево, пилой не отрежешь", - говорят кузнецы. Каждое изделие - уникальное. Ульяновские корчие стараются не повторяться, поэтому и не держат специальных каталогов своих работ. И еще стараются не идти на поводу у несформировавшихся вкусов некоторых клиентов. Обычно эскизы создают в содружестве с заказчиком. Или предлагают свои варианты, которые, как правило, воспринимаются на ура: "Корчу" доверяют.

Изделия ручной ковки недешевы. Наибольшее влияние на стоимость оказывает сложность художественного замысла: чем больше сечение кованых элементов и выше плотность рисунка, тем сложнее изделие в изготовлении, тем более продолжительным будет прогрев металла в горне и работа молотом. Например, небольшую цельнокованую розу (такая есть теперь и у корреспондента "Профиля") кузнецы делают за полчаса. А самым долгим заказом стало ограждение ульяновского филиала Центробанка: над ним пятеро кузнецов "Корча" трудились три года.

Универсальных расценок у корчих не существует. Набор каминных принадлежностей может стоить и четыре тысячи рублей, и шесть. Простой кованый стол с дубовой столешницей изготовят за 7-8 тыс. рублей, стол посложнее - за 10-12 тыс. Часто решающим оказывается размер суммы, которую клиент намеревается потратить на оконную решетку, ворота, лестничные ограждения или предметы интерьера. Но тех, кто готов платить за индивидуальность, в Ульяновске, Самаре и Казани - хоть отбавляй.

А роза упала и убила Азора

Работы "Корча" занимают особое место в городской среде Ульяновска: фонари, решетки, скамьи - почти треть изделий корчие изготовили для установки на улицах. Часто мастера делали подарки городу. Одним из первых стал роскошный двухметровый медный самовар. Его установили на центральной улице. Поблизости расположили металлические столики и табуреточки - для тех, кто решил передохнуть. Но жители города недолго любовались самоваром-великаном. По ночам его потихоньку разукомплектовывали любители цветного металла. Городские власти за подарок не вступились, и пришлось кузнецам-умельцам забрать символ русского чаепития обратно в кузницу. "Больно было смотреть, - объясняют Монастырский и Романов, - как растаскивают на металлолом нашего медного любимца. Вот и решили: раз не нужен наш подарок Ульяновску - поработаем для других городов".

Один из самых заметных и оригинальных даров "Корч" преподнес петербуржцам. К 300-летию города на Неве они выковали трехметровую пятитонную стальную розу. Вся композиция - бутон, стебель и лепестки - цельнокованая, без единого сварного шва. Изготавливали махину в цехах кузнечного комплекса Ульяновского завода тяжелых и уникальных станков: огромный кусок стали разогревался в печи более 40 часов. Привычным к свободной ручной ковке умельцам пришлось практически все делать в ограниченном, узком пространстве с помощью программируемых станков, которые могут двигаться либо вверх-вниз, либо вправо-влево. Неудивительно, что над розой кузнецы трудились 5 дней, хотя чистое время ковки составило 16 часов. На родине ее демонстрировать не стали, чтобы не бередить души ульяновских любителей художественной ковки, а сразу отправили в Питер, где цветок-гигант установили неподалеку от Театра юного зрителя.

Счастье - железно!

Во дворе кузницы под открытым небом ульяновские корчие устроили музей кузнечного дела. Идея родилась, когда Романов, Монастырский и их коллеги познакомились с находками местных археологов - старинными предметами домашнего обихода, инструментами из железа. Кузнецы подключились к реставрации раритетов и параллельно решили воссоздать средневековую железоделательную мастерскую. Своими руками смастерили горн, другие орудия кузнечного производства, построили сыродутную печь - по аналогии с той, что археологи отыскали при раскопках на территории Волжской Булгарии, которая была здесь около 100 лет назад. А потом восстановили и забытую технологию изготовления металла из болотной руды. Хотя она редка и бедна, но в былые времена ее подвергали обжигу, получая особую губчатую массу - крицу, которую кузнецы проковывали несколько раз, чтобы вышло железо.

Сегодня в "Корче" из такого металла, возродив промысел, делают сувениры. Полный цикл производства и обработки железа по технологиям Х века корчие часто показывают школьникам, студентам и иностранным туристам. Одним из первых посетителей музея кузнечного дела стал полпред президента в Приволжском федеральном округе Сергей Кириенко. Рассказывают, что во время открытия музея для него было устроено целое представление: "добры молодцы" из исторического клуба "Рысь" в костюмах русских витязей лихо бились выкованными в "Корче" мечами и пиками.

А по заказу ульяновского губернатора Владимира Шаманова кузнечный двор не раз изготавливал презенты для высокопоставленных особ. Главам соседних регионов, например, на церемонию инаугурации нередко преподносят в дар сувенир "Симбирская губерния" - кованое изображение территории Ульяновской области в виде дерева с листвой, где сам Ульяновск сделан из заключенного в металлическую оправу поделочного камня - симбирцита.

Но все-таки главное для кузнецов из "Корча" - не высокие заказы, а возможность заниматься любимым делом. Недаром же у ульяновских новобрачных есть традиция: сразу после ЗАГСа идти именно сюда - в кузницу.