Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Игра в классиков"

Прежде русские литераторы попадали в Историю. Современные российские писатели в истории чаще вляпываются. Что же служит критерием успеха — талантливый скандал или скандальный талант?Былое и думы

Поэт (он же писатель) в России, как известно, больше, чем поэт. СССР долгие годы входил в пятерку стран со стопроцентной грамотностью населения и культивировал веру людей в печатное слово. Монополия на книгоиздательство, само собой, принадлежала государству. В светлой памяти советские годы 99 из 100 граждан на вопрос об увлечениях не моргнув глазом отвечали: «Чтение».
Не иметь дома книг было моветоном. Редкие посетители дальнего зарубежья привозили на родину страшилки о том, как «у них» в домах вообще нет книжных полок. В сатирических журналах любили такой сюжет: иностранец наклеивает на стену обои, рисунок на которых — корешки фолиантов. (Впрочем, справедливости ради заметим: еще в дореволюционной России помещики считали делом чести выписывать модные толстые журналы и покупать книги, которые годами пылились с неразрезанными страницами в шкафах. А по мнению Сергея Чупринина, главного редактора журнала «Знамя», граждане СССР часто покупали книги «про запас», чтобы прочитать их на пенсии.)
Парадоксально, но в самой читающей стране с книгами всегда была напряженка. Хорошие книги считались дефицитом: за талон на подписку (привилегия избранных — как продуктовые заказы или талон на холодильник) платили в три-четыре раза больше номинальной цены издания. Люди сдавали макулатуру в обмен на томик Александра Дюма, ночами стояли в очередях за новинками. Проблемой было достать не только редкий сборник Цветаевой или роман «Доктор Живаго» Пастернака — в магазинах сложно было купить даже классиков (исключение, правда, составляли «классики» марксизма-ленинизма).
Великий слом

Перестройка накормила людей, изголодавшихся по литературе с большой буквы. Последнее пятилетие существования СССР стало «золотым веком» книгоиздательства: количество книг, ежегодно выпускавшихся на душу населения, составляло 12 — против сегодняшних 3. Произведения Ахматовой, Булгакова, Платонова, Цветаевой печатались и в толстых журналах, и отдельными книгами. «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова, «Зубр» Даниила Гранина, «Белые одежды» Владимира Дудинцева раскупались тиражом в 200—300 тыс. экземпляров. В это же время была разрешена свободная подписка, по итогом которой трехтомник Пушкина был издан тиражом в 10,7 млн. экземпляров, однотомник Маяковского — в количестве 6 млн. экземпляров, а двухтомник Лермонтова разошелся беспрецедентным в мировой практике тиражом — 14 миллионов!
Сухая статистика свидетельствует не в пользу нынешнего положения вещей. В 1990 году общий объем книгоиздания в России составил 1,6 млрд. экземпляров (половину составляла художественная литература). В 2001 году десять самых издаваемых авторов (Донцова, Акунин, Бушков, Маринина и др.) выпустили книг общим тиражом 20 млн. экземпляров. Общий же объем художественной литературы составил лишь 120 млн.
Мнения литературных критиков сходятся в том, «серьезная» проза 90-х, утратив статус эксклюзивности и сакральности, за немногими исключениями отказалась описывать реальность. Иными словами, литература перестала отвечать на вечные вопросы: «как быть?» и «что делать?». Критик Дмитрий Бавильский считает, что «повседневность была отдана на откуп «низким» жанрам — любовным историям и мыльным операм. Контакт между читателем и писателем оказался потерян». В результате самая читающая нация стала превращаться в слабочитающую. По данным Госкомстата, в свободное время в России читают 32% населения. В США — 39%.
Книжная ярмарка тщеславия

«Золотой век» книгоиздательства изменил отношение к книге: из «источника знаний» она превратилась в доходное дело. В принципе, случилась микрореволюция — отношение к литературе как к чисто коммерческому предприятию прежде никогда не было свойственно России. Рынок, условно говоря, художественной литературы разделился на три основных сегмента: книги под рубрикой «исцели и сделай себя сам», масскульт (дамские романы, детективы и пр.) и «серьезная» современная художественная литература (проза, поэзия, мемуары).
Алексей Кастанян, главный редактор издательства «Вагриус»: «После перестройки увеличилось количество переводов — истину ждали из-за границы. При этом была, по сути, загублена русская школа перевода — главной ценностью стали не сами произведения, а километры строчек».
В конце 80-х хлынул вал переводного масскульта с его боевиками, дамскими романами и детективами. Скоро западную форму адаптировали к доморощенному содержанию — отечественные писатели уже сами научились выпекать и детективы, и сентиментально-сопливые книжки для женщин, и прочее чтиво. По мнению Алексея Кастаняна, львиная доля современного рынка масскульта сегодня — это «российский самострок, сделанный по западным лекалам». Кстати, буквально на днях «обрусел» и сам Гарри Поттер — шустрый автор превратил маленького англичанина в русскую девочку Таню, а волшебные метлы в русской версии превратились в контрабасы.
Параллельно возрос спрос на книги, которые предлагали рецепты и советы на тему «как чего-то достичь»: «сделай сам», «посади сам», «исцели сам», «заработай сам» и пр. По итогам Российской книжной ярмарки 2001 года бестселлером стала книжка… по лечебному дыханию!
Что до «серьезной» русской современной литературы, то интерес к ней со стороны массового читателя сейчас вновь просыпается. По мнению литературных критиков, это связано с вечной потребностью русского общества находить жизненные ориентиры в литературе.
Так вот ты какой!

Ажиотаж, возникший вокруг самых популярных современных писателей — Владимира Сорокина, которому оказалось не по дороге с «Идущими вместе», Эдуарда Лимонова, выпускающего «убойные» произведения из застенков, и обличителя из газеты «Завтра» Александра Проханова с его «Господином Гексогеном», — породил закономерный вопрос: что же такое писатель сейчас? Рупор эпохи, как это было раньше, или игрушка в руках политиков, которые раскручивают подходящую фигуру в национальном масштабе?
В СССР о положении писателя можно было судить по тому, какие толстые журналы его печатали, состоял ли он членом Союза и какие литературные премии получал. Нынче Союзы писателей перестали играть структурообразующую роль, сократился тираж толстых журналов.
Сергей Чупринин, главный редактор журнала «Знамя»: «Тиражи толстых журналов упали в 200—400 раз Люди отвыкли от утреннего чтения за завтраком, отвыкли доставать журналы и газеты из почтовых ящиков. Сама идея подписки в России умерла». Современные же литературные премии ничего, кроме денег, их обладателям не приносят, во всяком случае, славы точно не прибавляют. Зато они, в отличие от Запада, где, как правило, существует лишь одна национальная премия («Букер» в Великобритании, «Гонкур» во Франции и т.д.), многочисленны. Вот лишь некоторые из них. «Триумф» ($50 тыс.). Учреждена в 1992 году фондом «ЛогоВАЗ-Триумф» (литература — одна из пяти номинаций). Победитель 2001 года — Татьяна Толстая, роман «Кысь». Премия Солженицына ($25 тыс.). Учреждена Александром Солженицыным. Прошлогодние победители — писатели Константин Воробьев и Евгений Носов; Премия Аполлона Григорьева ($25 тыс). В 1997 учреждена ведущими литературными критиками на средства ОНЭКСИМбанка, потом Росбанка. Победитель 2001 года — Андрей Дмитриев, повесть «Дорога обратно». Букеровская ($12,5 тыс.). Учреждена английской компанией Booker Plc в1991 году. Победитель 2001 года — Людмила Улицкая с «Казусом Кукоцкого». Национальный бестселлер ($10 тыс.). Учреждена в 2001 году при поддержке «Промстройбанка». В прошлом году победителем стал Леонид Юзефович и его «Князь ветра», в 2002 году — Александр Проханов и его «Господин Гексоген». Госпремия (три минимальных оклада). Лауреаты 2001 года — писатели Борис Стругацкий и Михаил Жванецкий. И наконец, маргинальная премия Андрея Белого — 1 рубль и одна бутылка водки.
Сами же критики признаются, что судьбу автора (если речь идет о серьезной литературе) определяет литературная тусовка — признанные критики, писатели, издатели. Эта тусовка во многом напоминает происходящее в шоу-бизнесе: кто с кем дружит (пьет, спит), тот того и печатает. Впрочем, для того, чтобы книга «пошла», одного одобрения тусовки недостаточно.
Скандал заказывали?

В России худлитом занимаются четыре основных издательства. За ними уже закрепились свои авторы: «Вагриус» и Пелевин, «ЭКСМО» и Маринина, Донцова, Улицкая, Толстая, «Олма-Пресс» и Акунин, Веллер, AST и Дашкова. Главная задача издателей — поддерживать высокие тиражи. Для этого используются отработанные рекламные ходы (например, распространение книг в поездах), запускаются «утки» об украденных рукописях и пр.
Иное дело — скандалы вокруг творчества авторов, претендующих на Большую литературу: Сорокина, Лимонова и Проханова. Только ленивый не задавался вопросом: что первично — скандал или успех? Критики и издатели выдвигают противоположные версии. Одни настаивают на том, что сначала писатель становится знаменит и перестает быть маргинальным (т.е. известным в узком кругу), а уже потом его замечают всякие политические организации типа «Идущих вместе», о нем пишут газеты, говорят на ТВ, то есть обсуждают как явление. Вторая точка зрения гласит, что писателей «типа Чехова» (Сорокина, Пелевина) в России хватает, не хватает лишь грамотного промоушна, который не могут организовать издатели и литературная тусовка.
В случае с Сорокиным называют Аd Marginum во главе с Александром Ивановым, который якобы и устроил весь скандал для раскрутки романа «Лед», или Кремль, у которого «идущие» сидят на постоянной зарплате. По мнению Игоря Захарова, главы издательства «Захаров», кто бы ни «заказал» Сорокина, эта искусственная шумиха вокруг талантливейшего человека и писателя не принесет ничего, кроме сиюминутных денег. Самому же Сорокину как писателю это только вредит.
Любопытно, что эти современные модные писатели появились не вдруг, но популярными стали только в тандеме с сильным издательством. Например, Эдуард Лимонов опубликовал свой скандальный роман «Это я — Эдичка» аж в 1979-м, потом были «Палач» и «Убийство часового», но только «Книга воды», когда за нее взялся Аd Marginum, вышла тиражом 20 тыс. экземпляров (тиражи художественной литературы сейчас редко превышает 5 тыс.). Виктор Пелевин, начав сотрудничать с «Вагриусом», тоже «не падал» ниже 20 тыс. экземпляров. Что до Владимира Сорокина, то после известного скандала его «Лед» расходится моментально, и тридцатитысячного тиража явно недостанет. А кто слышал о писателе (не редакторе газеты «Завтра») Александре Проханове до «Господина Гексогена»?
Скорее всего, скандальный успех — это удачное стечение обстоятельств. С одной стороны, назрела потребность возвращения значимой роли литературы, с другой — накопили значительный литературный багаж писатели, отражающие взгляды определенных слоев населения: монархистов, экстремистов, молодежи и т.д. Как считает Сергей Чупринин, «сейчас превращение текста в шоу, а автора в шоумена — единственный способ приблизить писателя к публике».
Странно, собственно, не то, что писателей раскручивают, а то, что на слуху у широкой публики не больше пяти-семи имен. Причем, по мнению специалистов, никаких «серьезных» денег в раскрутку модных авторов никто специально не вкладывает: в России очень эффективны локальные скандальчики и имидж оппозиционера. Возможно, в будущем интерес публики станут возбуждать «цивилизованным путем», когда издатели холят и лелеют автора, выплачивают ему солидный гонорар, устраивают промоушн на ТВ, поездки по стране, издают литературные газеты, из которых читатели могут узнать о новинках. На Западе так и делают — там себестоимость книги составляет 20% от магазинной цены (средняя цена книги в магазине $20—30). У нас же себестоимость книги колеблется в районе $1—2, а в магазине она продается за $2—5, тиражи в десятки раз ниже, чем за границей, а значит, и средств на грамотный пиар не остается.
Так что в стандартной ситуации посетитель книжного магазина, увидев на полке штук тридцать современных, но неизвестных ему авторов, как правило, уходит ни с чем или со вздохом берет «скандальную» книгу. Грустно, но пока, при всем богатстве выбора, другой альтернативы нет.

Какие книги вы любите читать?*

детективы, боевики29%
исторические книги26%
женские романы24%
книги по домашнему хозяйству16%
фантастика15%
сборники анекдотов12%
энциклопедии, справочники12%
книги по нетрадиционной медицине7%
поэзия6%
религиозная литература5%
книги о сексе3%
вообще не читаю книг34%

* По данным ВЦИОМа.

Сколько книг в вашей домашней библиотеке?*

не имею домашней библиотеки30%
до 100 книг37%
от 100 до 30021%
от 300 до 5007%
от 500 до 10003%
свыше 10001%

* По данным ВЦИОМа.

* По данным ВЦИОМа.

МАРИЯ МИКЕЛИ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK