Наверх
23 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2005 года: "Индульгенции оптом. Без гарантий"

Про надобность легитимации итогов приватизации перед лицом русского народа, помнится, говаривал (уже из тюрьмы, в покаянных «письмах на волю») досрочно пострадавший по этой самой статье олигарх Ходорковский. Дмитрий Орлов, лишенный, слава богу, потребности каяться в неправедном, подходит к проблеме с другой стороны, пытаясь дать идейный старт некоему нового типа единению деловой и правящей (ведь эти два слоя, как ни странно, разъединены сегодня) элиты, и уже их вместе — с широкими обывательскими массами.Однако ж не верится. Ни Ходорковскому, ни, увы, поднявшему на новый уровень осмысления проблему Орлову. И даже не потому, что версия первого — жанр пустых хлопот, а версия второго есть умащивание благими намерениями пути совсем в другом направлении. А не верится вообще в возможность неких общенационально придуманных и согласованных концепций и механизмов проведения такой легитимации.

Не верится потому, что сторонники этой становящейся все более популярной внутри именно правящей элиты идеи, во-первых, недоговаривают много про «дьявола в деталях», во-вторых, просто не там копают. Кампания легитимации может легко скатиться к «охоте на ведьм». С нашимито славными традициями учинять «перегибы на местах». И вопреки оговоркам, что, мол, репрессий никак не можно допустить. Если же принять всерьез предлагаемые сроки кампании — до 10 лет, то вырисовывается целая эпоха — Больших Разборок и перетряхивания скелетов в шкафах.

Ссылка на британские и американские прецеденты тут несколько лукава. В этих странах «выписывание счетов задним числом» происходило в условиях развитого гражданского общества — главного гаранта от сатрапских замашек государства и отдельных его чиновников (британский Habeas Corpus Act — это, между прочим, 1679 год, у нас еще даже Петр Великий с Великим посольством в Европу не выехал). Речь идет о вековых традициях существования контрактного права и уважения к незыблемому принципу частной собственности. Русское же общество «разлива 2005 года», увы, не таково. А апелляции к опросам, демонстрирующим высокую процентовку готовности «все взять да и поделить», вскрывают, увы, неготовность этого общества принять итоги приватизации вообще когда-либо на какихлибо условиях, буде «воры-олигархи» заплатят задним числом. А выдают они живучесть все тех же совково-эгалитаристских инстинктов, согласно которым (ну почти как в «зоне) того, кто раз признал свою неправоту и дал слабину, можно и дальше и «мочить», и «доить». Ибо слаб он. И потакать ТАКИМ массовым настроениям не только нельзя. Опасно. Их надо ломать. В этом и должна была состоять главная задача постсоветской власти.

Такое общество — ни в лице нынешних слабых его квазигражданских институтов, ни в лице специально созданных под программу легитимации — не сможет выступить равным государству контрагентом в выработке ни приемлемых правовых условий легитимации, ни уровня допустимых налогов. Тем более не сможет такое общество контролировать и обуздать чиновничий раж (сейчас же не может!). А уж ненасытная российская бюрократия, будьте спокойны, с радостью возьмется начислять да доначислять. А на местах что будет! От Москвы — до самых до окраин. Уж если дело Ходорковского вылилось резонансом в неуемное оживление всяких административных и силовых структур органов по научению бизнеса новой этике государственно-частного «партнерства», то что будет, когда скомандуют «фас» в виде аж целой, на годы рассчитанной, кампании! Кстати, дело Ходорковского тоже вроде задумывалось не так, как оно сейчас обернулось, — так, что даже «Газпром» с «Роснефтью» запутались. В случае же Большой Русской Легитимации может запросто встать вся экономика.

И потом, если уж заниматься и «притворностью сделок», и недоплатой в казну, следуя принципу национального консенсуса по части легитимации итогов приватизации, то где же спрос большой с других «подельников»? В залоговых аукционах ходорковские были ведь лишь одной стороной. Другой стороной был Чиновник. Как с легитимацией его действий быть? Объявить люстрацию, запретив занимать госдолжности, связанные с управлением «потоками», лет на 10. Выявить, наконец, чья все-таки вина в той «притворности» была больше — тех, кто давал на лапу, или тех, кто ее жадно протягивал, создавая умышленно условия (законы, правила) так, что не дать было невозможно.

Между прочим, прецедент-то уже был. С Владимира Потанина, помнится, требовали «донести» кое-что за «Норильский никель». Пустяки сущие — несколько сотен «лимонов». Он и «занес». Правда, много меньше, но все же… И с тех пор, кстати, и он, и другие продолжают вдохновенно-испуганно заносить. Во внебюджетные фонды силовых органов, к примеру, заносят, сколько попросят, на другие полезные программы в рамках государственно-частного партнерства. И даже «приходника» не просят. Кто «Черный квадрат» преподнесет на блюдечке с голубой каемочкой, кто — яйца Фаберже. Тот же Потанин сильно в горно-лыжный курорт «Красная поляна» уже вложился, хотя вроде кататься любит в Куршевеле. Оно ему так надо? Или иначе вопрос: оно ему зачтется как «смягчающее обстоятельство» в процессе Большой Легитимации? И с каким коэффициентом?

Еще одно «кстати». При начислении недоначисленного как учесть то, что уже было сделано частным бизнесом в России? Как учесть то, что зарплата работников частных предприятий в разы больше, чем у работников государственных? Стало быть, от этих людей нагрузка на бюджет меньше, а налогов, напротив, больше. Плюс платежеспособный спрос, разогревающий экономику. Как вычислить то, что в магазинах вместо очередей за колбасой появилась сама колбаса в неимоверных количествах? Что заработал вообще потребительский рынок в стране, где большую часть ХХ века были карточки? Что нищий и голодный обыватель не устроил в 1991 году советской элите экзекуцию а-ля Чаушеску? Как оценить это ее, элиты, спасение в результате этой самой приватизации? Не получается тут ответ в деньгах и цифрах.

У государства российского, так уж вышло, плохая кредитная история: то населению облигации не погасит, то деньги подменит, вклады того же населения, по сути, обнулит, то затеет волюнтаристский наезд на тот же бизнес, по-новому, очень творчески трактуя старые законы. И за всем этим, странным с точки зрения Habeas Corpus Act поведением угадывается лишь одно: ну нет у них пиетета к институту частной собственности и тому же контрактному праву. И к общественному договору — тоже нет. И пока это не появится — ничего не будет. А любая легитимация всегда будет неокончательной, «стремной», чреватой новыми пересмотрами. Такими же волюнтаристскими.

До сих пор властная элита не сильно преуспела в создании и укреплении новой идеологии, построенной как раз на уважении к частной собственности, к индивидуализму, предприимчивости и, прости господи, обогащению в хорошем смысле этих слов и на условиях равных стартовых возможностей для всех. Не преуспела она в разрыве с эгалитарной, «совковой» традицией и продолжает путаться в этих советско-имперских соплях сама и путать население. И именно с себя надо бы тут ей начинать. Тем более что сказанному с самого верха Слову Кремля — да-да, оно должно быть решительно произнесено именно Оттуда — у нас пока еще верят куда больше, чем каким-то там законам и контрактам на бумажках. И уж тем более — обещаниям чиновников «простить все» в обмен на легитимированный откат.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK