Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Идти на снижение будет опасно"

На прошлой неделе правительство подготовило ряд поправок в Налоговый кодекс. Если они будут приняты, уходить от налогов путем завышения или занижения контрактных цен — в первую очередь нефтяникам и газовикам — станет значительно труднее, чем сейчас. Так, по крайней мере, считает первый заместитель министра финансов Сергей ШАТАЛОВ.«Профиль»: Сергей Дмитриевич, на прошлой неделе вы выступили с инициативой создания нового органа, призванного осуществлять контроль за ценами — прежде всего, при экспорте нефти и газа. Что это будет за структура и каковы ее полномочия?
Сергей Шаталов: Скажу сразу, что я не призываю к восстановлению Госкомцен. И речь не идет об административном регулировании рынка.
Мы не собираемся указывать компаниям, какие сделки и по каким ценам им заключать. Проблема в том, что предприниматели должны платить налоги в полном объеме — исходя из реально сложившейся на рынке конъюнктуры. Сейчас, к сожалению, у государства далеко не всегда имеется адекватная информация на этот счет.
Поэтому есть реальная необходимость в том, чтобы конъюнктуру рынков и цен отслеживала некая авторитетная структура, на мнении и рекомендациях которой можно было бы строить расчеты. Такая информация нужна как налоговым органам, так и налогоплательщикам.
«П.»: Это должна быть самостоятельная государственная организация либо подразделение какого-либо министерства, например МНС?
С.Ш.: Я не считаю, что эта структура должна быть обязательно государственной. Вполне возможно, что правительство может поручить такую работу какой-либо существующей организации, в том числе коммерческой. В нашем случае, кстати, информационную работу может выполнять тот же Госкомстат.
«П.»: Существуют мировые биржевые тарифы. На них нельзя ориентироваться?
С.Ш.: Дело в том, что на протяжении последних нескольких лет средняя цена экспортных сделок российских компаний была, по нашим данным, примерно на 18% ниже мировых. Это очень приличная дельта.
Я не исключаю, что при ее установлении компании руководствовались экономически разумными соображениями. Но в результате бюджет недополучает миллиарды долларов налогов и пошлин. Проверить же обоснованность такой дельты мы не можем — в соответствии с первой частью НК, налоговые органы не вправе потребовать доплатить по сделке, если ее цена не отличается от рыночной более чем на 20%. Поэтому мы собираемся внести ряд поправок и в НК. В том числе — отменить этот 20-процентный барьер.
К тому же определенная цена на нефть существует только на внешнем рынке. Внутреннего же биржевого тарифа попросту нет, и что такое рыночная цена нефти внутри России — неизвестно.
«П.»: Идет ли речь о расширении полномочий налоговиков?
С.Ш.: На самом деле НК четко регламентирует права налоговых органов. И этим предписанием они связаны по рукам и ногам. Контролеры не имеют право делать то, что считается вполне нормальным в большинстве стран.
Мы действительно полагаем, что список операций, по которым можно проводить подробные проверки, необходимо расширить. Вот, скажем, есть проблема трансфертных, в том числе внутрикорпоративных, цен. Проблема серьезная. Например, внутрироссийские цены на ту же нефть — если посмотреть разные сделки — отличаются друг от друга порой в разы. Стоимость колеблется от 700 до 3700 рублей за тонну.
Понятно, что 700 рублей — это цифра, которая не имеет ничего общего с рыночной (мировая, напомним, составляет около $25 за баррель, то есть $175 или около 5,13 тыс. руб. за тонну. — «Профиль»). Как правило, такие операции осуществляются между взаимозависимыми компаниями. Но формально две фирмы считаются зависимыми друг от друга при условии, что одна из них участвует в капитале другой не менее чем на 20%. В остальных случаях факт взаимосвязанности и, соответственно, занижения суммы сделки может признать только суд. Мы собираемся расширить список таких признаков.
«П.»: За счет чего?
С.Ш.: В частности, взаимозависимыми мы предлагаем считать «сестринские» компании — фирмы, в которых совпадает или почти совпадает состав акционеров и состав совета директоров и т.п.
Это позволит не доводить дело до суда и оперативно проверять, насколько сделки соответствуют рыночным ценам. И если обнаруживается несоответствие, обязывать компании компенсировать недоплаченные налоги.
«П.»: Но ведь проблема трансфертных цен, по словам представителей правительства, решена введением нового налога на добычу полезных ископаемых, где плата берется с тонны нефти и зависит только от мировых цен и курса доллара — но никак не от тарифов внутри России.
С.Ш.: Отчасти да. Мы ожидаем, что при сохранении сегодняшнего уровня мировых цен новая система налогообложения приведет к увеличению сборов в бюджет на $2—3 млрд. в год.
Однако речь ведь идет не только о нефти и не только об уплате налогов на добычу полезных ископаемых. Проблема трансфертных тарифов общая, она касается практически всех отраслей, а не только нефтяников.
Наиболее значима она теперь в отношении налога на прибыль. Речь здесь и о внутренних оффшорах (вроде Калмыкии, где освобождение предприятий от региональных и местных налогов закреплено законодательно), и об импортных операциях, когда товар ввозится в страну по существенно завышенной цене и, таким образом, уходят капиталы.
«П.»: Проблема внутренних оффшоров, опять же по словам чиновников из правительства, была решена после введения нового налога на прибыль.
С.Ш.: Действительно, новый налог позволяет получать льготу в объеме 4% от прибыли.
Однако даже такая льгота, если речь идет о больших суммах, не исключает злоупотреблений и недоплат. В любом случае, повторяю, оценка уровня существующих цен и конъюнктуры очень важна.
«П.»: Реализация вашей программы не приведет ли к увеличению издержек компаний и повышению цен, например, на бензин?
С.Ш.: Нет, правительство последовательно снижает налоговое бремя в ходе проведения реформы. Прошлогодние решения уменьшили совокупную налоговую нагрузку на предприятия примерно на 3% от ВВП.
В этом году приняты законы, которые со следующего года оставят в распоряжении налогоплательщиков еще около 150—200 млрд. рублей. Но снижение налогов должно сопровождаться улучшением администрирования.
Наши расчеты показывают, что предприятия будут иметь больше прибыли, при этом у них нет экономических оснований взвинчивать цены. К тому же цены сегодня определяются совсем не налогами, а исключительно рынком. Особенно хорошо это видно на примере бензина. Когда в прошлом году правительство при отмене оборотных налогов и налога на реализацию ГСМ добилось резкого увеличения акцизов, противники этих мер предсказывали, что цена бензина с января 2001 года повысится до 25—30 рублей за литр. Как видите, прогнозы не сбылись.

ВЛАДИМИР ЗМЕЮЩЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK